ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ей нравилось украшать свое маленькое пространство, и ее туалетный столик был уставлен коллекцией плюшевых животных, статуэтками кроликов, медвежат, щенков, пуховками из гагачьего пуха, помадами и огромным кобальтово-синим флаконом вечерних парижских духов. С угла зеркала свисали дюжины ярких стеклянных бус, а на черной жестянке висели на вешалках ее «костюмы» – черные, белые и красные – ее любимые цвета, и на каждом была бирка с ее именем – «Роузи Хеннесси».
Сначала Дэвид, помня слова своего отца, что в нем течет кровь английского джентльмена, не хотел следовать за Роузи. Но это длилось до того момента, пока она не одарила его сногсшибательной улыбкой. Теперь уже ничто не могло остановить его. Он видел, как она скрылась за дверью театра, и несколько минут стоял, ожидая, что она выйдет снова.
Швейцар в дверях с суровым видом наблюдал за ним. Он привык к тому, что около двери ошиваются всякие парни – молодые и не очень, толстые и тощие, богатые и бедные. Все они хотели одного и того же. Натянув фуражку на глаза, он курил дешевую сигару, наблюдая, как парень следит за входом.
Дэвид дал швейцару пять баксов и быстро выяснил, что понравившуюся ему девушку зовут Роузи, что она – самая сексуальная из всех стриптизерш и что следующее представление состоится через два часа.
Через полчаса в гримерную Роузи принесли розы. Сто штук. И все белые. Они стояли в гримерной, источая опьяняющий аромат.
Стриптизерши толпились вокруг Роузи, желая знать, кто был ее поклонником, и давая советы, чтобы она держала его подальше от Джо-Джо, способной увести любого мужика.
Джо-Джо посмотрела на Роузи и, пожав плечами, злобно произнесла, нанося красную помаду на свой шикарный ротик:
– Он просто следовал за твоей виляющей задницей.
– Как он узнал, что мой любимый цвет белый? – сказала Роузи, не обращая внимания на замечание Джо-Джо. – Интересно, кто он такой?
– Кто бы он ни был, но сегодня вечером он будет здесь. В первом ряду, – заметила Джо-Джо. – Заплатив за билет любую цену. Возможно, он миллионер, который специально приехал, чтобы вытащить тебя из этого дерьма, – добавила она с ехидной улыбкой.
Позже, когда Роузи вышла на сцену в черном атласном корсете и ажурных чулках, между которыми сверкало голое тело, девушки столпились у занавеса и, перешептываясь и хихикая, стали рассматривать сквозь щели собравшуюся в зале публику, надеясь угадать загадочного поклонника Роузи.
Она же сама не видела его, но он был в зале и сидел в третьем ряду на сиденье рядом с проходом. Ничего подобного Дэвид не ожидал: Роузи выглядела сногсшибательно в нижнем белье. Он бросил раздраженный взгляд на парня, сидевшего рядом, который наблюдал за каждым движением Роузи через бинокль; он уже чувствовал себя так, словно Роузи была его девушкой. Дэвид горел от возбуждения, наблюдая, как она скользит по сцене, покачивая бедрами так же соблазнительно, как делала это на улице, когда он смотрел ей вслед.
Медленным томительным движением Роузи сняла с себя черный атласный корсет. Публика дружно ахнула и рассмеялась, когда она быстро прикрыла себя веером. Роузи соблазнительно улыбнулась. Ей нравилось то, что она делает. Она любила публику за то, что нравится ей, возбуждает ее. Особенно этого странного незнакомца, который наверняка сейчас сидит в зале. Это придавало Роузи дополнительное возбуждение. Сейчас она танцевала только для него, причем так, словно занималась с ним любовью.
Она стала медленно опускать веер, лаская себя им, затем быстро отдернула руку, позволяя увидеть роскошную грудь с блестящими кисточками на сосках. Она потянулась, покачивая кисточками, и громко рассмеялась под свист и аплодисменты публики. Она чувствовала, как ее, прекрасную в своей наготе, со сверкающими кисточками на груди, пожирают глазами. Слегка передернув плечами, Роузи прошлась по сцене, покачивая грудями.
В запасе у нее был еще один соблазнительный маленький трюк. Ей приходилось быть осторожной на случай, если в зале сидел какой-нибудь инспектор по нравственности, но сегодня она даже не вспомнила об этом. Она думала о нем: ее незнакомом поклоннике. В конце концов парень, который послал ей сто белых роз, заслужил хоть какого-то вознаграждения.
Она прохаживалась по сцене, освещенная огнями рампы, одаривая публику своей соблазнительной улыбкой, принимая самые сексуальные позы. Затем, словно школьница, скромно сдвинув коленки, она откинула кусочек шифона, позволяя публике на мгновение увидеть треугольник светлых шелковистых волос внизу живота.
Публика с криками повскакивала со своих мест.
– Роузи! – вопила она. – Сделай это снова, бэби!.. Ты самая лучшая!.. Я люблю тебя, Роузи!.. Сделай это для меня!..
Повернувшись спиной, Роузи медленно пошла по авансцене. Свет сфокусировался на ее отливающей жемчугом попке, соблазнительно подергивающейся под веером из черных перьев. Роузи остановилась, расставила ноги, уперлась руками в бока и через плечо одарила мужчин улыбкой, которую они наверняка еще долго будут видеть в своих волнующих снах.
Глава 11
Это было последнее выступление Роузи. Самая сексуальная стриптизерша так никогда и не выступила в Нью-Йорке. Городской моралист и инспектор по нравственности уже поджидал ее за кулисами с повесткой явиться в суд за развратные действия.
Одетая в простой поношенный халат, Роузи сидела ссутулившись за туалетным столиком. Она выглядела совершенно испуганной. Джо-Джо, закутанная в эффектный черный шифон, под которым больше ничего не было, стояла, прислонившись к стене, с улыбкой на лице, выражающей «я тебе говорила», и молча курила сигарету в длинном черном мундштуке. Другие девушки, быстро натянув на себя халаты, сидели вокруг, стараясь выглядеть как можно невиннее и неприметнее, в то время как официальное лицо, одетое в черный костюм, отчитывало Роузи. Побагровевший от гнева и самодовольства, инспектор в черном костюме говорил о том, что Роузи является позором общества и города.
Дэвид стоял в дверях, пытаясь оценить ситуацию.
– Ты позоришь весь женский пол, – напыщенно говорил чиновник, – выставляя себя голой... демонстрируя свою наготу всем мужчинам...
– Включая и тебя, парень, – вставил Дэвид. – Разве это не ты сидел со мной рядом, разглядывая ее в бинокль?
– В бинокль?.. Не понимаю, о чем вы говорите! – Лицо мужчины стало еще более красным, и он внезапно разволновался.
– Уверен, что это был ты, парень, – спокойно добавил Дэвид. – У тебя еще дрожали руки.
Мужчина вынул из кармана белый носовой платок и вытер пот со лба.
– Это моя работа, – пробормотал он. – Я должен знать, до какой степени она обнажена...
– Конечно, должен. Это так естественно при твоей работе. Мы все это понимаем. Правда, девочки?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108