– Они превосходно выполняют приказы, – заметил Кикаха, – но последний, достигший их ушей, главный для них. Вольф знал это, но не хотел менять их конструкцию. Он сказал, что эта черта может однажды обернуться для него выгодой, и маловероятно, что о ней узнают захватчики.
Затем Кикаха растолковал Шуптарту, как обращаться с лучеметом, если тот когда-нибудь попадет ему в руки, и они отправились в дворцовый арсенал. Чтобы добраться до него, им требовалось пройти весь этаж в этом крыле, а потом спуститься на шесть этажей.
Кикаха выбрал лестницы, поскольку лифтами должны пользоваться Колокольники.
Величие дворца вызвало у тевтона благоговейный трепет. Огромные размеры комнат, меблировка, в каждой содержалось достаточно сокровищ, чтобы купить все дракландские королевства, низвели его до ахавшего, охавшего, пресмыкавшегося существа. Он хотел остановиться, посмотреть, пощупать и, наверное, набить карманы.
Затем он испугался, потому что абсолютная тишина и богатство заставили его почувствовать себя так, словно он находился в священном месте.
– Мы можем бродить много дней, так и не встретив ни одной живой души, – высказался он.
– Могли бы, – согласился Кикаха, – если бы я не знал, куда я иду.
Он гадал, насколько полезным окажется этот парень. При нормальных обстоятельствах он, вероятно, был первоклассным воином. Его владение собой в залитой водой комнате показывало, что он человек смелый и ко всему привычный. Но пребывание во дворце Господа было для него таким же пугающим, таким же сильным переживанием, как для земного христианина оказаться переправленным в град божий и узнать, что его захватили черти.
Неподалеку от подножия лестницы Кикаха уловил запах расплавленного металла, пластика и горелой протоплазмы. Он осторожно высунул голову из-за угла. В тридцати метрах по коридору лежал, растянувшись на груди, талое. Поблизости лежала отрезанная от плеча лучеметом бронированная рука.
Двое Колокольников, или, во всяком случае, таковыми счел их Кикаха, по пристегнутым к спинам шкатулкам, лежали убитые. Другие двое, оба с лучеметами в руках, взволнованно переговаривались.
Один держал в руке то, что осталось от черного кубика. Увидев его, Кикаха усмехнулся. Его повредили лучеметом, поэтому он должен был прекратить проигрывание записи. Следовательно, Колокольники не узнают, почему талое напал на них и что за сообщение содержалось в кубике.
“Двадцать девять долой. Осталось двадцать два”, – заключил Кикаха и убрал голову.
– Теперь они будут настороже, – произнес он себе под нос. – Арсенал, вероятно, остался бы без охраны, если бы этого не случилось. Но теперь они знают, что кто-то подкрадывается с подветренной стороны, и наверняка будут остерегаться его. Ну, мы попробуем другой путь. Возможно, он опасен, впрочем, какой не опасен? Давай-ка поднимемся обратно по лестнице.
Он провел Шуптарта в комнату на шестом этаже. Она имела примерно шестьсот футов в длину и триста в ширину. В ней находились чучела животных и некоторых разумных существ из множества вселенных. Они прошли мимо прозрачного куба, в котором находилось, словно стрекоза в янтаре, существо, казавшееся полунасекомым, получеловеком. У него были антенны и огромные, но совершенно человеческие глаза, узкая талия, тощие ноги, покрытые розоватым пушком, четыре тощих руки, большая горбатая спина и четыре, как у бабочки, крыла, выступавшие из горба.
Несмотря на то, что нужно было торопиться, Шуптарт остановился посмотреть на незнакомое чудище.
– Этому экспонату десять тысяч лет, – сказал Кикаха. – Это квисвас, человек-жук, продукт биолаборатории Ананы, во всяком случае, так мне сказали. Господь этого мира совершил набег на мир своей сестры и приобрел несколько образчиков для своего музея. Этот квисвас, как я понял, был в то время любовником Ананы, но нельзя верить всему, что говорят, особенно когда один Господь рассказывает о другом. Все это, конечно, случилось давным-давно.
Чудовищно большие глаза пялились сквозь толстый пластик десять тысячелетий, на пять тысяч лет раньше, чем на Земле возникла цивилизация.
Хоть Кикаха и видел его раньше, он все равно почувствовал трепет, беспокойство и свою незначительность. Как сильно и умно сражалось это существо за сохранение своей жизни? Наверное, так же энергично и бешено, как теперь сражался Кикаха.
Потом оно погибло, как должен погибнуть и он тоже, и было превращено в чучело и поставлено взирать невидящими глазами на борьбу других. Все прошло…
Кикаха мотнул головой и поморгал глазами. Философствовать – дело хорошее, если ты занимаешься этим при надлежащих обстоятельствах, а теперешние к ним не относились. Кроме того, смерть приходит ко всем, даже к тем, кто избегал её столь же изобретательно, как и он.
Ну и что из этого? Стоило грызться и за одну лишнюю минуту, при условии, что минуты, прошедшие прежде, были стоящими.
– Хотел бы я знать, какой была история этого существа, – тихо произнес Шуптарт.
– Наша история придет к схожему концу, если мы не двинемся дальше, – отозвался Кикаха.
В конце стены он покрутил выступ, выглядевший таким же неподвижным как и другие украшения. Он повернул выступ на сто шестьдесят градусов вправо, потом на сто шестьдесят градусов влево, а затем дважды полностью повернул его вокруг оси направо.
Часть стены ушла в сторону. Кикаха испустил вздох, освобождаясь от вызванного неуверенностью напряжения. Он не был убежден, что правильно помнит код. Существовала большая возможность, что неправильная манипуляция приведет к чему угодно: от облака ядовитого газа до луча, разрезающего его пополам.
Он втащил за собой Шуптарта. Тот начал было возражать, а потом поднял крик, когда они упали в неосвещенную шахту. Кикаха захлопнул ему ладонью рот и скомандовал:
– Тихо! С нами ничего не случится!
Вихрь спуска унес его слова. Шуптарт продолжал рыпаться, но затих, когда их падение стало замедляться. Вскоре они, казалось, прекратили двигаться.
Внезапно стены вспыхнули, и они увидели, что все-таки медленно падают. Шахта в нескольких футах над ними и в нескольких футах под ними оставалась темной. Свет сопровождал их по мере спуска.
Затем они очутились на дне шахты. Там не было ни пылинки, хотя из-за темноты наверху и безмолвия возникало такое ощущение, словно это место сотни лет не видело ни одного живого существа.
– У меня все-таки могло отказать сердце, – сердито сказал тевтон.
– Мне пришлось так поступить, – возразил Кикаха. – Если бы ты знал, что тебе предстоит упасть, ты ни за что бы не пошел сам по себе. Это означало бы требовать от тебя слишком многого.
– Ты-то прыгнул, – не согласился Шуптарт.
– Разумеется. Я много практиковался в этом. У меня тоже не хватало духу, пока я не увидел, как Вольф – Господь – несколько раз проделал это.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61