ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Лайма пожала плечами: мол, я-то здесь при чем.
- Он ушел непосредственно перед тем, как его должны были арестовать. Значит, его кто-то предупредил.
Лайма по-прежнему хранила молчание, и генерал был не в состоянии отвести глаз ни от её точеной фигуры, которую не мог скрыть и домашний халат, ни от её прекрасного лица.
- Так кто? Кто его предупредил? Ему кто-то позвонил?
Лайме предстояло принять трудное решение: ей нравился Антон, её давняя любовь, но и молодой генерал произвел впечатление.
И все-таки она сделала попытку защитить школьного друга:
- Антон просто вышел на улицу за сигаретами.
- С двумя пистолетами в руках?
Девушка тяжко вздохнула. Так или иначе её неизбежно раскрутят.
- Ну хорошо. Ему позвонили.
- Кто брал трубку? - быстро спросил генерал.
- Я.
- Какой был голос - мужской или женский?
- Мужской.
- Что он сказал?
- Срочно позовите Антона.
- Антон подошел?
- Да.
- Что он сказал?
- Ничего. Послушал секунд пять и тут же положил трубку.
- Потом стал одеваться?
- Да.
- Ну что ж, на сегодня достаточно. Хотя, возможно, мы ещё встретимся.
- Буду ждать с нетерпением, - сказала Лайма и бросила на генерала такой взгляд, который только она и умела бросать.
Мясник
18 августа, пятница: вечер
19 августа, суббота: утро, день
По вечерам Мясник часто ходил играть в карты к Лимону, а уж в конце дня в пятницу - обязательно. Вот и сегодня он нажал на звонок знакомой квартиры.
Как всегда, открыл сам Лимон. Выглядел он необычно для себя хмуро. Но Мясник сам не любил, чтобы влезали в его дела, и потому не влезал в чужие. Он не стал расспрашивать Лимона о его проблемах.
Но, войдя в квартиру, Мясник увидел совсем уж непривычную картину: перед всеми картежниками стояли рюмки, а в центре стола - водочные бутылки. Лимон категорически запрещал распитие в его квартире спиртного: игра есть игра, а пьянка - пьянка.
Хозяин достал рюмку и для Мясника.
- Зяблика поминаем, - пояснил он. - Мочканули его на днях.
- За что? - изумился Мясник.
- А кто знает? - пожал плечами хозяин. - Менты каким-то образом вышли на нас, но ни мы им ничего сказать не могли, ни они нам.
- Но где хотя бы его гробанули? - спросил ошеломленный Мясник.
- На какой-то даче. Вот опер телефончик оставил. Если интерес имеешь, можешь ему позвонить. Сказал, работает и по субботам.
Игорь Владимирович Кондаков, которого в картежном притоне знали под кличкой Мясник, считал себя личностью в высшей степени справедливой и абсолютно самостоятельной. Человек, сделавший сам себя, как говорят о таких американцы.
Свое дело он начал буквально с нуля, работая рубщиком в мясном отделе захудалого продовольственного магазина. Потом ему удалось наняться в мясную лавку, опять-таки рубщиком, на мелкооптовом рынке. Но там Игорь получал уже несколько больше, а главное - присматривался к рыночной стихии и втягивался в нее.
Наконец он приобрел собственную мясную лавку, и дела сразу пошли в гору. Игорь знал цену инспекторам из санэпидстанции, торгового надзора и прочих госорганизаций, паразитирующих на его бизнесе.
Сейчас у него уже три мясные лавки, правда, далековато от дома - в Кунцеве, поэтому пришлось купить десятую модель "Жигулей".
Несмотря на внешнюю суровость, Кондаков испытывал самую натуральную жалость к обиженным жизнью. И его угрозы - "закопаю!" - Зяблику, к которому Игорь на самом деле относился с искренней симпатией, носили исключительно демонстративный характер. Долги, дескать, надо отдавать в срок.
Не поиграв и часу, он покинул притон и в расстроенных чувствах отправился домой. Уже с утра Игорь звонил в милицию по телефону, указанному на бумажке, что дал ему Лимон.
- Оперуполномоченный Куракин слушает! - раздалось в трубке.
И тут Кондаков вдруг понял, что не знает, как на самом деле зовут того человека, по поводу которого он звонит.
- Я - Игорь Кондаков, - произнес он после некоторого молчания. - У меня был знакомый, которого все звали Зябликом. И мне сказали, что он убит.
- Верно! - оживился опер. - У вас есть какая-нибудь информация по этому поводу?
- Боюсь, что нет. Но я хотел бы знать, как... это произошло.
- А вы подъезжайте сейчас к нам в отделение, и поговорим.
Через несколько минут Кондаков уже заводил свою "десятку", а через двадцать минут был в кабинете опера Куракина, совсем молодого пацана, на взгляд Мясника.
"И вот таким молокососам доверяют дела об убийствах", - подумал он с обычным презрением к государственным органам.
- Вы давно видели Ивана Кротова? - спросил Куракин, и до Мясника не сразу дошло, что Кротов и есть Зяблик.
Вроде бы карточная игра нынче государством не преследовалась, и Кондаков честно ответил, что где-то с неделю назад перебрасывались в картишки.
- Вы знаете этих людей? - задал ещё один вопрос опер и положил на стол перед Мясником две фотографии.
Одну рожу Кондаков узнал сразу. Этот лупоглазый последнюю неделю практически каждый день приходил в ту мясную лавку, где Игорь чаще всего и обретался. Он понял, что мордовороты на снимках имеют непосредственное отношение к убийству Зяблика, раз ему показывают их фотки. Но если Игорь укажет на лупоглазого, будет ли какой-то толк? Неужели этот сопляк, который сидит напротив него, может действительно поймать самого настоящего убийцу? А если и поймает - адвокаты все равно бандита как-нибудь да отмажут.
- Нет, впервые вижу, - твердо заявил Игорь. - Но если они мне встретятся, я вам непременно позвоню.
- Ну что ж, спасибо, что пришли к нам. Надеемся на ваше содействие. Куракин встал и пожал ему руку.
Мясник помялся.
- А это они, значит... Зяблика?..
- Окончательный ответ на этот вопрос даст суд, но, по нашим данным, именно они застрелили Ивана Кротова.
Кондаков целый день провел в лавке, которую обычно посещал лупоглазый. Он ещё толком не знал, что будет делать, если его увидит, но уже положил в наплечную сумку топорик для разделки мясных туш.
И лупоглазый появился!
Он, как обычно, не торопясь, взял кило говяжьей вырезки и двинулся к выходу.
Мясник последовал за ним, держась на расстоянии метров в двадцать.
Шли они недолго. Уже через пять минут лупоглазый зашел в подъезд девятиэтажного дома и, минуя лифт, стал подниматься по лестнице. Остановился на третьем этаже. Здесь-то его и достал Мясник.
- Эй! - окликнул он лупоглазого, опять-таки ещё не зная, что будет делать, но нащупывая рукоятку топорика.
Лупоглазый обернулся, но диалога не получилось. Длинный и острый самодельный зековский нож вошел сзади и сбоку в печень Игоря Кондакова, и тот рухнул сначала на колени, а потом лицом на грязный пол.
Картуз выдернул нож, обтер его о куртку Мясника и пояснил корешу:
- Я в окошко углядел, как он тебя выслеживал.
- Кто он такой и чего теперь с ним делать? - забеспокоился Мыловар.
- Затащим в нашу квартиру, пусть там полежит - все равно нам скоро сваливать.
В квартире Кондакова обыскали и нашли у него удостоверение владельца мясной лавки мелкооптового рынка.
- Херня какая-то! - удивились братаны.
Генерал Крюков и Лайма
19 августа, суббота: вечер
- Дядя считает, - заявил боссам "третий человек", - что всему составу нашей группировки надо наговорить на диктофон следующую фразу: "Срочно попросите Антона".
- Какого хера? - тут же возмутился Зямба.
- Именно этими словами вызвали Антона от Лаймы. Когда все записи будут сделаны, спецы точно определят "крота" в нашей организации, - пояснил Иван.
- Каким же образом? - не унимался Зямба.
- Через Лайму.
- Так она и скажет! - усмехнулся кавказец.
- Генерал прогонит её через детектор лжи, никуда она не денется.
- А менты, выходит, всех нас узнают поименно, - зло бросил Зямба.
- Зачем? Записи будут анонимными. Просто генерал передаст нам ту из кассет, голос на которой соответствует по тембру и интонации телефонному звонку. А у нас останутся дубликаты всех этих кассет, но уже с именами.
- Так менты узнают численность нашей группировки, - продолжал возражать упрямый кавказец.
- Они и так её знают, - вмешался в спор Келарь. - Посланник дело говорит. Сегодня же начинаем запись. Причем с себя. Давай диктофон, Иван.
Разговор этот происходил в пятницу днем, а потом в течение полутора суток в сколковском офисе шла невиданная акция, над которой посмеивались все члены организации, но никто не осмеливался возражать. Наконец кассеты были переданы генералу Крюкову.
Он договорился о встрече с Лаймой. Перед визитом зачем-то сходил в салон красоты, купил коньяк, торт и цветы.
Лайма тоже встретила его во всем блеске. Бюст не открыла, но подчеркнула модным бюстгальтером, зато совершенно обнаженной оставила спину, стройные бедра облегала короткая юбка.
- Ну что, начнем допрос, - улыбнулся генерал и решился на легкий поцелуй, в ответ на который Лайма сумела прижаться к Андрею Крюкову едва ли не всем телом.
- О, какие чудесные розы! - воскликнула она и выигрышно поставила вазу с цветами на сервант, возле стола, за которым они расположились. Рядом с бутылкой коньяка очутился принесенный Лаймой из кухни виноград. - Торт, если не возражаете, оставим на десерт. Может быть, сначала по рюмочке, для лучшего восприятия текста, - в меру кокетливо предложила хозяйка.
Гость не возражал.
Лайма предложила по второй, но генерал проявил железную стойкость: работа есть работа.
Началось прокручивание записей. Андрей ловил себя на том, что практически в упор, до неприличия, смотрит на Лайму. Он просто не мог оторвать от неё взгляд, настолько изящны были её движения, настолько совершенна фигура. И то и дело голову посещала шальная мысль: а не бросить ли к черту свое генеральство и не поселиться ли где-нибудь в тихом уголке Европы, наслаждаясь тишиной, свободой и Лаймой. Бабок-то он нахватал достаточно.
Но надо было прослушивать записи.
Никакого детектора лжи генералу не требовалось: он легко чувствовал по интонации, правду говорит "испытуемая" или нет.
- Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Всё - голос дрогнул: это тот человек, который ей звонил! Но генерал продолжал эксперимент.
И далее вновь последовало:
- Нет. Нет. Нет. Нет.
Итак, все записи прослушаны.
- Ну что ж, нет так нет, - пожал плечами генерал. - Давайте лучше выпьем.
- Выпьем и потанцуем, - весело сказала Лайма.
Заиграла медленная музыка, требующая тесного контакта тел танцующих.
Они не отводили друг от друга глаза, и вдруг она спросила:
- Вы ведь догадались? Да?
Он молча опустил глаза.
- Вы ведь не выдадите Антона?
- Нет.
То были последние слова перед тем, как их тела сомкнулись настолько тесно, насколько это вообще возможно...
Детектив Двинский
20 августа, воскресенье: утро
Келарь, узнав от Посланника о неожиданной добровольной отставке Крюкова и поспешном отъезде генерала с проституткой Лаймой куда-то за границу, практически не выказал удивления.
- Мне самому давно следовало так поступить, - сказал он себе, выпив с полстакана виски. - Только ехать надо не с какой-то шлюхой Лаймой.
...Генерал Несмачный, глава частного агентства "Аргус", вновь вызвал детектива Двинского и передал ему досье на все того же Антона. Коротко приказал:
- Разыскать.
Двинский помрачнел.
- Сейчас уже так просто не выйдет: парень теперь не то что залег на дно, а просто зарылся в ил.
Генерал чуть привстал и похлопал детектива по плечу:
- Ладно, ладно. Я знаю, ты можешь.
- Так-то оно так. Но теперь мне обязательно нужно поговорить с Карловым. Необходима дополнительная информация.
- Сделаем. - И генерал тут же набрал номер сколковского босса. Можешь отправляться туда, - сказал он через минуту-другую. - Причем немедленно.
- Есть, товарищ генерал.
Полковник завел свою "девятку" и вскоре подъезжал к воротам сколковской резиденции. Минут через пять он уже беседовал с Келарем.
- Чем занимался ваш Антон, я не спрашиваю - ясно и без того.
- У каждой организации бывают неприятные делишки, которые приходится кому-то решать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...