ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она устремилась в коридор, и Мэри вдруг с болью вспомнила о Джо. Когда они росли, Джо всегда была зачинщицей шалостей, любила выбираться из повозки ночью или устраивать ловушки обидчикам. Однажды, когда деревенская девчонка издевалась над залатанным платьем Мэри, Джо стащила парадное платье этой девчонки и нацепила его на свинью. Она хлопнула животное по заду, и свинья с визгом понеслась по дороге. Даже Мэри смеялась – так свинья напоминала толстую матрону. И она испытала греховное чувство радости, когда животное улеглось в канаву и стало кататься в грязи.
Она и сейчас испытывала такое же возбуждение, радость неизведанного. Устыдив себя, она сосредоточила все мысли на своей тайной цели. Да простит ее Господь, но она оказалась в доме Брентвеллов не только за тем, чтобы помолиться о выздоровлении Сирила.
Она надеялась, что здесь вновь услышит голос сестры.
Набравшись решимости, она поспешила за Софи, которая уже поднималась по лестнице в конце коридора. Расположенная в углу, эта лестница никак не могла быть парадной. Но Мэри была поражена изящной лепниной на стенах, сверкающими хрустальными канделябрами, искусно украшенной балюстрадой. Должно быть, все это казалось таким романтичным, потому что она смотрела вокруг через кружево вуали.
Как можно называть это огромное пространство просто домом? Это же не дом, это памятник богатству и привилегированному положению. Резиденция герцога Сент-Шелдона.
Адам Брентвелл здесь хозяин. Ему не нужно красться, словно вору, по лабиринту широких коридоров. Это его дом. Здесь он живет, принимает гостей, ест и спит. Как странно представлять его в естественной для него обстановке.
Он вырос среди этой роскоши, среди слуг, готовых выполнить любую его прихоть. А ее детство было заполнено простыми радостями – ей нравилось сидеть на краю повозки, когда теплое солнце светит в лицо, сажать цветы вдоль дорог, забиться с сестрой в теплый уголок долгими зимними вечерами. Она довольствовалась простыми развлечениями – читала книги, запускала камешки по воде вместе с отцом. Могла бы она быть счастливой в таком величественном месте?
Мэри неуверенно следовала за леди Софи, минуя статуи на пьедесталах, картины в роскошных рамах, стулья с позолотой. Один раз им пришлось спрятаться в пустой спальне, когда две служанки проходили мимо с кипой постельного белья. Наконец Софи остановилась перед дверью, отделанной позолоченным металлом. Серебряная ваза с цветами стояла рядом на столике. Софи повернула ручку двери и заглянула внутрь, а потом знаком поманила Мэри за собой.
Они, казалось, очутились в огромном склепе. Кое-где горели свечи, освещая небольшие островки в темноте. Остальная часть комнаты освещалась лишь пламенем камина. Шторы на окнах были плотно задернуты и не пропускали солнечный свет. Мэри сморщила нос, почувствовав резкий запах болезни и лекарств.
Софи направилась к огромной кровати под пологом, и Мэри на цыпочках последовала за ней. Шелковые портьеры цвета слоновой кости были частично раздвинуты, и Мэри почувствовала внезапное возбуждение. Наконец она увидит человека, ради которого ее любимая сестра отказалась от семьи.
Из тени в углу показалась темная фигура.
Мэри, вздрогнув, обернулась и увидела человека в седом парике, с таким высоким и жестким воротником, что он упирался ему в подбородок.
Он склонился перед Софи.
– Миледи.
– Есть ли изменения, доктор? – прошептала она.
– Нет, к сожалению. Я снова применил пиявки, но тщетно.
Мэри вздрогнула.
– Возможно, болезнь удастся прогнать, открыв окна? – осмелилась предложить она. – Мой отец никогда не болел больше одного-двух дней и говорит, что его доброе здоровье объясняется свежим воздухом, который даровал нам Господь.
Врач приподнял тонкие брови.
– Прошу прощения, мисс. Вредный прохладный воздух непременно сведет его сиятельство в могилу.
Мэри вспыхнула и замолчала. Она не хотела привлекать к себе внимание. Менее всего ей нужно было, чтобы Адаму Брентвеллу стало известно, что она в его доме.
– Можете идти, доктор, – сказала Софи. – Мы с моей компаньонкой посидим пока с лордом Сирилом.
– Но его светлость настаивает, чтобы врач всегда был рядом, в любое время…
– Но это всего на полчаса. – Софи очаровательно улыбнулась. – Я позвоню, если понадобится помощь. Отправляйтесь на кухню, вас накормят. Повар делает сегодня пирожные со сливами. Ваши любимые.
Острым, словно у ящерицы, кончиком языка доктор облизал губы.
– Если вы так настаиваете, миледи.
– И если вы вдруг встретите герцога или герцогиню, не говорите им, что я здесь. – Она подмигнула. – Мне сейчас полагается отдыхать в своей комнате.
Едва за доктором закрылась дверь, Софи отдернула полог над кроватью. Озорная улыбка исчезла с ее лица, уголки рта грустно опустились.
Мэри подняла вуаль и медленно подошла к кровати, ее взгляд был прикован к неподвижной фигуре под расшитым покрывалом. Муслиновая повязка белела на его голове, пряди волос выглядывали наверху и по бокам. Кто-то, должно быть, побрил его, потому что его благородное, с тонкими чертами лицо было гладким и бледным, как у мраморной статуи. Она устремила на него взгляд, изучая каждую мельчайшую деталь, заставляя мозг соприкоснуться с мыслями Джо.
Чувство нереальности обволокло ее, и мужчина в постели уже не казался ей незнакомцем. Словно под гипнозом, она опустилась на край постели и склонилась над ним, вглядываясь в ресницы цвета темного меда, тонкий нос, изящный рот, который мог смеяться, целовать, приносить такую радость и грусть.
Она почувствовала головокружение – сестра опять была с ней! Внезапно черты его лица стали расплываться…
Выстрел разбудил ее. Она резко села, сердце стучало, словно молот. Лишь слабый свет из коридора проникал в темную спальню. Тень показалась у изножия кровати. Но она испытала лишь мимолетный страх, потому что взгляд ее остановился совсем на иной картине.
Сирил лежал на полу. Кровь окрасила его светлые волосы, растекаясь вокруг головы, расплываясь пятном по ковру. Его глаза были закрыты, словно у мертвеца.
Дикий крик вырвался из ее груди.
– Нет!
Она вскочила с постели и опустилась рядом с ним, положив его голову себе на колени. Его кровь окрасила ее руки и промочила ночную рубашку. Она все кричала и кричала.
Тень бросилась на нее. Руки сомкнулись вокруг горла, словно челюсти капкана. Вонючий кляп заглушил крик. Но она продолжала кричать, но крика теперь никто не слышал…
Мэри! О, прошу тебя, Мэри, спаси меня!
– Мэри, перестань. Пожалуйста, перестань!
Кошмар исчез, словно темные волны отлива. Как сквозь туман она увидела крепко сжатые розовые губки и встревоженные голубые глаза. Леди Софи. Ее мягкая, надушенная рука прижималась ко рту Мэри.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82