ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Падшие ангелы – 4


«Обаятельный плут»: АСТ; Москва; 1996
ISBN 5-88196-794-1
Оригинал: Mary Putney, “Angel Rogue”
Аннотация
Они встретились случайно — лорд Роберт Андрвилль и полуиндианка Максима Келлинс, приехавшая в Англию, чтобы узнать правду о внезапной смерти отца. Вместе они пешком отправляются в Лондон и за время этого долгого путешествия понимают, что только страсть правдива и только истинная любовь может вылечить от тяжелого прошлого.
Мэри Джо Патни
Обаятельный плут
Терезе Джемисон — с особой благодарностью за разрешение использовать ее индейское имя Канавиоста
ПРОЛОГ
Дышавшее спокойным величием поместье Вулверхемптоу венчало йоркширскую равнину, как королевская корона. Здание было построено в конце семнадцатого века первым маркизом Вулвертоном, пристрастие которого к величественной архитектуре шло рука об руку с его пристрастием к богатым невестам. За свою долгую жизнь он женился на трех наследницах огромных состояний и всех трех похоронил.
За полтора столетия, истекшие со времени его постройки, Вулверхемптон принимал в своих стенах многих великих и знаменитых людей и в нем сменилось несколько поколений высокородных аристократов. Андервилли считались первым семейством северной Англии и славились порядочностью, безукоризненным благородством и добросовестным отношением к своим обязанностям.
По крайней мере большинство из них.
Было бы разумнее нанять карету, но Робин, столько лет не видевший Англии, предпочел отправиться в Вулверхемптон верхом. Погода была сухой и сравнительно — для начала декабря — теплой, хотя, когда он подъехал к поместью, стояла та грозная тишина, которая предвещает метель.
Старый привратник Вулверхемптона узнал его и радостно бросился открывать ворота. Робин приветливо ему улыбнулся, но в разговор вступать не стал.
Проехав еще полмили по обсаженной платанами подъездной аллее, в конце ее он придержал лошадь и окинул взглядом открывшийся ему гранитный фасад Вулверхемптона. Его нельзя было назвать уютным домом, однако это было родное пепелище, и сюда его повлек усталый дух, когда он покончил с делами в Париже.
Лакей увидел Робина и выбежал ему навстречу. Робин соскочил с лошади, молча передал ему поводья и стал подниматься по ступеням к высокой двойной парадной двери. Конечно, надо было бы предупредить брата о приезде, но Робин не стал этого делать, боясь, что тот откажется принять его под крышей Вулверхемптона.
В холле к нему подошел молодой лакей, который не узнал его, пока не взглянул на визитную карточку. Его глаза расширились, и он с изумлением произнес:
— Лорд Роберт Андервилль?
— Он самый, — мирно отозвался Робин. — Заблудшая овца. Лорд Вулвертон дома?
— Сейчас узнаю, — ответил лакей, поспешно придав лицу бесстрастное выражение. — Провести вас в гостиную, милорд?
— Я сам найду туда дорогу. В конце концов я здесь родился. Обещаю, что не украду столовое серебро.
Лакей вспыхнул, поклонился и исчез в глубине дома.
Робин не спеша прошел в гостиную, несмотря на нарочито небрежный тон, хорошо знавший его человек сразу понял бы, что у него неспокойно на душе. Однако о них со старшим братом уже нельзя было сказать, чти они хорошо знают друг друга.
Робин не знал, как примет его Джайлс. Когда-то, несмотря на разницу в характерах, они были друзьями. Старший брат научил его ездить верхом и стрелять и даже пытался, правда, безуспешно, наладить отношения между своим непреклонным отцом и непослушным младшим братом. Даже когда Робин уехал из Англии, братья изредка переписывались.
Но под одной крышей они не жили уже пятнадцать лет, и с их последней встречи в Лондоне прошло три года. Тогда, поначалу обрадовавшись друг другу, они тут же обнаружили, что между ними возникло напряжение, которое перед самым отъездом Робина вылилось в короткую, но ожесточенную ссору.
Джайлс вообще редко выходил из себя, а с братом был неизменно ровен, поэтому ссора особенно огорчила Робина. Правда, они тут же помирились и расстались по-дружески, но Робин до сих пор вспоминал о ссоре с болью и сожалением.
Он разглядывал убранство гостиной, которая производила на него более приятное впечатление, чем раньше, немного напоминая Версаль, но смягченный английским уютом. Уют, наверное, был привнесен Джайлсом, который ненавидел пышное великолепие. А может быть, гостиную заново отделала женщина, которая краткое время была женой Джайлса. Робин ни разу в жизни ее не видел и даже не мог вспомнить, как ее звали.
Он подумал, что, наверное, надо сесть, но понял, что не сможет расслабиться в комнате, где ему почти явственно слышались отзвуки былых яростных ссор с отцом. Поэтому он мерил шагами гостиную, сжимая и разжимая вдруг занывшую левую руку. Она так толком и не зажила после того, как несколько месяцев тому назад один неприятный джентльмен переломал на ней, один за другим, все пальцы. Как жаль, что Робин к тому же левша.
Суровые и безупречные Андервилли, портреты которых украшали одну из стен, с укором взирали на своего недостойного потомка. Они бы с уважением отнеслись к целям, которые он преследовал, но наверняка не одобрили бы избранных для их достижения средств.
На почетном месте — над украшенным резьбой камином — висел портрет братьев Андервиллей, заказанный художнику за два года до того, как Робин навсегда покинул Вулверхемптон. Он остановился перед портретом. Человек, не знавший Робина и Джайлса, наверное, даже не догадался бы, что на портрете изображены братья, пока не прочитал надпись, выгравированную на бронзовой табличке. Даже глаза у Робина и Джайлса были разного оттенка голубизны. Джайлс высок ростом и широк в плечах, у него были густые каштановые волосы. В двадцать один год он уже производил впечатление серьезного человека, на котором лежит большая ответственность. Робин же был среднего роста худощавый блондин. Художник сумел передать озорную искорку, таившуюся в его лазурно-голубых глазах.
Робин знал, что и сейчас он внешне мало отличается от своего портрета, хотя там ему было шестнадцать лет, а теперь тридцать два. Какая ирония судьбы, что он сохранил облик юноши, хотя чувствовал себя гораздо старше своих лет! Слишком много ему пришлось увидеть и сделать такого, о чем он предпочел бы забыть.
Он подошел к окну и устремил взор на бархатно-зеленые лужайки, не утратившие своей красоты даже поздней осенью, когда падали первые хлопья снега.
Зачем он сюда приехал? Шалопай, которому не было места в Вулверхемптоне. Но лорду Роберту Андервиллю не было места нигде.
Позади Робина распахнулась дверь. Он обернулся и увидел остановившегося на пороге маркиза Вулвертона, озиравшего гостиную с таким видом, словно он не поверил докладу лакея.
При виде старшего брата Робин едва не вздрогнул — так похоже было его суровое красивое лицо на лицо их покойного отца, которого Робин не оплакивал ни минуты. Джайлс всегда был похож на отца, и за те годы, что он был полновластным хозяином поместья, это сходство еще усилилось.
Братья встретились взглядами и секунду настороженные лазурно-голубые глаза испытующе смотрели в сдержанные серо-голубые. Потом Робин сказал легкомысленным тоном:
— Вот блудный сын и вернулся. Маркиз медленно улыбнулся и шагнул вперед с протянутой в приветствии рукой.
— Война давно закончилась, Робин. Где ты болтался все это время?
От облегчения у Робина едва не закружилась голова, и он обеими руками схватил руку брата.
— Военные действия, может, и закончились при Ватерлоо, но мои особые услуги еще понадобились при заключении мирного договора.
— В этом я не сомневаюсь, — сухо отозвался Джайлс. — Но что ты собираешься делать теперь, когда воцарился мир? Робин пожал плечами.
— Понятия не имею. Поэтому-то я и вернулся домой, к тебе.
— Это и твой дом. Я давно ждал тебя в гости. Устав от долгих лет обмана, Робин решил сказать брату правду;
— Я не был уверен, что ты будешь рад меня видеть.
Джайлс поднял брови.
— Это почему же?
— Разве ты забыл, что мы поссорились в прошлый раз?
Джайлс отвел глаза.
— Нет, не забыл — я три года сожалею об этой размолвке. Мне не следовало так с тобой говорить, но я боялся за тебя. Мне казалось, что ты на пределе. Я боялся, что, если ты в таком состоянии вернешься в Европу, то можешь совершить роковую ошибку.
Оказывается, Джайлс догадался, что это было трудное для Робина время. Робин посмотрел на свою искалеченную руку и вспомнил Мэгги, — Да, ты почти угадал.
— Хорошо, что только почти. — Джайлс тронул брата за плечо. — Ты много проехал и, наверное, устал. Хочешь отдохнуть и умыться перед обедом?
Робин кивнул и, стараясь, чтобы голос не выдал его волнения, сказал:
— Все-таки хорошо вернуться домой.
За обедом и потом весь вечер, пока за окнами беззвучно росли сугробы, они говорили почти без умолку. Уровень бренди в графине постепенно опускался, а маркиз все внимательнее вглядывался в лицо брата. Признаки внутреннего напряжения, которые так напугали его три года тому назад, стали еще более явными и свидетельствовали о том, что душевные и физические силы Робина на исходе.
Джайлс хотел помочь брату — хотя бы словом утешения, — но понимал, что не знает, какие вопросы ему задать. Единственное, что пришло ему в голову, — это спросить, когда в разговоре наступила минутная пауза:
— Я понимаю, что об этом еще рано говорить, но есть ли у тебя какие-нибудь планы на будущее?
— Уже пытаешься от меня избавиться? — слегка улыбнувшись, сказал Робин, но глаза его не улыбались.
— Вовсе нет, но боюсь, что после твоих приключений жизнь в Йоркшире покажется тебе чересчур пресной.
Робин откинул золотистую голову в угол вольтеровского кресла. В мерцающем свете камина он казался очень хрупким, словно не от мира сего.
— Я устал от приключений. А также от вечной опасности и прочих неприятностей.
— Ты жалеешь, что занимался таким делом?
— Нет, это было нужно. — Робин побарабанил пальцами по подлокотнику. — Но я не хочу прожить остаток своей жизни так, как прожил первые тридцать два года.
— У тебя есть огромный выбор: Можешь заняться науками, охотой, политикой, можешь просто жить рассеянной светской жизнью в Лондоне. Не у всех есть такие богатые возможности.
— Это правда, — вздохнул Робин и прикрыл глаза. — Проблема не в возможностях, а в желании. Наступило неловкое молчание. Потом Джайлс сказал:
— С тобой трудно было связаться, и я не смог тебя известить, что отец завещал тебе Ракстон.
— Что? — Робин подскочил в кресле. — Я считал, что в лучшем случае он завещает мне шиллинг на церковные свечи. После Вулверхемптона Ракстон — лучшее из наших родовых поместий. С чего это он вдруг вздумал мне его завещать?
— Ему ни разу не удалось заставить тебя делать то, чего ты не хотел, и это вызывало у него восхищение.
— То, как он со мной обращался, называется восхищением? — резко спросил Робин. — Странный способ выражать восхищение. Мы не могли провести с ним и десяти минут в одной комнате, не поссорившись, и не всегда по моей вине.
— Однако отец хвастался тобой своим приятелям, а не мной, — иронично усмехнувшись, ответил Джайлс. — А про меня он говорил, что во мне нет подлинного духа Андервиллей. Ему, дескать, страшно не повезло, что его наследник оказался таким занудой.
Робин нахмурился.
— Чего я не могу понять, так это как у тебя хватало терпения выносить этого старого брюзгу.
Джайлс пожал плечами.
— Я его выносил, потому что в противном случае мне пришлось бы уехать из Вулверхемптона, а этого я делать не хотел, что бы он ни вытворял.
Робин тихо выругался, встал с кресла и подошел к камину, чтобы пошевелить кочергой угли, в чем они совершенно не нуждались. Окончив Оксфорд, Джайлс взял на себя управление огромными владениями Андервиллей. В отличие от него самого, Джайлс был надежным человеком, который делал самую трудную работу и не слышал за это даже доброго слова.
— Узнаю отца: за то, что ты облегчил его жизнь, он тебя же и оскорблял.
— Я не считал это оскорблением, — спокойно сказал Джайлс. — Я действительно зануда. Мне больше нравится заниматься сельским хозяйством, чем играть в карты, жить в деревне, а не в Лондоне, мне интереснее читать книжки, чем заниматься пересудами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...