ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В конце концов, карлицу схватили против воли гетмана и увезли в Москву. Этот мелкий эпизод показывает, с одной стороны, характер Мазепы, а с другой, ту наглость, с которой вели себя на Украине московские власти.
Мазепа верно служил Петру. В ходе неудачного похода Петра под Азов в 1695 году Мазепа взял турецкую крепость Кизикермень на Днепре. Перед следующим азовским походом Мазепа посоветовал Петру завести речные флотилии. Петр оценил этот совет, и постепенно Мазепа стал пользоваться исключительным доверием царя. В 1700 году ему за многолетнюю верную службу был пожалован орден святого Андрея Первозванного. Вступая в союз с Польшей против Швеции, Петр послал дьяка Михайлова к Мазепе узнать его мнение о возможности уступить Польше правобережную Украину, как того требовал король Август II. Мазепа решительно высказался против такого условия, заявив Петру, что вообще не советует заключать союз с Польшей, так как «с поляками дружить опасно».
Согласно договорам между Россией и Украиной, власть гетмана была достаточно велика, причем четкого разграничения между властью гетмана и царской не было. Поэтому при желании любой украинский ябедник мог найти какую-нибудь промашку в действиях гетмана и сочинить донос в Москву. Петр получил несколько десятков доносов на Мазепу. Благодаря поэме Пушкина «Полтава» двое доносчиков – генеральный судья Кочубей и полковник Искра навечно вошли в нашу историю. Другое дело, что художественные произведения были бы очень скучны, если бы досконально соответствовали правде жизни.
Реальный Кочубей длительное время находился в хороших отношениях с Мазепой и даже выдал старшую дочь за его племянника Обидовского. Но вот старому Мазепе (ему было тогда от 63 до 78 лет) приглянулась Матрена, младшая дочь Кочубея. И, что самое интересное, шестнадцатилетняя Матрена ответила взаимностью Ивану Степановичу. То ли ей действительно понравился престарелый донжуан, то ли очень хотелось стать гетманшей, этого мы уже никогда не узнаем.
Мазепа сделал официальное предложение Матрене. И тут «встала на рога» старуха Кочубеиха. Наверное, каждый читатель знает мамаш, неудовлетворенных собственными мужьями и мечтающих увидеть свой идеал в зяте. Они скорее предпочтут, чтобы их дочь осталась старой девой, чем нашла мужа, не соответствующего стандартам тещи: «Этот молодой, но маленький, а тот высокий, да старый, а тот вообще лысый!» Однако Матрена оказалась не робкого десятка, она взяла да и сбежала к Мазепе. Тот не принял ее, а вернул родителям. На обиженное письмо Матрены гетман объяснил свое поведение тем, что не хотел, «чтоб твои родители по всему свету разголосили, что я держу тебя наложницей. Другая причина та, что ни я, ни ваша милость не смогли бы удержатся, чтобы нежить как муж с женой».
Отцу Матрены гетман писал совсем в другом стиле: «Пан Кочубей! Пишешь нам о каком-то своем сердечном горе, но следовало бы тебе жаловаться на свою гордую, велеречивую жену, которую, как вижу, не умеешь или не можешь сдерживать; она, а никто другой, причина твоей печали... Если упоминаешь в своем паршквильном письме о каком-то блуде, то я не знаю, и не понимаю ничего, разве сам блудишь, когда жонки слушаешь, потому что в народе говорится: Gdzie ogon rzondzi – tarn pewnie glowa blondzi (где хвост управляет, там голова в ошибки впадает)».
Старая дура Кочубеиха начала мучить дочь и надоумила мужа написать в сентябре 1707 года в Преображенский приказ князю Ф.Ю. Ромодановскому донос на гетмана. Потом Кочубей подключил к делу полковника Ивана Искру, и они уже совместно написали донос царевичу Алексею, который немедленно передал его отцу. Ни Кочубей, ни Искра не имели убедительных доказательств вины гетмана и на допросе признались во лжи. По приказу Петра их передали Мазепе и 14 июля 1708 года им отрубили головы в местечке Борщаговка, недалеко от Белой Церкви.
Чего же хотел Мазепа? Сначала Кочубей, а вслед за ним сонм отечественных историков утверждали, что Мазепа якобы хотел перейти на сторону польского короля и включить левобережную Украину в состав Речи Посполитой. Почему-то никто не замечает очевидной нелепости подобных утверждений. Какому королю хотел подчиниться Мазепа – шведскому ставленнику Станиславу Собескому или отказавшемуся от престола Августу? Кстати, к тому времени польский сейм официально лишил власти их обоих и хотел выбрать третьего короля, но депутаты не сошлись в кандидатурах и временно на том разошлись. Далее, Мазепа мог собрать больше сабель, чем оба этих короля, вместе взятые. Главное же то, что и до войны власть польского короля была номинальной. Поэтому отдать левобережную Украину Польше означало отдать ее под власть жадных и жестоких магнатов, гонителей православия. Естественно, этого не хотел ни простой народ, ни украинские шляхтичи.
Мазепа мог писать что угодно, обещать что угодно, но его желание было одно – сделать Украину независимой, а себя – ее наследственным государем. Другой вопрос, что до поворота шведов на Украину Мазепа верой и правдой служил царю Петру. Когда к гетману пришла весть, что Карл от Смоленска повернул на Украину, он воскликнул: «Дьявол его сюда несет! Все мои интересы перевернет, войска великороссийские за собою внутрь Украины впровадит на последнюю ее руину и на погибель нашу!»
Мазепа лично видел 300-400-верстовую зону выжженной земли, которую создавали русские перед шведской армией. И он не без оснований предполагал, что война превратит Украину в руины. Был у него и личный мотив. Ведь разорение Украины припишут не королю или царю, а ему лично. Поэтому даже в случае победы Петру придется менять гетмана. А претендент уже был: Александр Меньшиков давно метил в гетманы, поэтому всеми правдами и неправдами лез в украинские дела.
В итоге лишь в октябре 1708 года Мазепа вступил в переписку со шведами, 24 октября Мазепа выехал из гетманской столицы Батурина и через два дня прибыл в шведский лагерь. Вместе с ним к шведам перешло, по разным данным, от полутора до пяти тысяч казаков. 29 октября Мазепу принял Карл XII.
Надо отдать должное оперативности Меншикова, который уже 31 октября осадил Батурин. Представители немногочисленного гарнизона Батурина (чуть более четырех полков) заявили, что они остаются подданными Петра, но солдат Меншикова, ни тем паче его самого, в город не пустят. Однако ночью в лагере Меншикова появился старшина Прилуцкого полка Иван Нос и сообщил о наличии тайной калитки, через которую можно скрытно проникнуть в Батурин. Данилыч тут же воспользовался полученными сведениями: организовал ложный штурм крепости, отвлек внимание осажденных, чем воспользовалась группа солдат, просочившихся в замок через калитку.
Батурин был взят. По приказу Меншикова солдаты перебили не только украинский гарнизон, но и всех жителей города.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212