ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Голос его, когда он, вздохнув, заговорил, стал вкрадчивым и томным, как горячий шоколад:
– Это был удивительный вечер, Джессика. Мне жаль, что он обрывается так внезапно, и мне бы хотелось отдалить наше прощание. Смею ли я предложить вам доставить вас в аэропорт?
Прежде чем ответить, она успела подумать, что ее нелепые фантазии становятся, судя по всему, реальностью. Его губы прикоснулись к ее губам нежно и мечтательно, и она почувствовала, как ноги становятся ватными. Он обнимал ее сильно и в то же время невероятно нежно, будто боялся спугнуть неожиданностью сокровенного поцелуя, последовавшего в первый же день знакомства. А Эбби просто растворилась в магии этого поцелуя. Ей хотелось, чтобы это божественное состояние никогда не кончалось. Все мысли ушли из головы, она лишь чувствовала прикосновение его ласковых горячих губ.
Но все когда-нибудь кончается, и вот он слегка отступил назад, а она глядела на него нежно и растроганно.
– Осторожнее, я приму ваш взгляд за знак согласия, – с самоуверенной улыбкой сказал он.
– Да, – пробормотала она тихо, понемногу приходя в себя.
Прежние опасения и тревоги покинули ее. Все как-то сразу объяснилось. Он, видимо, скучал, ожидая, когда она наконец упакуется. Потом просто пошел искать ванную, а попал в кабинет и там не мог устоять от соблазна вытащить на экран монитора пресловутый «Пасьянс». Она сделала из мухи слона. Вреда он никакого не причинил, поскольку прекрасно управлялся с компьютером…
– Так пойдемте. Уже пора.
И Эбби, двигаясь, как в сонном дурмане, прошла на кухню за багажом, а Оливер последовал за ней, облачился в форменный пиджак и взял фуражку с перчатками. Внизу, все еще ошеломленная, Эбби смотрела на длинный черный лимузин, припаркованный возле их дома. Мечтательно сонный вид мерцающей и сияющей машины вывел ее из этого состояния, напоминающего транс, в которое вогнал ее один нежный поцелуй и все, что он сулил в дальнейшем.
М вдруг она взглянула на него с ужасом, нахмурив лоб.
– Я опаздываю и чувствую, что воспользоваться вашим предложением было бы весьма кстати, но… Но вы уверены, что у вас не будет неприятностей? Я хочу сказать, может, вашему боссу не понравится, что вы отвозили меня в аэропорт на его… на этой его штуковине.
– Полагаю, обстоятельства таковы, что нам некогда особенно размышлять.
– Обстоятельства?
– Садитесь, – усмехнувшись, мягко приказал он и открыл для нее заднюю дверцу.
– Ох, я бы лучше села впереди, с… с вами.
Эбби пролепетала это, надеясь, что он не подумает, будто единственная причина ее желания быть поближе к нему. На самом деле намерение сесть впереди было внушено мыслью, что она никогда еще не ездила в таких шикарных авто, да притом с ливрейным шофером… Впрочем, это мало что объясняло даже ей самой. Просто ей действительно хотелось сесть рядом с ним.
Она заметила, что он не спешит закрыть заднюю дверцу и распахнуть для нее переднюю.
– Виноват, Джессика, предосторожность, страховка и все такое…
– О да, конечно, – буркнула она и усмехнулась. – В таком случае я буду смотреть на это как на удовольствие.
Она засмеялась и, быстро проскользнув на черное сиденье, погрузилась в его великолепное кожаное ложе, испустив глубокий вздох удовлетворения. Ну вот она, жизнь в роскоши. И Джесс может жить такой жизнью, почему бы и нет? Жаль, что ее нет здесь сейчас, хотя, если бы она сама принимала своих гостей, то здесь не было бы Эбби, и она не встретила бы великолепного уэбберовского шофера, который вез ее сейчас в Хитроу в сказочном авто.
Оливер бесцеремонно швырнул ее брезентовый портплед на заднее сиденье рядом с ней, чем опустил замечтавшуюся Эбби с небес на землю. Она сомневалась, что он поступил бы так по отношению к УУ. Поделом тебе, никогда не думай, что ты можешь иметь все это.
Когда почти неслышно заработал мотор и мягко защелкнулись дверцы, Эбби поняла, что отрезана теперь от Оливера стеклянной стеной.
Эбби оглянулась на первый этаж своего дома, зная, что баронесса Мэринкэй как всегда наблюдает сквозь тюлевые занавески за жизнью, происходящей вокруг. Так и есть. Старушка на посту! Эбби улыбнулась ей и в тот момент, когда лимузин отъезжал от тротуара, приветствовала легким королевским движением головы.
– Кто это?
Эбби вздрогнула, но тотчас догадалась, что Оливер говорит с ней по переговорному устройству. Это не избавило ее от легкого приступа клаустрофобии, а лишь усилило чувство изолированности и от мира, и от него. Как ей хотелось сидеть рядом с ним! Здесь, на заднем сиденье, она чувствовала себя такой одинокой.
– Ну, это баронесса, – ответила она, оглядываясь в поисках микрофона, не уверенная, что он ее слышит.
До нее донесся смех Оливера, и она поняла, что он видит ее в зеркало заднего обзора.
– Успокойтесь, Джессика. Я слышу все, что вы говорите. Кто такая эта баронесса?
Эбби послушалась его и расслабилась, откинувшись назад. В этот момент они проезжали Кенсингтон Найт-стрит и направлялись к Кенсингтон Гарденс. На улице давно стемнело. «Ей показалось, что из окон роскошного лимузина витрины магазинов выглядели гораздо более яркими и соблазнительными.
Эбби рассмеялась.
– На самом деле она не баронесса. Я, во всяком случае, не думаю, что она баронесса. Она милая, но немного чудаковатая старушка. Живет одна в собственной квартирке и следит за всеми, кто входит и выходит. Я всегда приветствую ее. Она такая одинокая. Вот и сейчас кивнула ей.
– Вряд ли она ЭТО видела: стекла в машине односторонней видимости, – сказал он. – Она знает, что вы направляетесь в Париж?
Эбби взглянула на окна. Да, стекла односторонней видимости. Вероятно, и пуленепробиваемые, подумала она, и ситуация в ее сознании приобрела некую театральную драматичность.
– Нет, откуда ей знать… Я всегда здороваюсь с ней, но и только. Мы вовсе неприятельницы, ничего такого. Почему выспросили?
– Так… для завязки разговора, как говорится.
Она посмотрела в зеркало, он кивнул ей и улыбнулся. И под действием его завораживающей улыбки она постаралась не думать о тех странных вопросах, которые он задавал ей время от времени.
Десять минут спустя Эбби с тревогой взглянула на него. С тех пор как он замолчал, чувство отрезанности от мира, этого одиночества за стеклянной стеной, все более возрастало, но заговорить сама она не решалась, понимая, что они опаздывают, а потому не стоит отвлекать его от дороги. И хотя багаж ее невелик, в сущности, лишь ручная кладь, и оформление не займет много времени, но все же…
Движение вокруг Гайд-парка почти замерло, лишь обычные летние туристы, незнающие, где они и куда им надо, выискивали такси, ибо таксисты точно знали и то, и другое.
Гайд-парк! А собственно, почему они-то здесь оказались?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91