ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Святые угодники! — подумал он. — Ну что я такого сказал? Что ей теперь не нравится?»
— Брианна, — начал Эйдан, но не смог закончить фразу. Внезапно он растерял все слова и не знал, как ее успокоить.
Она выдавила жалкую улыбку.
— Я… прошу у вас прощения, мой господин. Право же, вы ничем меня не оскорбили. Я… я просто не знала, что ответить, как себя вести. Я незнакома с подобными вещами… и вас все еще почти не знаю…
«И лучше бы тебе не пытаться это сделать. Ничего хорошего из этого не выйдет», — горько подумал он. Вспомнил прошлый вечер, когда слишком много открыл ей, рассказывая о своих отношениях с отцом. Может, виной тому был эль, выпитый за ужином, или сильная усталость? Он слишком быстро откликнулся на просьбу пленительной деревенской девочки объяснить, в чем дело. Чересчур быстро. С ней надо быть осторожней.
Она не так-то проста. Она истинная обольстительница и может большего достичь женскими чарами, чем он своей темной силой.
— Не важно. В любом случае у нас не будет тихого семейного очага. Надеюсь, ты понимаешь это?
«Я ему совершенно не нужна. Я ниже его по происхождению», — с болью подумала Брианна и тут же мысленно выругала себя. Она ведь с самого начала знала, что так и будет, но его постоянная доброта и эти взгляды…
Брианна кивнула, скрывая дрожь. Что ж. Нет так нет.
— Да, мой господин. Все будет так, как вы захотите.
— Хорошо. Лучше, чтобы между нами не было недоразумений. Теперь насчет прошлой ночи. Относительно разлада между мной и отцом.
Брианна подняла глаза от куска хлеба, который мазала маслом.
— Слушаю, мой господин.
— Тебе лучше забыть то, что я рассказал. Все это ерунда. Чего доброго, ты еще станешь жалеть меня, а я терпеть не могу…
— Терпеть не можете жалости, — закончила она его фразу и ласково улыбнулась. — Знаю и смею уверить вас, что ты вовсе не тот человек, который мог бы пробудить ее во мне. Сострадание… сочувствие… Возможно. Но жалость? Никогда.
— Не вижу особой разницы. Она кивнула:
— Да, полагаю, не видите, после всех лет одиночества… Мне лишь хотелось бы вам помочь.
Яростный огонь сверкнул в незавязанном глазу.
— Я никогда не просил тебя о помощи!
— И никак не можете поверить мне настолько, чтобы принять ее, — мягко заметила она.
Эйдан заставил себя успокоиться. Бессмысленно злиться на Брианну за ее доброжелательность.
— Наш брак усложняется с каждым мгновением. Поистине, девочка, ты ничего мне больше не должна. Ты расплатилась со мной тогда, у плахи. Возможно, если ты скажешь об этом матери, она перестанет за тебя волноваться.
При упоминании о матери Брианна оживилась, глаза ее заблестели. Она ведь сегодня поедет домой, в деревню. Грустные мысли, вызванные их разговором, унеслись прочь.
— О да. Наверняка это ее успокоит, — радостно согласилась девушка, — особенно, если она сможет встретиться и поговорить с вами. И мои братья Кэвилл и Перкин. Они постоянно пытаются защитить меня, так что вы не обижайтесь, если они сначала не слишком доброжелательно к вам отнесутся. Но дайте им время вас узнать и…
Эйдан протянул руку и положил ей на плечо.
— Девочка, в последний раз говорю тебе: я не собираюсь вести застольные разговоры и добиваться дружбы твоей семьи. Это бессмысленная трата времени, и вообще такие дела мне не по зубам. Я воин и не обладаю красноречием дипломата или придворного.
— Но вы же человек. Ведь так? — настаивала Брианна, пытаясь скрыть огорчение. — Право же, Эйдан, ты столькими же барьерами отгородился от людей, как и они от тебя!
Он откинулся на спинку стула, на губах заиграла насмешливая улыбка.
— Может, и так, но это мой выбор. Если твое «сочувствие» распространяется не только на мою душу, но и на разум, то прошу, уважай его решения.
Брианна кинула салфетку на тарелку и встала с величавой грацией.
— Как вам будет угодно, мой господин, — и добавила, улыбнувшись лукаво: — по крайней мере сейчас.
Брианна едва сдерживала нетерпение: они ехали в ее деревню! Копыта Люцифера звонко стучали по королевской дороге, а сама она, удобно устроившись на его широкой спине впереди Эйдана, чувствовала себя на удивление счастливой и довольной.
Конь шел бодрой рысью. Брианна смотрела по сторонам. Жаркое солнце позднего утра сияло над головой, и вокруг — по деревьям, кустам, траве — прыгали солнечные зайчики.
Справа от дороги раскинулся олений парк, охотничьи заповедные угодья, куда доступ имела лишь королевская семья. Слева простирались поля пшеницы и ржи. Золотые колосья колыхались на ветру. Скоро урожай созреет для жатвы, жатвы, которую она, Брианна, увидит лишь издали.
Интересно, что же делают целыми днями знатные дамы? У крестьянок нет ни минуты отдыха. С утра до вечера они стряпают, убирают, прядут, ткут, шьют. Помимо этого, им приходится делать свечи, коптить мясо, заботиться об огороде, круглый год работать на общинных полях. Может быть, благородные дамы дни напролет читают книги? Она так любит книги! Раньше она часто брала их у приходского священника. А теперь, когда у нее будет много свободного времени, она сможет чаще давать уроки детям.
Дети… Сладкая боль пронзила ей сердце при воспоминании о деревенских детях: Марте, Шемусе, Гвин, Уне, Кларине…
Интересно, будет ли позволено жене принца общаться с жителями деревни? А если нет, то кто же будет учить детей? Кто расскажет им о славных героях, их подвигах в честь прекрасных дам, о мужестве, любви № самопожертвовании?
Она украдкой взглянула на Эйдана. Он смотрел на дорогу. Наверное, тоже думал о чем-то своем. Суровое лицо, сильное тело, плечи расправлены — осанка гордая и властная.
Ей вспомнились слова, которые он сказал утром:
«Право, Брианна, ты ничего мне больше не должна. Ты заплатила свой долг там, на плахе».
Эйдан был очень добр, стремился ободрить ее, развеять ее страхи и сомнения. Он так ничего и не понял. Он боится за нее, но он не понимает, что ее слова «Я беру тебя в мужья» навсегда отрезали ее от прошлой жизни. Она отказалась от всего. И теперь у нее больше ничего не оставалось.
Оценит ли он ее жертву? Почему-то ей казалось, что скорее он воспримет это как еще одно бремя, обузу в жизни, и без того отягощенной заботами и нуждой, которые не всякий мог выдержать. Нет, она сама справится со своими трудностями, она будет молча нести свою ношу и постарается завоевать его доверие. Но времени ей осталось так мало… а столько надо было успеть.
Они миновали загон, где паслись деревенские козы, затем водяную мельницу, пастбище для овец и повернули на проселок, ведущий в деревню. Деревня начиналась с дома Дарона Годмэна, вольноотпущенника, владевшего самым большим хозяйством. За добротным двухэтажным домом шли кузня и домик кузнеца, сарай плотника, а дальше — маленький крытый соломой дом арендатора с большим огородом позади него.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89