ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Не совсем…
– Что такое? – Улыбка настолько физически ощутимо поползла с лица Сабира, что на голове его зашевелилась тюбетейка,
– Да нет, – успокоил я его. – Просто не успели всю сумму собрать, две трети вручили, а за остальное извиняются, Обещают завтра, оно к кстати – купюры у них нынче мелкие, еле «дипломат» застегнул. Вся сумма и не вошла бы.
Сабир опять улыбнулся:
– Не грубили тебе? – Он радостно смотрел на ссадину на моей щеке.
– Нет, хорошие, добрые люди. Угостили кофе… Точнее, кофейником. Но потом мы поладили. Завтра в два ждут меня на шашлык. Из телятины.
– Ты не поедешь, – Сабир подозрительно ткнул в меня пальцем. – Они тебя не полюбили. Пусть Юрик едет.
– Пусть Юрик, – равнодушно согласился я и передал Сабиру «дипломат».
– Считал?
– Пачками считая. Не каждую же купюру.
– Э! – недовольно крякнул Сабир, – Ты не деловой человек. Сегодня никому нельзя верить, считай. А потом будем опять весело ужинать.
Вернувшись в гостиницу, я позвонил Ларисе.
– Пойдем, погуляем. Я тебе песенку новую спою. Про любовь.
– Не могу, у меня гость.
– Я его выкину, стало быть. В окно.
Гость действительно был. В распахнутых дверях номера застрял пьяный Рустам, упираясь расставленными руками в косяки, в глубине комнаты, у окна, стояла бледная Лариса.
– Подвинься, – сказал я дружелюбно.
– А зачем? – Он с трудом повернул голову.
– Так надо.
– Кому? – Пьяная логика его была безупречна.
– Мне.
– А ты кто такой? – Это прозвучало уже угрозой.
– Ференц Лист.
Он так резко, с таким удивлением повернулся, что чуть не упал.
– А… Это ты? Не нравишься ты мне.
– Взаимно, – вежливо подчеркнул я.
Облизывая губы, покачиваясь, Рустам долго смотрел мне в глаза, пьяно обдумывая, как бы пожестче ударить, но что-то сдержало его. Он оттолкнулся от двери и пошел по коридору, строго по ковровой дорожке, обернулся:
– Ларка едет с нами на юг, А ты останешься здесь. Тебе дело есть. Сабир скажет. Все понял? Иди.
Я вошел в номер.
– Он приставал к тебе?
– Не очень. На юг звал. У них командировка. У него и у Оганеса с Асланом. Какое-то очень важное дело.
– Все разбегаются, – пожаловался я. – Некоторые даже на юг. Чего их туда несет? Там же сейчас опасно. Война.
– Вот именно.
– И Юрик завтра едет трактирщиков щипать.
– Надо же! И этот туда же. Небось с самого утра попрется? С первым лучом солнца? Халявщик.
Я поднял два пальца.
Действительно, всех одолела охота к перемене мест. Застоялись, что ли?
Сабир отправился в Москву на переговоры, как он важно объявил, с зарубежными партнерами. Митрохин с Голубковым поехали «инспектировать подведомственные предприятия» – заводик, где выпускался малый сельхозинвентарь для арендаторов, фермеров, и садоводов, и цех, где налаживалась линия по производству «лучших в мире фруктовых и овощных соков». Юрик собирался на встречу со строптивыми «путниками». Рустам и Оганес с Асланом в самом деле отбыли на юго-восток страны «с миротворческой миссией». Разбежались…
Что-то затевалось интересное. И хотелось, чтобы меня взяли в долю. Уж я бы постарался… оправдать доверие…
Лариса попросила отвезти ее к отцу – соскучилась. Я подвез ее к конторе «Пахаря», проводил до кабинета председателя и, ожидая ее, от нечего делать поболтался по зданию, познакомился с инженером-строителем, с бухгалтером, гл. экономистом, с другими интересными людьми.
Наконец столкнулся в коридоре с Ларисой. Она уже искала меня.
– Ты меня не жди, – сказала она. – Я дома останусь. Батя тоже в какую-то командировку собрался. Вечером позвоню. Привет тебе.
Привет так привет. Я поехал в город. По дороге заглянул на знакомую ферму. Тети Дуни не было, а Федюня таскал в грузовик порожние молочные фляги. Проходя мимо машины, он узнал меня и дисциплинированно отдал честь. Или просто попытался прикрыть ладонью синяк под правым глазом. Видать, «деды» навесили.
Наверняка этот парнишка мне пригодится – родственные души: у него синяк, у меня ссадина. Найдем общий язык, стало быть.
Лариса Серому не позвонила. Позвонил вернувшийся из Москвы Сабир и пригласил в «котеш» на какой-то серьезный разговор.
По дороге Серый позвонил куда-то по автомату, достал из тайника газовый пистолет и сунул его в карман.
Волновался он не напрасно. Правда, опасность выскочила совсем не из-за того угла, откуда он ее ждал…
Сабир привез целый портфель каких-то бланков и проспектов. Откуда он их взял, установить не удалось. Скорее всего давно таскает в портфеле, И с кем он встречался в Москве – тоже мимо. Он оказался неплохим конспиратором и ушел из-под наблюдения. Это было обидно. Сотрудник, который умел на слух определять цифры набираемого на диске телефона номера, уловил только три первые – в самый неподходящий момент рядом с автоматом начал газовать дизельный грузовик. Очень обидно, потому что именно с этих цифр начинались телефонные номера управления…
– Ты хвалился, что по-английски можешь? Посмотри, дорогой, эти бумажки. Переведи, а Лариса потом отпечатает. Большое дело получается, хорошее. – Сабир сощурил глаза, оскалил зубы и потер руки.
Серый сложил проспекты в «дипломат»,
встал…
Ударилась в стену входная дверь, и в холл ввалились Митрохин с Голубковым.
– Юрика взяли! – крикнул Митрохин и выкинул в сторону Серого руку так, будто держал в ней пистолет: – Ты навел! Насквозь вижу: Я тебя сразу не полюбил…
– Не поторопились мы с Кузьменковы? – выразил сомнение Светлов. – Не подставили Серого, а? Группу не спугнем?
– Ему там виднее, – резонно заметил Иван Федорович. – Правда, судя по его информации, Серый немного ушел в сторону от основной задачи.
– Вот, вот, совершенно неуправляемый… На него уже несколько заявлений в милицию поступило. Вот, полюбуйся, – Светлов раскрыл папку, – Кооператив «Незабудка» (ритуальный), «Семья» (служба знакомив), «Весенний аромат» (цветочный магазин), «Белочка» – все в один голос просят оградить их от наглых посягательств рзкетмена Сергеева. А сколько не заявили?
– Хорошо! – улыбнулся Иван Федорович. – Молодец! Плотно в доверие вошел. Растет. Глядишь, и возглавит весь «Биядинг» и строем приведет их сдаваться.
Светлов не выдержал и тоже улыбнулся:
– Твоя школа, старый хрен.
– Не обижай его, – неожиданно заступился Сабир. – Он не виноват, что Юрик глупый.
– А если он расколется? – закричал Митрохин, падая в кресло,
– Юрик? – искренне удивился Сабир. – Юрик глупый человек, но даже сильный дурак не враг себе. Он знает, что лучше жить на нарах, чем не жить на воле.
– Ас тебя я все равно глаз не спущу, – сказал мне Митрохин. – Что ты молчишь?
– А что говорить, если я ничего не знаю?
– Узнай, – подсказал Сабир,
Я пожал плечами;
– Попробую. Этот московский? – указал на телефон.
Митрохин настороженно, готовый вскочить, наблюдал за мной.
Сабир закрыл глаза. Я набрал номер:
– Петя? Сергеев тебя обнимает. Узнал? Почти по-прежнему. Конечно» для того друзей и держим. Помоги по старой памяти, посмотри сегодняшнюю сводку. Да, по области. Кузьменков Юрий. Отчества не знаю. Перезвоню.
Я положил трубку:
– Подождем. Правда, сегодня он мог еще в сводку не попасть. Тогда завтра утром наверняка. Когда мне наконец Рустам часы отдаст?
– Если с «Белочки» деньги получишь, я тебе золотые подарю, – пообещал Сабир, поглядывая на телефон. (Какого черта?) – И тоже надпись сделаю…
Я снова набрал «Петин» номер.
– Ну что? Секунду. – Я поманил пальцем Митрохина и дал ему возможность прослушать сообщение моего старого друга. – Спасибо, родной. Обязательно. Хоп!
– Сука! Придурок! – взорвался Митрохин и заходил вдоль стены, злобно задевая стулья.
– Скажи толком, дорогой, – остановил его Сабир.
– Управление автотранспортным средством в состоянии алкогольного опьянения – раз! Дерзкое хулиганство – два! Сопротивление сотруднику ГАИ – три! Вот три и получит, не меньше. – Повернулся ко мне: – А тебя я все равно достану.
– Не ссорьтесь, дети, – примирил нас Сабир. – Дела предстоят большие и трудные. Давайте жить дружно, – и засмеялся, блеснув ослепительными зубами на смуглом лице.
В день приезда Рустама и К° ко мне зашла Лариса. Взяла за руку и вывела на балкон, под которым шумела центральная площадь.
– Привет тебе, – негромко сказала она. – Ты что-то не то делаешь, паренек. Беги отсюда!
– Куда? – спросил я. – К тебе в номер?
Она слабо улыбнулась. Оперлась локтями на перила, посмотрела вниз, где сидели на скамейке Митрохин с Голубковым, пожаловалась:
– Плюнуть хочется. Или вазу уронить.
– Ну и урони. Чего ты?
– Мы первыми не стреляем. – Она помолчала. – Сегодня у Сабира «сбор всех частей». На втором этаже. В его кабинете. Тебя не зовут.
– Переживу, – сказал я. – А за тебя обидно.
– Я там уже сегодня побывала.
– Привет тебе! – прервал ее я. – Пойдем погуляем.
Мы вышли из гостиницы и традиционно пошли к реке – все равно больше некуда. Митрохин с Голубковым вскинулись было нам навстречу. Лариса демонстративно положила голову мне на плечо. Я обвил рукой ее талию. Стало быть, так!
Работа оперативной группы Светлова по ТОО «Билдинг» вступала в решающую фазу. Лаконичные сообщения Серого, словно короткие вспышки фонарика в ночи, указывали направления поиска и розыска, давали ход многочисленным следственным мероприятиям. По его скупым информациям рассылались запросы и ориентировки, разъезжались люди, изучались, пока еще негласно, официальные и иные документы, банковские счета, выявлялись и осторожно привлекались свидетели и потерпевшие.
Все это, из деталей и эпизодов, постепенно формировалось в обитую картину преступной деятельности группировки Сабира, давало надежный следственный материал, который мог в скором времени безупречно лечь в основу развернутого обвинительного заключения. Руководство опергруппы отлично понимало, что только неопровержимые доказательства смогут сломить предстоящее сопротивление преступников, не дать ИМ уйти от ответственности с помощью самого разного рода и широкого диапазона «адвокатов» и покровителей в государственных сферах.
Более того, задержание и нейтрализация многочисленной, хорошо организованной и вооруженной, по-своему дисциплинированной группы даже с чисто технической стороны представлялись сложной и опасной задачей.
Было ясно, что арестовать преступников нужно одним ударом, накрыть враз частой сетью. Иначе вспорхнут стаей напуганных ворон, размечутся по свету – и где осядут, в каких лесах, Бог весть! И дело не только в том, что кто-то уйдет от наказания. Оставшиеся на свободе смогут эффективно организовать сперва оборону, а затем ответное выступление, сумеют поднять мутную волну активной защиты, которая вынесет подсудимых из зала суда на свободу без особых потерь в «личном составе». Такое уже случалось. И не раз.
Все это было ясно. Неясно только одно – как завершить операцию? Правда, Серый предлагал использовать в этих целях какую-то очень крупную акцию, планируемую, по его мнению, «Билдингом». Эта акция, если подтвердятся догадки Серого5 потребует концентрации всех основных активных сил группы Сабира.
Заманчиво, конечно, провеете такую разовую дератизацию, захлопнуть крышку сундука, когда в него жадно заберется полакомиться сыром вся крысиная стая. Заманчиво, Но трудно и опасно, особенно для самого Серого. Тем более что основное свое задание он пока не выполнил.
И уже долго молчит…
«Котеш» из леса был хорошо виден. Я терпеливо за ним наблюдал, приглядывался, чтобы не напороться на неожиданность. Возле него уже стояли две чужие машины. И при мне подъехали еще две. Пора, а то опоздаю, самое интересное пропущу.
Иномарки гостей меня не беспокоили, в поле зрения их водителей я не попаду, тем более что они вели себя хорошо – дисциплинированно сидели в машинах, в кустики не бегали, и если выходили размять ноги, то от своих тачек не удалялись.
А вот Митрохин с Голубковым явно несли сторожевую вахту. Один гулял по дорожке, другой топтался у входа, изредка заворачивал за угол и поглядывал в сторону леса.
Смеркалось. Митрохина позвали в дом, и Голубков перестал показываться, – видимо, плотно осел на крыльце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...