ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Анна схватила грабли и с отчаянием попыталась вытащить хоть несколько своих платьев, оказавшихся наверху.
– Неужели пристойно так выражаться дочери викария? Джулиан обхватил ее за талию и оттащил от костра. В этот момент платья разгорелись вовсю, пламя теперь жадно пожирало тонкий шелк, муслин и тафту.
– Посмотрите только, что вы наделали! – завопила Анна, с ужасом глядя на то, как ее платья сворачиваются, будто сухие листья, моментально обугливаются и превращаются в пепел.
Джулиан крепко держал ее за талию, не давая броситься к костру, но она отчаянно сопротивлялась. Когда стало ясно, что уже невозможно спасти хоть что-нибудь, он ее отпустил.
Анна ловко вывернулась и принялась размахивать граблями перед его носом с такой яростью, что могла бы снести ему голову, но Джулиан успешно увертывался.
– Хватит вам! – закричал Джим. Его присутствие Анна заметила только теперь. Он схватил ее сзади, прежде чем Анна снова успела размахнуться, а Джулиан, ухмыляясь, вырвал у нее из рук грабли.
– Отпусти ее, Джим, – приказал он, как только опасность миновала.
– Ну, если ты так хочешь... – неуверенно сказал Джим.
Отпустив Анну, он поспешно отступил. Анна едва замечала его присутствие, еще меньше внимания она обратила на Джаму, стоявшего у двери конюшни и с безопасного расстояния наблюдавшего за этой сценой. Не заметила она и помощника Джамы, вынырнувшего из конюшни с уже оседланными лошадьми.
Все внимание Анны было приковано к Джулиану.
– Я сейчас же закажу новые, – шипела она, сжимая кулаки.
Джулиан улыбнулся и подошел к Анне.
– Бесполезно, моя радость. Я точно так же поступлю с новыми. Тоже сожгу их. Говоря откровенно, если я еще раз увижу тебя в черном платье, сорву его, где бы ты ни находилась. Даю тебе слово.
Эта угроза была произнесена так тихо, чтобы ее могла расслышать только одна Анна.
– Дотронься до меня еще раз, и я...
– Ты – что, любовь моя?
Она замолчала. Джулиан хмыкнул. Душившая ее ярость лишила Анну дара речи.
– Вот так-то лучше, умница, – похвалил ее Джулиан. Анна с пылающими от гнева щеками все еще не могла говорить и тщетно искала подходящие слова. Слова достаточно язвительные, чтобы остановить Джулиана. Но он повернулся и пошел прочь – туда, где мальчик держал наготове двух лошадей. Джим следовал за ним как тень.
– Увидимся за ужином! – крикнул Джулиан Анне и взял в руки поводья. Насмешливо улыбнувшись ей на прощание, он пришпорил лошадь, ударив ее каблуками в бока, и умчался. Джим рысью затрусил за ним.
– Это... это... – Анна тщетно пыталась что-то сказать Руби. Та только глубоко втянула воздух.
– Солнышко, если он тебе надоел, отдай его мне! Анна ответила ей таким испепеляющим взглядом, что та поспешила взять свои слова назад.
38
Лишенная почти всего своего гардероба, мрачная Анна провела несколько дней в своей комнате.
Руби сочувствовала ей, но в то же время эта ситуация ее забавляла.
Вспоминая о Джулиане, этом ухмыляющемся дьяволе, Анна чувствовала, как ее душит гнев. Как ей хотелось стереть эту ухмылку с его лица пощечиной! Лягнуть его в голень, укусить в мускулистое плечо.
Как он посмел поставить ее в такое положение? У нее возникло крайне неприятное чувство, что она стала посмешищем для всех своих слуг, если не всего сообщества.
Если она не могла появиться в своем обычном траурном платье, то предпочла не появляться на людях вообще. Так она и объявила Руби, когда утром, на второй день после аутодафе, та пришла сообщить ей, что внизу ждет швея, чтобы начать работу над ее новым гардеробом. Конечно, это было любезностью Джулиана.
– Я не собираюсь заказывать новые платья, – огрызнулась Анна. – Так и скажи ей. Хотя... – Она подумала и улыбнулась. – Пожалуй, можешь послать ее наверх. В конце концов, что-нибудь я закажу!
Руби задумчиво посмотрела на Анну. У нее, конечно же, были кое-какие догадки насчет того, что на уме у подруги, но Руби не стала спорить.
Анна все-таки заказала полдюжины новых платьев, и все – черного вдовьего цвета.
Скоро она покажет Джулиану Чейзу, как ей угрожать!
А до тех пор пока готовые платья не будут доставлены – их швея обещала сделать через пять дней, – она решила не покидать свою комнату.
«Потом, – подумала Анна, – я появлюсь одетая как прежде. Если Джулиан осмелится дотронуться до меня хотя бы пальцем, я выцарапаю ему глаза».
Многочисленные визитеры наводнили Сринагар, и Анна была рада оставаться в своей спальне. Единственной каплей дегтя было то, что ее гостьи (язык ее не поворачивался назвать их «леди»), должно быть, радовались счастливому случаю побыть с Джулианом без нее. Конечно, по большей части его не бывало дома, но у нее не оставалось сомнений, что те, кому он явно отдавал предпочтение, например Антуанетта Ноук, попытаются выследить его. Она, конечно же, сделает вид, что очень заинтересована процессом разведения чая, но только ради единственной цели – побыть с ним!
Вместе с визитерами поступали приглашения на обеды, музыкальные и литературные вечера и другие увеселительные мероприятия. Эти приглашения, конечно же, были адресованы не одной только Анне, но и Джулиану. Хотя плантации находились довольно далеко друг от друга, соседи Анны были весьма общительными людьми.
До болезни Пола Анна любила посещать разные вечера, и после своего возвращения на Цейлон она тоже побывала на нескольких. Теперь же старалась отклонять все приглашения, объясняя это тем, что еще не вполне здорова. Но на самом-то деле все было много сложнее... она и сама не совсем понимала свои чувства к Джулиану, чтобы оказаться вовлеченной в светскую жизнь вместе с ним, особенно если все вокруг станут перешептываться насчет ее траура! К тому же пока еще у нее не было подходящего туалета.
Джулиан все-таки взял на себя смелость и принял приглашение, адресованное им обоим.
– Подумай только! Он послал записку Антуанетте Ноук, в которой сообщил, что мы с радостью примем ее приглашение на ужин! Конечно, он волен ехать куда угодно, но только без меня, так ему и передай!
– Нет, – ответила Руби, – скажи ему об этом сама.
– Ладно, скажу.
Взяв со стола бумагу и чернила, Анна принялась писать, потом позвала Раджу Сингху и попросила его как можно скорее передать записку Джулиану. Удовлетворенная, она надела ночную рубашку и легла в постель.
Она и в самом деле слишком скверно себя чувствовала, чтобы посещать какие-либо светские вечеринки.
Двумя часами позже Анна лежала в постели, опираясь на гору подушек, и чувствовала себя вполне уютно. Перед ней возвышалась куча тряпок, из которых она шила кукольные туалеты, готовя сюрприз ко дню рождения Челси, которой скоро должно было исполниться шесть лет.
В этот момент в коридоре послышались знакомые шаги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79