ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Сохадзе не стал притворяться:
— С ним сойдешься… Главное, на телевидении его как хотят надувают с гонорарами, он сам жаловался. Но судиться с телевидением ему слабо: наемный работник, авторских прав не имеет. Выкинут в два счета и возьмут другого ведущего. А с Сохадзе судиться можно, Сохадзе он ничем не обязан.
— Я с вами судиться не собираюсь. Володя вам доверял, так пускай все остается, как при Володе, — сказала Татьяна, прекрасно понимая, что надо было начинать с вдвое большей суммы. К счастью, у нее имелись пока что неизвестные кровопийце козыри, и можно было обойтись без базарной торговли.
— Ну, матушка, ты хватила! — начал Сохадзе. — Если хочешь знать, он судиться-то собирался из-за половины, а оставить, как при Володе, и не мечтал!
— Валяйте, судитесь, — равнодушно сказала Татьяна. — А я найду, кому продать тринадцатый роман!
Сохадзе изумленно хрюкнул и с полминуты молчал.
Татьяна его не торопила.
— Врешь, — наконец выдохнул кровопийца. Татьяна не сомневалась, что он уже успел подсчитать будущие прибыли. — Двенадцатый вышел только три месяца назад, а Володя был не молодой, чтобы клепать их один за другим!
— Вру я процентов на тридцать, — не стала скрывать Татьяна. — Сто страниц у него в чистом виде, а остальное расписано по главам.
— Это называется синопсис, — подсказал Сохадзе. — Неплохое наследство тебе обломилось: посмертный роман Морского Змея. Годами можно кормиться! Но все равно, Тань, то, что ты просишь, нереально. Мне же придется нанимать «негра», чтобы дописал, и ему платить.
— Вот и заплатишь, — перешла на «ты» Татьяна. — Потратишь одну стотысячную из того, что успел на Володе заработать.
Избежать Торговли все же не удалось. Кровопийца и ныл, что издательский бизнес нынче в кризисе, и неявно угрожал: мол, тот наследник, которого я поддержу, получит, кроме авторских прав, и все имущество.
— Ты поддержишь меня, никуда не денешься, — мстительно сказала Татьяна. — О тринадцатом романе никто ничего не знает. Если все достанется сыну, я отложу его себе на старость или вообще выброшу.
— Так вот как ты хранишь память… — взвился Сохадзе.
Татьяна не дала ему закончить:
— Как его друзья, так и я. Ты же называл себя его другом, клялся вдову не оставить! А если оставишь, то какие ко мне претензии? Каждый сам за себя.
Сохадзе поднял руки — сдаюсь — и быстро сменил тему:
— Посмотрел я вчера, как Володю хоронили, и ночь не спал. Пора, Таня, остепеняться, а то баб полно, а близких — одна морская свинка. Женюсь я на Наташке.
Татьяна улыбнулась. Кровопийца явно уходил от дальнейшего разговора о гонорарах, не подозревая, что прет в другую ловушку, которую сам себе и расставил.
— Не врешь?
— Чего ради?.. С мужиками такие вещи обсуждать бесполезно: заранее знаю, кто что скажет и почему. Сам сколько раз говорил. А ты, может, подскажешь про Наташку что-нибудь, чего я еще не слышал? Вы ведь шушукаетесь?
— Шушукаемся, — соврала Татьяна, чтобы поплотней посадить Сохадзе на крючок. — А знаешь, у кого она сейчас работает?
— Да у какого-то галантерейщика…
Тарковского, про себя добавила Татьяна, и вдруг у нее связалось: Игорь говорил, Тарковский, фирма «Галант», и Шишкин из этого «Галанта». Вот вам и «лицо, которое я представляю». Или — случайность?
— Чепуха, Тань, это приработок и больше ничего, — со святой убежденностью всех рогоносцев продолжал Сохадзе. — У Наташки там никакой перспективы. Ее специальность — художественный перевод, а что она там переводит, ярлыки «стирать в теплой воде»?
— Вот именно, — автоматически поддакнула Татьяна.
Это прозвучало с неожиданной многозначительностью, и Сохадзе задумался.
— В самом деле, какая у нее там работа — деловой перевод? Примитив, но ведь она терминологию не знает…
Татьяна сообразила, что тема опасная, ей сейчас надо не отговаривать Сохадзе… Но и не уговаривать — мужики шарахаются, когда им навязывают невест, — а так ненавязчиво дать понять, что за Наташкой еще придется побегать. Вот на это мужики всегда готовы — охотничья психология: догнать, подстрелить, распялить шкурку на стене и любоваться, пока не примелькается.
— А Наташку ты спросил, хочется ли ей за тебя?
— О чем спрашивать? — искренне удивился Сохадзе. — Танька, я шесть лет с ней сплю. Я, в конце концов, обязан как джентльмен… Она молодая девчонка, имеет, честно говоря, крохи с моего стола. А получит миллионы!
— В пользование.
— Конечно, не в подарок. Пока со мной, будет пользоваться.
— Не у одного тебя миллионы, Жора, — предостерегающим тоном заметила Татьяна. Пускай поревнует.
— Так и Наташка не одна, — невозмутимо возразил Сохадзе, и Татьяна решила, что пора брать быка за рога (вот именно что за рога. Ветвистые).
— Интересно, а она знает, сколько баб ты переимел за время ваших отношений?
— А вот это не трогай! — взвился Сохадзе. — Ты совсем, что ли, дура? Думаешь, твой Змей не имел баб на стороне?
Не думаю, мысленно ответила Татьяна, знаю, имел.
Всех в папочку собирал, «любящих и помнящих»: и Надьку-соску, и Саргылану!
— Он имел, а ты догадывалась, но знать не хотела.
Потому что если бы точно знала и простила раз, другой, то на третий раз он положил бы в постель вас обеих. Оно вообще-то приятно и женщинам нравится — не морщись, тебе тоже понравилось бы, — но с законной женой неприемлемо. Такое знание разрушает все, поэтому лучше не знать.
Ловушка захлопнулась. Ничего не объясняя, Татьяна принесла из кабинета фотокарточку и шлепнула на стол перед Сохадзе.
— Это кто, Саргылана или Марьяна из Томска?..
Со снимка на издателя-бабника уставился его собственный волосатый зад в обрамлении двух задранных женских ножек.
— Лица, извини, не разглядеть, но твои яблочки, Жора, даже я ни с чьими не перепутаю. Неизгладимое было впечатление: хочу протереть спиртом и никак до кожи не доберусь через шерсть.
Сохадзе молчал.
— Не ври, что тебя подставили, тайно сфотографировали. У меня таких два десятка, с разными… Искренне тебе говорю: к Наташке я отношусь хорошо и склоняюсь скорее к тому, чтобы предостеречь ее от брака с тобой.
— Сучонка! — сглотнув, прошелестел Сохадзе, и Татьяна с изумлением подумала, что ему на самом деле нужна Наташка. — Что ты хочешь? Договор, как при Володе? Будет тебе договор.
— Этого мало, — сказала Татьяна. — Договор — само собой и еще один пустячок.
— Задницу побрить?
Татьяна пропустила хамскую реплику мимо ушей.
— Поедем в одно место, ты поговоришь с одним человеком…
— ..Об одном деле? Не темни!
— Я и не темню. Пожалуйста, все расскажу, — начала Татьяна. — Помнишь, когда я лежала в госпитале, Володя приезжал к тебе, а после вы оба пили с Лебедой?
— Ну и что с того?
— Змей спрятал кое-что чужое у тебя или у Лебеды.
— Не у меня, — поспешил отказаться Сохадзе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90