Так ведь можно превратиться и в нытика почище собственной жены.
Дорогая Пенни.
Друзилла решила мне помочь, предложив пару рецептов из арсенала ароматерапии. Она притащила немножко розового и гераниевого масла, что, надо признать, очень мило с ее стороны. Она утверждает, что эти масла повышают выделение эстрогена в организме. У Сэма на этот счет, конечно, свое, особое мнение, и он, ясное дело, не замедлил его высказать. С его точки зрения, если женщинам нравится принимать ванны с ароматическими добавками, то лично он ничего не имеет против, но какого, спрашивается, хрена они утверждают, что в этом есть какой-то иной, более глубокий и чуть ли не сакральный смысл? Меня просто бесит, когда он так говорит. Можно подумать, что все на свете должно подчиняться законам логики и иметь очевидное рациональное объяснение, а если такого объяснения нет, то и говорить тут не о чем: это все самообман, лженаука и шарлатанство. Насчет ароматерапии не знаю. Может, это и в самом деле полное шарлатанство, спорить не буду. Но нельзя же всегда и во всем быть таким скептиком. Я ему так и сказала: «Знаешь, дорогой, твои любимые наука и философия еще не описали этот мир полностью и не разложили его по полочкам. А помимо нашего есть ведь и другие миры. А ты, между прочим, циник и козел!» По-моему, этот довод сразил его наповал. По крайней мере, получив достойный и, главное, логичный ответ, он воздержался от дальнейших комментариев.
Все проблемы Сэма заключаются в том, что он пытается щадить свои ранимые чувства самым дурацким способом. Делает вид, что их у него вообще нет. Именно поэтому у него и возник этот творческий кризис. Ни за что не поверю, что можно написать что-нибудь стоящее, не вложив в это хотя бы часть себя, своей души.
Дорогой я.
В доме дым коромыслом! Хоть пожарных вызывай. А уж вонища! И какого, спрашивается, черта Люси общается с этой Друзиллой? Нет, Друзиллу я понимаю: она возомнила Люси своей лучшей подругой и считает себя по гроб жизни ей обязанной за то, что Люси сумела протащить ее на роль спелой вкусной сливы в рекламе йогурта, но суть дела от этого не меняется: эта женщина просто форменная идиотка. Причем это заразно. Чего стоит одна затея с ароматерапией! Вот, например, сейчас, пока я пишу эти строчки, Люси, в общем-то вполне здравомыслящий человек, варит целую кастрюлю коры боярышника с корешками каких-то не то травок, не то кустиков для того, чтобы вылить получившееся зелье себе в ванну. Эта гадость, по ее замыслу, не просто должна оказать благотворное влияние на ее здоровье, но и способствовать увеличению численности населения на планете в рамках одной отдельно взятой нашей семьи. Я всячески сдерживаю себя и не высказываю вслух своего мнения по этому вопросу. Впрочем, Люси и так прекрасно знает, что я по этому поводу думаю, и считает такое отношение неопровержимым свидетельством моего цинизма и негативного настроя по отношению ко всему, что с нами происходит. Она полагает, что в этом кроется и причина того, почему я до сих пор не осчастливил мир своими литературными шедеврами. Ей кажется, мне достаточно перестать скользить по поверхности океана своих чувств и эмоций, окунуться в них с головой, и дело пойдет на лад. К сожалению, эту проблему так просто не решить. Правда заключается в том, что никаких сколько-нибудь глубоких чувств и переживаний у меня нет и погружаться мне, соответственно, не во что. Так что точная причина, почему я до сих не написал ничего сколько-нибудь стоящего, заключается в полном отсутствии таланта, творческих задатков и наличии в моем котелке брюссельской капусты вместо мозгов.
Дорогая Пенни.
Сэм по-прежнему ворчит по поводу моей ароматерапии и всяких лечебных трав. Не понимаю, что ему так не нравится. Вот, например, сейчас я делаю отвар фенхеля с имбирем - сочетание ароматов, по-моему, просто восхитительное. Ну, может, пахнет чуть сильнее, чем хотелось бы, так ведь это пока только варится. Сэм же, как всегда, насторожен и презрительно холоден ко всему, что имеет хотя бы отдаленное отношение к чувствам и душевному комфорту. Меня это очень огорчает, потому что именно теплых чувств и душевного комфорта мне больше всего и не хватает в жизни. В конце концов, какой смысл соединять судьбу с другим человеком, если у тебя нет возможности нормально поговорить с ним на темы, которые волнуют тебя больше всего? Сэм же, боюсь, считает чувства каким-то досадным недоразумением и потому не считает для себя возможным говорить о них с должной серьезностью. Ему, понимаете ли, интересна только всякая фигня вроде его работы да старой до банальности поп-музыки. Иногда я спрашиваю себя, нравлюсь ли я ему по- прежнему, и стараюсь отбросить эту мысль, потому что боюсь местного ответа.
Шейле сегодня удалось заполучить для нашего агентства нового клиента. Он, по-моему, самый крутой из всех, с кем мы работаем. Это актер Карл Фиппс. Он сегодня заходил к нам в офис. На мой вкус, надменный и самовлюбленный тип. Красивый, конечно, ничего не скажешь, но мне-то что с того?
Дорогой я.
Ну вот, теперь дело дошло до всяческих блюдечек со свечками и чашечек, в которых подогревается ароматическое масло. В доме воняет разными травками, как той самой травкой на какой-нибудь студенческой вечеринке. Я наперед знаю, что завтра у меня от этой вони будет заложен нос, начнется аллергический насморк, а может, и голова разболится. А еще вся эта чушь привела к тому, что я, сам того не желая, обидел Люси. На сей раз ей, видите ли, приспичило, чтобы я втер мускатное масло в самую глубокую складку на ее теле. В ту, что проходит между ягодицами. Спешу заметить, что требование это было высказано не в связи с чем-то похожим на внезапно проснувшееся эротическое желание, а лишь потому, что так написано в инструкции, прилагаемой к бутылочке с этим чертовым маслом. Ну, я, само собой, отложил газету и сделал то, о чем меня просили. Но Люси почему-то усмотрела в том, как я себя вел, отсутствие должного энтузиазма по поводу такого мероприятия. Она, понимаете ли, ощутила, что я массировал ей задницу чисто механически, без должного вдохновения, и расценила это как еще одно свидетельство моей душевной черствости и неумения проявлять нежность иначе как в момент совокупления. В качестве аналогичного примера она поставила мне в вину мое позорное нежелание обниматься с ней, сидя на диване перед телевизором. Люси утверждает, что я бесчувственный чурбан, которого не может вдохновить на ласку даже массаж ее очаровательной задницы. Ей показалось, что между моими пальцами и ее пятой точкой не возник необходимый в ее столь бедной чувственными радостями жизни эмоциональный диалог. На самом деле я все сделал как положено. Просто мне очень хотелось дочитать статью в газете.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126
Дорогая Пенни.
Друзилла решила мне помочь, предложив пару рецептов из арсенала ароматерапии. Она притащила немножко розового и гераниевого масла, что, надо признать, очень мило с ее стороны. Она утверждает, что эти масла повышают выделение эстрогена в организме. У Сэма на этот счет, конечно, свое, особое мнение, и он, ясное дело, не замедлил его высказать. С его точки зрения, если женщинам нравится принимать ванны с ароматическими добавками, то лично он ничего не имеет против, но какого, спрашивается, хрена они утверждают, что в этом есть какой-то иной, более глубокий и чуть ли не сакральный смысл? Меня просто бесит, когда он так говорит. Можно подумать, что все на свете должно подчиняться законам логики и иметь очевидное рациональное объяснение, а если такого объяснения нет, то и говорить тут не о чем: это все самообман, лженаука и шарлатанство. Насчет ароматерапии не знаю. Может, это и в самом деле полное шарлатанство, спорить не буду. Но нельзя же всегда и во всем быть таким скептиком. Я ему так и сказала: «Знаешь, дорогой, твои любимые наука и философия еще не описали этот мир полностью и не разложили его по полочкам. А помимо нашего есть ведь и другие миры. А ты, между прочим, циник и козел!» По-моему, этот довод сразил его наповал. По крайней мере, получив достойный и, главное, логичный ответ, он воздержался от дальнейших комментариев.
Все проблемы Сэма заключаются в том, что он пытается щадить свои ранимые чувства самым дурацким способом. Делает вид, что их у него вообще нет. Именно поэтому у него и возник этот творческий кризис. Ни за что не поверю, что можно написать что-нибудь стоящее, не вложив в это хотя бы часть себя, своей души.
Дорогой я.
В доме дым коромыслом! Хоть пожарных вызывай. А уж вонища! И какого, спрашивается, черта Люси общается с этой Друзиллой? Нет, Друзиллу я понимаю: она возомнила Люси своей лучшей подругой и считает себя по гроб жизни ей обязанной за то, что Люси сумела протащить ее на роль спелой вкусной сливы в рекламе йогурта, но суть дела от этого не меняется: эта женщина просто форменная идиотка. Причем это заразно. Чего стоит одна затея с ароматерапией! Вот, например, сейчас, пока я пишу эти строчки, Люси, в общем-то вполне здравомыслящий человек, варит целую кастрюлю коры боярышника с корешками каких-то не то травок, не то кустиков для того, чтобы вылить получившееся зелье себе в ванну. Эта гадость, по ее замыслу, не просто должна оказать благотворное влияние на ее здоровье, но и способствовать увеличению численности населения на планете в рамках одной отдельно взятой нашей семьи. Я всячески сдерживаю себя и не высказываю вслух своего мнения по этому вопросу. Впрочем, Люси и так прекрасно знает, что я по этому поводу думаю, и считает такое отношение неопровержимым свидетельством моего цинизма и негативного настроя по отношению ко всему, что с нами происходит. Она полагает, что в этом кроется и причина того, почему я до сих пор не осчастливил мир своими литературными шедеврами. Ей кажется, мне достаточно перестать скользить по поверхности океана своих чувств и эмоций, окунуться в них с головой, и дело пойдет на лад. К сожалению, эту проблему так просто не решить. Правда заключается в том, что никаких сколько-нибудь глубоких чувств и переживаний у меня нет и погружаться мне, соответственно, не во что. Так что точная причина, почему я до сих не написал ничего сколько-нибудь стоящего, заключается в полном отсутствии таланта, творческих задатков и наличии в моем котелке брюссельской капусты вместо мозгов.
Дорогая Пенни.
Сэм по-прежнему ворчит по поводу моей ароматерапии и всяких лечебных трав. Не понимаю, что ему так не нравится. Вот, например, сейчас я делаю отвар фенхеля с имбирем - сочетание ароматов, по-моему, просто восхитительное. Ну, может, пахнет чуть сильнее, чем хотелось бы, так ведь это пока только варится. Сэм же, как всегда, насторожен и презрительно холоден ко всему, что имеет хотя бы отдаленное отношение к чувствам и душевному комфорту. Меня это очень огорчает, потому что именно теплых чувств и душевного комфорта мне больше всего и не хватает в жизни. В конце концов, какой смысл соединять судьбу с другим человеком, если у тебя нет возможности нормально поговорить с ним на темы, которые волнуют тебя больше всего? Сэм же, боюсь, считает чувства каким-то досадным недоразумением и потому не считает для себя возможным говорить о них с должной серьезностью. Ему, понимаете ли, интересна только всякая фигня вроде его работы да старой до банальности поп-музыки. Иногда я спрашиваю себя, нравлюсь ли я ему по- прежнему, и стараюсь отбросить эту мысль, потому что боюсь местного ответа.
Шейле сегодня удалось заполучить для нашего агентства нового клиента. Он, по-моему, самый крутой из всех, с кем мы работаем. Это актер Карл Фиппс. Он сегодня заходил к нам в офис. На мой вкус, надменный и самовлюбленный тип. Красивый, конечно, ничего не скажешь, но мне-то что с того?
Дорогой я.
Ну вот, теперь дело дошло до всяческих блюдечек со свечками и чашечек, в которых подогревается ароматическое масло. В доме воняет разными травками, как той самой травкой на какой-нибудь студенческой вечеринке. Я наперед знаю, что завтра у меня от этой вони будет заложен нос, начнется аллергический насморк, а может, и голова разболится. А еще вся эта чушь привела к тому, что я, сам того не желая, обидел Люси. На сей раз ей, видите ли, приспичило, чтобы я втер мускатное масло в самую глубокую складку на ее теле. В ту, что проходит между ягодицами. Спешу заметить, что требование это было высказано не в связи с чем-то похожим на внезапно проснувшееся эротическое желание, а лишь потому, что так написано в инструкции, прилагаемой к бутылочке с этим чертовым маслом. Ну, я, само собой, отложил газету и сделал то, о чем меня просили. Но Люси почему-то усмотрела в том, как я себя вел, отсутствие должного энтузиазма по поводу такого мероприятия. Она, понимаете ли, ощутила, что я массировал ей задницу чисто механически, без должного вдохновения, и расценила это как еще одно свидетельство моей душевной черствости и неумения проявлять нежность иначе как в момент совокупления. В качестве аналогичного примера она поставила мне в вину мое позорное нежелание обниматься с ней, сидя на диване перед телевизором. Люси утверждает, что я бесчувственный чурбан, которого не может вдохновить на ласку даже массаж ее очаровательной задницы. Ей показалось, что между моими пальцами и ее пятой точкой не возник необходимый в ее столь бедной чувственными радостями жизни эмоциональный диалог. На самом деле я все сделал как положено. Просто мне очень хотелось дочитать статью в газете.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126