ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Давите их, давите – 2

Scan &Read – Олег-FIXX fixx10x@yandex.ru
«Если бы у меня было много денег. Не стреляй первым. Давите их, давите: Повести.»: Эксмо; Москва; 1997
Валерий Гусев
Не стреляй первым
Неприятно… Будто идешь себе вдоль глухого, но щелястого забора, а по ту сторону скользит чья-то внимательная тень, кто-то перебегает следом от столба к столбу и морозит тебе спину холодным взглядом через очередную щель. Хорошо, что пока не через прорезь прицела. Да ведь и до этого, стало быть, недалеко.
Нет, явной угрожающей слежки еще не было – я постоянно проверялся. Но какое-то болезненное ненавязчивое внимание издалека – беспокоило. Стало неприятно подходить вечером к окну, когда в комнате горит свет. Вынимать из почтового ящика пустые конверты без адреса. Неприятно от случайного ночного телефонного звонка, когда кто-то либо ошибся номером, либо вообще молчит в трубку. Или произносит матерно и пьяно нелепую угрозу…
Нет, нет, пора в норку забиваться, пересидеть, переждать. Чтобы шкурку оберечь от алчного охотника. А может, махнуть у него перед носом пышным хвостиком, подразнить, вызвать на действия, чтобы успеть перехватить занесенную руку с ножом, а то и броситься на землю за мгновение до выстрела, перекатиться в сторону и ответить из двух стволов.
Впрочем, и не надо ничего – от судьбы не уйдешь, тем более если так нагло ее искушать. Но ведь не жить же теперь с оглядками да одними короткими перебежками от укрытия к укрытию?
– Леша? – Это рыжая бестия Женька позвонила. – Шеф тебя видеть мечтает. К пузу прижать. Сегодня от двух до четырех. Между моими горячими поцелуями. Приедешь? Или у тебя опять медовый месяц?
Сначала я тяжело вздохнул. А потом обрадовался. Иван Федорович наверняка что-нибудь придумал. Когда я, в светлую память Андрюши Ростовцева, развалил группу Руслана и сделал четыре трупа, шеф поднял на ноги все свои резервы, мобилизовал всех ветеранов сыска и розыска – и вытащил меня не только из петли, но и из дерьма. Отделался я в тот раз легко. С одной стороны (наши) лишили меня лицензии частного детектива, с другой (не наши) отчетливо пояснили, что моя песенка спета и теперь никто не даст за мою жизнь и дохлой сухой мухи. Щаз-з! – как говорит в минуты вдохновения рыжая Женька. Как же!..
Я не стал уточнять, кого из нас она собиралась горячо целовать от двух до четырех, сунул за пояс под свитер пистолет (нищему собраться – только подпоясаться) и отправился в контору.
В подъезде, на площадке между вторым и третьим этажами, меня уже ждали. Точнее, ждал какой-то тупой жлоб. Судя по количеству одинаковых окурков на полу, лужице в углу и смятой обертке от «Сникерса», он, бедолага, маялся здесь уже давно, И нетерпеливо сделал шаг мне навстречу: сейчас застрелит меня и побежит в сортир. Или здесь обделается.
– Простите, вы Сергеев? Алексей Дмитриевич?
Как говорит Женька, я и бровью не моргнул, и глазом не повел. Тем более что он, как придурок, уже тянул правую руку из кармана. Сделать его было нетрудно, например, выбросить в окно за его спиной. Но, во-первых, это недостаточно эффективно, потому что невысоко и козырек над подъездом, а во-вторых, еще рано. Федорыч давно мне наказал, чтобы я ни в коем разе первым не стрелял – нельзя мне, беречься надо.
– Сергеев? – переспросил я, припоминая, наморщив недовольно лоб. – На шестом, по-моему. Да он вроде и выехал недавно. – И я пошел, дальше, закуривая на ходу, не оборачиваясь, не изъявляя желания врать в ответ на дальнейшие расспросы. Ведь я немножко честный. И денек-другой выгадал для себя.
В родной конторе Женька так отчаянно бросилась мне на шею, будто я не вернулся, а попрощаться зашел. Стало быть, так оно и есть, уж Женьке-то все известно, наперед за месяц. Даже то известно, чего и на самом деле нет.
– Ты так и знай, – горячо шептала она мне в ухо, когда мы в обнимку ввалились в кабинет шефа, – как только твоя прекрасная Яна наконец-то совсем тебя бросит, я первая на очереди. Я тебя сразу приму. Любого. Хоть пьяного, хоть раненого.
– Отлепись от него, – устало сказал шеф. – Садись, Леша. А ты нам кофе сделай.
– Я с вами посижу, – потребовала Женька.
– Ладно, – миролюбиво согласился шеф. – Посидишь. Только за дверью. Плотно прикрытой.
– Вы жестокий человек. – Она демонстративно, закатив в артистическом любовном экстазе свои зеленые глазищи, поцеловала меня в щеку, окутав облаком золотых волос и царапнув ресницами, и направилась к дверям. – Я ведь за ними так соскучилась.
– Хлопнешь дверью – уволю, – успел предупредить Федорыч. – А будешь подслушивать – застрелю. Ну что, Леша? Как дела? Не совсем ли худо?
Я рассказал ему о встрече в подъезде. Он нахмурился.
– Рановато охота началась. Я думал, у нас еще время есть.
– Да они давно уже примериваются. Ноосторожничают.
– Не гордись. Просто они еще не знают, что у тебя за спиной никого уже нет. Наши тебя враз сдадут при случае. Неудобный ты теперь человек. Для многих.
Я пожал плечами. Что тут возразишь? Вошла Женька с подносом, пяткой захлопнула дверь и восторженно пропела, как прожженная подхалимка:
– Кофе, Иван Федорыч, получился!.. Как юная мулатка…
– Не развивай, – оборвал ее шеф. – Опять краснеть заставишь.
Женька подмигнула мне, расставила и наполнила чашки. Три, между прочим. По рассеянности. С легким намеком. Выудила откуда-то сигареты, щелкнула зажигалкой и сделала такой безумно утомленный вид, бессильно упав в кресло, что выгнать ее из кабинета мог теперь только безжалостный палач, закаленный кровавыми десятилетиями своего нелегкого труда. И то – со слезами на глазах из-под красной маски.
– И не мечтай, – пресек Федорыч ее заходы. – Бери свой кофе и оставайся в приемной, на стреме. Кстати, где это ты так ловко сигареты прячешь?
– Бесстыдники вы, – Женька потупилась, шало блеснув глазами, и так вздохнула, что у шефа поднялись дыбом остатки волос и так и стояли, волнуясь, пока не закрылась за ней дверь.
– Вот что, Леша, – осторожно начал Федорыч. – Есть два варианта. Первый я тебе уже предлагал. Повторю, для меня он самый любезный. Ты знаешь, есть одна туристическая фирма, которой мы оказали очень крутую услугу – из таких, что не забываются. Тем более и сейчас мы у них охрану не сняли. Они сработают для тебя все: отправят хоть завтра в любую точку на глобусе, сделают билет, валюту, пансион хоть на год. Причем, имей в виду – при любых документах. Все за их счет, по их каналам. Я прорабатывал с ними этот вопрос.
– В эмиграцию, стало быть? Не много ли чести?
– Знал, что ты откажешься. Поэтому имею еще одну заготовку. По предложению областного управления. Не скрою, мне этот вариант не люб. Но я хочу, чтобы ты спрятался. А где надежнее всего притаиться?..
– За спиной у того, кто тебя ищет.
– Верно рассуждаешь… Так вот. Управление работает над одной группировкой. Давно. И пока без особого результата. Потому что…
– Потому что в управлении есть человек, который…
– Вот-вот, который. Ты ведь любишь в Штирлица поиграть. И это у тебя получается. Убедительное вхождение ребята тебе обеспечат, дверцу чуть приоткроют – тебе только шмыгнуть туда…
– И она захлопнется. – Не хотел я этого говорить, само как-то выскочило. Но я не остановился и добавил: – И все довольны. Никаких хлопот.
Шеф встал, прошелся по кабинету с чашкой в руках, помолчал. Но не обиделся. Знал, что совсем не его я имел в виду.
– Нет, Леша, не думаю. Более того – уверен, что не так. Разрабатывает группу Светлов. Ты его знаешь…
Я кивнул и щедро улыбнулся. Шеф поставил чашку на стол.
– Он мужик злой. Но честный. Тебя не любит, это правда. Но никогда не подставит. Чего тебе? – Он обернулся к дверям.
– Светлов по городскому, – доложила Женька.
– Видишь, как кстати. – Федорыч взял трубку.
Очень кстати. Небось еще вчера с ним этот звонок уточнял.
– Коля, привет, родной. – Шеф сделал Женьке сигнал бровями – «на выход». – Да, он у меня. Мало ли что не нравится. Своими же ребятами ты не станешь так рисковать? И лучшей кандидатуры мы не найдем. – Он говорил так, будто в президиум общего собрания меня предлагал. – Профессионал, он им точно ко двору придется. А наша задача – дать ему возможность сразу себя показать, при внедрении и чуть позже, для закрепления и подстраховки… Вот сейчас я с ним еще кое-какие детали обговорю, и он к тебе подъедет.
– Тут вот еще что, Леша, – продолжил шеф, с облегчением положив трубку. – В этой группировке у нас уже есть свой человек. Он будет немного играть на тебя. Но задача у него другая, и ты его не ищи. Надо будет – он сам на тебя выйдет. Твое дело только одно – вычислить, кто в управлении на них работает. Но никаких личных репрессий. Только вычислить и сообщить. Ты понял меня? И ни в коем случае не стреляй первым…
– Кстати, ты мне патронов к «вальтеру» подбрось, девятимиллиметровых.
– Утаил?
– Скажи, что я, не прав?
Шеф улыбнулся.
– Эх, ты, немножко честный… Ладно, езжай к Светлову, ждет. Получишь у него инструкции и все необходимое.
– Оружие, конечно, не даст?
– А то?
Я встал и пошел к дверям. Федорьгч смотрел мне вслед, как Тарас Бульба на Андрия.
Светлов принял меня сухо, сдерживая раздражение. Ни разу не потерял делового тона, словно собирал меня на рынок, за картошкой и огурцами. Авоську взял? Ну и чего ты еще ждешь? Давай, давай, очень кушать хочется.
Мы обговорили детали моей легенды, каналы связи. Прикинули возможные и невозможные повороты. Он передал мне документы на машину и ключи от нее. Сказал, где она сейчас находится. Назначил день и час.
А затем традиционно:
– Вопросы есть?
– Есть. Жизненно важный. Для меня. Кто еще в управлении осведомлен о предстоящей операции и моем внедрении?
– А зачем это вам?
– Чтобы знать, с кого спросить в случае провала.
– В случае провала вам не придется это делать, – откровенно ответил Светлов. – Но вопрос не праздный, согласен. Кроме меня и начальника управления, посвященных в нашем подразделении нет. Остальные задействованные люди – из других структур и организаций. Так что возможные неудачи списывайте только на себя. – Подстраховался.
Светлов встал, тяжело подумал и, пересилив себя, протянул мне руку:
– Желаю удачи.
– А ствол? – снахальничал я.
– Вам не положено. Из органов вы уволились, лицензии вас лишили – так на каком же основании? Да и еще после этой истории…
– Можно подумать, что я в «этой истории» невинных старушек в богадельне положил.
– Кроме всего прочего, – это было сказано презрительно-ледяным тоном, которого я ему никогда не прощу, – из-за вас погиб посторонний человек…
– Еще одно слово, – тихо сказал я, – и из-за меня вот здесь, сейчас погибнет еще один… человек. – И вышел из кабинета.
Единственное, что мне понравилось в этом задании, – место его выполнения. Это был крохотный городок в области, где я когда-то проводил беззаботное пионерское лето.
Выйдя от Светлова, я пробежался по управлению (когда-то здесь я стажировался и позже достаточно тесно сотрудничал с его ребятами), кое-кого повидал, кое с кем посекретничал, «поручкался» и даже обнялся, а кое-кто отвернулся при встрече и поглядел мне вслед, укоризненно, украдкой качая головой. Попробовал бы этот «кое-кто» выразить свои чувства более определенно!
Мимо многих дверей я прошагал не задерживаясь, а уж в комнату с загадочной для посторонних табличкой «В. В. Мышелов» не удержался погромче стукнуть.
Фамилия, у Славы была такая странная, что ему все время приходилось поправлять невнимательное начальство: не Мышелов, а Мышелов. Впрочем, фамилия его употреблялась только в официальном обиходе, и в глаза и за глаза его называли совсем по-другому. Ничем особо не проявив себя на оперативной работе (как говорится, мышей не довил), Слава нашел свое призвание как создатель стенной печати управления и руководитель политического семинара. Он так вдохновенно, убедительно и аргументированно доказывал нам преимущества социализма, так талантливо, горячо и ярко живописая героические достижения нашей партии и государства, что на него обратили внимание в райкоме и даже пытались переманить к себе в штатные пропагандисты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...