ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Я сменил тон. – Зачем этот примитивный шантаж? Я дал согласие работать. Правда, мне не совсем ясно, в каком качестве. Я не строитель, не коммерсант…
Рустам встал, подошел ко мне и тихо, злобно, блестя золотом зубов, сказал:
– Потому что я тебе не верю.
Я пожал плечами.
– В чем же проблема? Я тебя тоже не люблю. Разлука будет без печали.
– Так просто? Ты позавчера родился, а вчера детсад кончил? – Он снова сел в кресло, откинулся на спинку. – Вот условие. Очень простое. Вот «дипломат». Вот адрес. Завтра тебя там встретят хорошие добрые люди. Угостят и положат что-то в «дипломат», пока ты будешь кушать. Привезешь «дипломат». Отдашь Сабиру – получишь зарплату. Потеряешь «дипломат» – потеряешь жизнь. Но не сразу. И не легко. Все хорошо понял, я вижу. По твоим глазам.
Стало быть, есть над чем подумать, да, Серьги? Спасибо тебе, Рустам, спасибо, человек. Хотел я тебя об этом просить, а ты сам предложить догадался. Это тебе зачтется при окончательном расчете, так и быть. Я ведь не только немного честный, но и чуточку добрый.
Хорошую комбинацию можно проиграть, многоплановую. Проверить сам факт утечки оперативной информации из управления, а значит, и возможный и вероятный каналы, и от придурка избавиться, да с большой перспективной пользой.
Я вышел из номера и важно сказал тоскующему в коридоре Юрику:
– Поехал кота проведать. Можешь не сопровождать. Отдыхай.
– Максимыч, – задушевно сказал я, спустившись в подвал и принимая на руки обрадованного Поручика, – в честь старой дружбы – не посмотришь зажигание? Еле добрался до тебя. – Сбить зажигание я сумел, но перестарался и действительно чудом доехал.
– Хороший кот, – сказал Максимыч, подтягивая брюки. – Мышелов. Не мурлычет только. А ты бы просто сказал: выдь, Максимыч, бабе позвонить надо, замужней, по интиму. – Он взял у меня ключи от машины. – А вот чем ты сейчас занимаешься, кроме баб, ты мне так и не рассказал.
– Дератизацией.
– Потому и кота с собой привез?
– Нет, потому сам приехал.
Максимыч усмехнулся и вышел.
Я связался сначала со Светловым, сообщил место и время акции, его задачу,
– Ты с ума сошел! Ты же раскроешься!
– Нет, посади вот на этот номер, – я назвал ему телефон, – толкового парня. Пусть его зовут Петя. Все, привет тебе – враги окружают! А ты мне ствол пожалел…
Федорыч тоже был на месте и, похоже, прослезился.
Передав суть разговора со Светловым, я попросил его открыть первый канал, пустить информацию.
– Нащупал?
– Щупаю, кое-что есть. Да, посоветуй Светлову хорошенько потрясти Кузьменкова Юрика, когда возьмут. Расколется, за свою шкуру семь чужих, не моргнув, отдаст. И пусть, Светлов поднимет нераскрытые убийства в среде наших клиентов.
– Как ты там? – не выдержал Федорыч.
– Блеск. Пятизвездочный отель. Охрана. Круглосуточная. Бесплатный стол. Телки крутейшие. Да, поцелуй Женьку, скажи, что я ее простил.
– Не плачь, Серый, мы за тебя отомстим. – Видно, Женька вырвала-таки трубку. Но я свою уже положил.
Дорогой я не скучал, Думал о Лариске, о Гридине, с которым уже несколько раз побеседовал доверительно и по душам, о чем Лариса, конечно, не догадывалась, думал, как обычно, еще вот о чем: кто, каким образом и что я с ним сделаю, когда получу ответ на первый вопрос.
Вычислить его я смогу в том случае, если сведу (если успею свести) в одну точку три линии. Там, где они пересекутся, там он и сидит, ждет. Дождется.
По первой линии я еще и еще раз проанализировал структуру управления, доступ определенных должностных лиц к конкретной информации, пунктиром ее обозначил. Второй пунктир – поочередно открываемые каналы утечки сведений, простой метод исключения. А третий – самый достоверный по моему мнению и самый несерьезный по мнению официальному – пунктир психологический. Предатель – он всегда и везде предатель. Это болезнь такая, неизлечимая. Мания. Ему обязательно надо кому-то изменить, все равно кому – хоть женщине, хоть Родине. Кое-что тут у меня тоже складывается.
Стало быть, так. Завтра, надеюсь, одна линия из пунктирной станет сплошной.
А пока нужно решить простую и конкретную задачу: благополучно добраться до придорожного кафе «Усталый путник», позавтракать там с милыми людьми и получить от них набитый деньгами «дипломат». Потом вручить его Сабиру…
В зеркальце заднего вида все время раздражающе мелькал знакомый ободранный «каблучок». На одном из перекрестков я cделал неожиданный маневр у светофора и вынудил его водителя стать рядом; он круто отвернул голову и принялся плевать в окошко. Вот наглец! Распустился! Никакой диcциплины! Что же, я свое слово привык держать. Завтра ты, Юрик, будешь в таком дерьме, что долго не отмоешься.
Где-то на полпути меня остановил гаишник. Юрик тоже затормозил, включил аварийки и полез в багажник – поломка, видите ли. И еще ему, наверное, показалось, что милиционер, даже не спрашивая документов, получил от меня мзду и, удовлетворенный, неторопливо пошел в свою будку. Теперь можно не беспокоиться – на следующем посту Юрика остановят и придержат ровно столько, сколько мне надо.
Ну а пока резвись, Юрик, на свободе, побегай за мной. Резко увеличив скорость, я оторвался от него, свернул под указатель «Колхоз «Пахарь» – 3 км», проскочил придорожный лесок, снова свернул и спрятался за какие-то развалины.
Выйдя из машины, я услышал, что в развалинах мычат коровы, а затем скрипнули щелястые ворота, и пожилая женщина в платке, синем халате поверх ватника и резиновых сапогах выкатила тележку с навозом.
– Здравствуйте, мамаша, – задушевно сказал я. – Молочком не порадуете?
– Да сдали уже, раньше было б тебе спросить. Помоги-ка мне тележку опрокинуть.
– Ну и механизация у вас, как при царе-батюшке.
– А ведь так и есть. Коровник-то, говорят, еще барин строил.
– И неплохо построил, если до сих пор стоит.
Как было приятно поговорить о том о сем с нормальным человеком! Не контролируя ни слова, ни мысли.
– Да уж не как нынче. Вона, на горушке, видишь, какие стоят, залюбуешься. А все не заселяют.
– Почему же?
– Чего-то там не подвели, то ли трубы, то ли провода. Говорят, все налево ушло – на особняки для новых господ. Теперь уж и не надейся. Денег нет, все дорогое, молоко за копейки берут. – Она поправила платок, вздохнула. – А ты не из газеты, милок? А то бы прописал про эти безобразия…
– Писано уже, сверх меры. Тут не пером надо, а топором.
– И то…
Ворота снова скрипнули. В щели появилась сперва голова в пилотке до ушей, а затем и весь солдатик, путающийся в великоватом для него белом халате.
– Я пошел, теть Дунь?
– Давай, давай, милок, – ласково сказала женщина, помогая ему снять халат.
Он прошел мимо меня строевым шагом.
– Доярка наша – Федюня. Соседская часть их присылает: мы им молочко, они нам рабочую силу. Во до чего дожили, работать некому – кто в цеха подался, кто в торговлю. В поле никого не выгонишь. А парнишка хороший, ласковый. Хоть про это-то пропиши.
К «Усталому путнику» я приехал до назначенного времени, надо было изучить обстановку, осмотреться. Кафе расположилось в стороне от шоссе, в уютном местечке среди деревьев, И что мне сразу не понравилось – около не было ни одной посторонней машины. Припарковались только четыре одинаковые «девятки», принадлежащие, судя по всему, нашим «данникам». Издали бросалось в глаза белеющее на стекле входной двери объявление, наверное, санитарный день или еще что-то, такое же невинное.
Я покурил, не выходя из машины, затем взял с заднего сиденья «дипломат» и не спеша направился к входу в кафе, почему-то чувствуя себя мишенью в зрачке оптического прицела, Двух прицелов…
Серый вошел в кафе и прикрыл за собой дверь. В зале была пусто и тихо, Столики разогнаны по стенкам, на них торчали вверх ножками легкие стулья. Какой-то парень в клеенчатом фартуке, вытянув ленту из кассовой ширинки, просматривал ее и что-то выписывал, рукава его рубашки были завернуты до локтей. Коротко стрижен. Нос придавлен, скорее всего давнишним соприкосновением с перчаткой соперника.
Он даже не вопросительно, а как-то утвердительно взглянул на Сергеева.
– Я от Рустама, – сказал Серый, ставя «дипломат» на пол.
Парень кивнул на дверь за стойкой бара:
– Заходи. – И вошел вслед за ним, остался у дверей, сложив голые волосатые руки на груди. В этой позе с этим взглядом он больше походил не на боксера, а на мясника.
В комнате находились еще трое. Они вольно сидели за столиком и делали вид, что спокойно пьют кофе. И нисколько не волнуются, полны решимости и мужества,
– Привет, – шутливо и нагло сказал Серый. – Я за алиментами. От Рустама.
И тут же почувствовал всей шкурой, как изменилась после этих слов атмосфера. Его наглость укрепила их решимость. Они одновременно встали, и в руках «хороших, добрых людей» появились арматурные прутья.
– Вот что, – сказал тот, что был постарше, – мы тут посоветовались и решили…
– Так деловые люди не поступают, – с угрозой перебил его Серый, стараясь, однако, не переиграть, не перегнуть палку, а то потом их уже не остановишь. – Была договоренность. Вам грозят большие неприятности…
– Неприятности будут у тебя. Для начала…
Что-то, вероятнее всего здоровый инстинкт самосохранения, заставило Серого сделать шаг в сторону. Мимо него пролетел, зацепив рикошетом, «мясник» и опрокинул столик, Зазвенели чашки, забулькал кофе из горлышка упавшего кофейника, Серый тоже не удержался на ногах.
– Вася, врежь ему тубареткой, – скомандовал старший.
Серый оценил приказ, откатился в сторону, а на его место грохнулся и разлетелся на куски тяжелый дубовый табурет.
Серый вскочил и перемахнул через письменный стол, отделившись им от противников.
Трое молча пошли на него, увесисто помахивая прутьями, примеряясь.
Серый толкнул на них стол, отступил к стене и вскочил на подоконник. Правда, окно было забрано снаружи решеткой, но если они начнут опять швыряться «тубаретками», то наверняка разобьют стекла и привлекут внимание. А прутьев Серый не больно-то боялся.
Но тут «мясник», который все это время поднимался с пола, встал наконец на ноги, нагнулся, пошарил за опрокинутым столиком в «кофейном бое» и вытянул дерьмовый одноствольный дробовик. Щелкнул курок. С ружейного цевья звучно в наступившей тишине падали на пол густые кофейные капли…
– Слазь с окна, паскуда! – заорал «мясник» и прижал приклад к плечу.
– Подождите, ребята, – сказал я. – Может, еще договоримся?
– Поговорили уже. Слазь!
Двое стали приближаться ко мне. «Мясник» остался на месте, держа меня под прицелом. Это хорошо, потому что глупо: когда я схвачусь с ними, он не сможет стрелять без риска зацепить кого-нибудь из своих.
Но тут кто-то спутал чьи-то карты. За моей спиной раздался звон разбитого стекла и между прутьями решетки просунулся короткий ствол автомата. Одновременно распахнулась (мягко говоря) дверь, вошли двое, тоже с автоматами.
– Оружие на пол, – сказал один из них, с пластырем на щеке. – Сами к стене. Живо!
Другой передал мне «дипломат», очень похожий на тот, которым снабдил меня золотозубый Рустам. Я взвесил его в руке:
– Маловато будет. Расписка нужна?
Он усмехнулся:
– Я же сказал, что мы договоримся.
«Усталые путники» переглянулись в недоумении.
На обратном пути я чуть не столкнулся с Юриком. Он, с квадратными глазами, мчался мне навстречу и, как собака, вновь обретшая хозяина, не скрываясь, визжа колесами от радости, развернулся и успокоенно пристроился мне в хвост. Бедняга, побегал-таки, поволновался… Отдохнешь скоро.
Я устало сел в кресло, положил «дипломат» на колени.
Сабир молча улыбался. За его спиной стояли Оганес с Асланом – усатые неразлучники, Один из солнечного Баку, другой из не менее солнечного Еревана. Их народы периодически воюют друг против друга, а эти всегда дружат, вместе «работают», вместе, видимо, сядут. Если до суда доживут.
Вообще же, не контора, а интернационал какой-то, стало быть. И ходят парами. Митрохин с Голубковым, Аслан с Оганесом. Серый с Ларисой. Сабир только в одиночестве, бедняга. Но улыбается.
– Ну, художник, – спросил Аслан, – нарисовал дело?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...