ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

сорок, но и их помощники также хорошо оплачены. Меню завтраков, обедов и ужинов печатаются каждое утро, а указанные блюда прямо доставляются абонентам при помощи пневматических проводов. По причине отсутствия вашей светлости дворец ваш еще не снабжен такими проводами. Поэтому я приказал доставить ужин носильщикам. Мой контракт обязывает меня наблюдать за всем, что относится к сервировке и столу вашей светлости. Остальное меня не касается.
– Все это прекрасно! Но отчего я вижу здесь столько лакеев? Мне кажется, их слишком много для того, чтобы служить нам троим.
– Это кажется только с первого взгляда. Каждый из этих лакеев – специалист, окончивший курс по своей специальности. Один, например, занимается только напитками и должен знать, какое вино соответствует какому блюду. Кроме того, принято, чтобы в высокопоставленных домах всегда были две смены прислуги, ввиду того, что приемы, многочисленность гостей и необходимость вставать рано, а ложиться поздно, делают службу крайне утомительной, и очень трудно найти людей, которые согласились бы принять на себя такой тяжелый труд. Ваша светлость, надеюсь, ничего не имеет против того, что я прибегнул к обычному способу?
– Напротив, я желаю, чтобы все делалось сообразно принятому обычаю.
В эту минуту в столовую вошел Дахир, а за ним Нара, и все трое сели за стол.
Ужин был великолепно приготовлен, но состоял почти исключительно из мясных блюд, так что наши путешественники, отвыкнув от животной пищи, не решались их есть.
– На будущее время позаботьтесь, Гроспэн, чтобы нам подавали вегетарианские блюда. Надеюсь, что их можно получить на пищевой фабрике? – сказал Супрамати, обращаясь к дворецкому, который с важным видом руководил прислугой.
– Без сомнения, ваша светлость! С завтрашнего же дня ваше приказание будет исполнено. Это тем легче сделать, что большая часть населения вегетарианцы, так как количество скота и дичи уменьшается с ужасающей быстротой.
– Почему? Разве больше не занимаются скотоводством и птицеводством?
– Причины пока не выяснены, но факт несомненен; дичь уменьшается и сделалась необыкновенно редка, а некоторые виды рыб совершенно исчезли.
Супрамати обменялся многозначительными взглядами с Дахиром и женой. Симптомы гнева Божьего стали, значит, уже проявляться…
Супрамати с женой очень поздно легли спать. Вид комнат, которые он занимал, когда начинал новую жизнь «бессмертного», и многочисленные вещи, напоминавшие различные случаи во время его пребывания здесь, вызвали веселый и оживленный разговор. Нара не без лукавства спросила Супрамати, не думает ли он разыскать свою бывшую пассию – Пьеретту, – и даже предложила ему воспользоваться магическим зеркалом, чтобы он мог легче найти ее соперницу.
– Злая! В настоящее время соперница не может быть опасна. Что же касается магического зеркала, то я не хочу им пользоваться в своих поисках. Забудем на время и наши занятия, и магию, а будем прибегать только к обыкновенным человеческим средствам. Завтра же наведу справки о бедном виконте де Лормейль, который за это время должен был наделать много долгов, о Пьеретте, о Лилиане и о доброй Розали. Сопровождать себя я прикажу моему секретарю, который явится завтра.
– Он будет, вероятно, иметь вид, по крайней мере министра, – со смехом заметила Нара.
На следующее утро явился секретарь, скромный и симпатичный молодой человек, очень понравившийся Супрамати, и тот взял его с собой на экскурсию. Кроме того, ему нужно было побывать в различных банках, чтобы свести счеты и взять необходимую сумму.
На этот раз они ехали на лошадях. От своего управляющего Супрамати узнал, что он владеет превосходной конюшней, но что этот способ передвижения является теперь только прихотью знатных господ.
По мере того, как они проезжали по хорошо знакомым ему улицам, Супрамати все больше убеждался, какой громадный шаг вперед сделали роскошь и комфорт. Всюду действовали электричество и пар, а машины сделали почти ненужным труд человека. А между тем люди не казались счастливее; бледные и истощенные лица, истрепанные одежды и все признаки нищеты встречались на каждом шагу.
– Великий Боже! Сколько бедноты! Неужели не стараются помочь беде, или общественная благотворительность не в силах облегчить участь несчастных? – спросил Супрамати.
– Общественная благотворительность, ваша светлость, совершенно не в силах бороться с ужасающей нищетой, а социальный вопрос обострился больше чем когда-нибудь, – ответил секретарь. – Капиталы финансистов и промышленников достигли колоссальных размеров. Жизнь страшно вздорожала, а предметы самой первой необходимости достигли неслыханных цен. Люди среднего состояния уже не могут жить, как прежде, и поэтому борьба за существование сделалась беспощадной. Один Господь знает, что готовит нам будущее!
В эту минуту они проезжали мимо собора Богоматери. Древний собор имел заброшенный вид, и двери его были заперты.
– Отчего собор заперт? – спросил Супрамати.
– Собор всегда заперт во избежание кощунства или святотатства. Кроме того, Божественная служба совершается только по воскресеньям и большим годовым праздникам; но притом совершается, как говорится, за семью замками.
– Но по каким же причинам делается все это?
– По многим, ваша светлость! Во-первых, публичное отправление христианского культа воспрещено. Приход, не получающий более от государства содержания, сделался малочисленнее; число верных тоже уменьшается из года в год.
– Всех обуяло «свободомыслие»? – спросил усмехаясь Супрамати.
– Не совсем. У нас бесчисленное количество сект. Буддисты очень многочисленны и имеют много храмов. Что же касается синагог, то в одном Париже их насчитывается около двухсот. Очевидно, восточные народы крепче держатся своих религий, чем мы, – с горечью закончил секретарь.
– Ваши слова заставляют меня предполагать, что вы принадлежите к числу ревностных христиан.
– Да, ваша светлость! Я принадлежу к древней семье, которая остается твердой в вере своих отцов и прежних основах вероучения. Такие семейства еще встречаются, но их очень мало.
Только на следующий день Супрамати стал разыскивать своих прежних знакомых.
Прежде всего, он навел справки о Розали Беркэн. Она умерла лет пятнадцать тому назад, но ее помнили в квартале и, очевидно, жалели эту скромную благодетельницу бедных.
Ни о Пьеретте, ни о Лормейле Супрамати ничего не мог узнать. Отель виконта уже лет двадцать как был продан за долги и с тех пор он сам исчез.
Все попытки найти кого-нибудь из прежних знакомых были также бесплодны. Супрамати уже отчаялся найти какую-нибудь живую нить, которая связывала бы его с прошлым, как вдруг узнал в артистическом клубе, что бывший тенор Пэнсон был еще жив и получает пенсию от общества драматических и оперных артистов.
Супрамати взял адрес и тотчас же отправился в отдаленное предместье, где жил Пэнсон.
Ехать Супрамати пришлось далеко. Местожительство бившего тенора находилось в предместье Парижа. Здесь встречались еще маленькие домики, окруженные садами, что придавало этой окраине деревенский и патриархальный вид.
Здесь жил скромный и работящий люд: небогатые или отставные служащие, гувернантки, приказчики и конторщики. Каждое утро целый рой велосипедов уносил весь этот народ в большой город, на их дневные занятия.
Домик, где жил Пэнсон, стоял уединенно, а сад при нем был окружен высокой стеной. Дверь Супрамати открыла молодая девушка. Сначала она объявила, что ее дедушки нет дома, но, окинув взглядом изящного посетителя и его великолепный экипаж, она пригласила Супрамати войти, прося подождать, пока она предупредит дедушку.
– Я попросил бы вас, сударыня, указать мне только, где находится господин Пэнсон. Я его старый знакомый и хотел бы сделать ему сюрприз.
Девушка провела его в сад, большая часть которого была занята огородом. Указав ему мужчину, одетого в нанковый жакет, с большой соломенной шляпой на голове, она сказала:
– Вот дедушка!
Затем она скромно удалилась.
Подойдя ближе, Супрамати увидел, что прежний певец был занят срезыванием артишоков. Большая корзина, стоявшая около него, была уже наполнена огурцами, кочанами капусты и другими овощами.
Несмотря на свои восемьдесят лет, это был еще очень бодрый и сильный старик.
При виде посетителя он пошел ему навстречу, и вдруг попятился, глухо вскрикнув. Садовый нож выпал у него из рук.
– Что же, Пэнсон? Я испугал вас, или вы меня не узнали? – спросил Супрамати, улыбаясь и протягивая ему руку.
– Клянусь Бахусом! Я думаю, что узнал вас. Таких людей, как вы, не забывают! Если же вы меня и испугали, то в этом нет ничего удивительного. Вот уже – да простит меня Господь, – прошло сорок лет, как мы не видались: следовательно, по законам природы, вам должно было бы быть лет семьдесят, а я знаю, как тяжело ложатся на плечи такие года. Вы же остались таким, каким и были – красивым тридцатилетним молодым человеком. После этого, если вы и не сам дьявол, то, во всяком случае, должны были получить от него средство, чтобы не стареть.
– О! В моей наружности дьявол ни при чем. Только мы, индусы, стареем не так быстро, – со смехом ответил Супрамати.
Видимо, польщенный этим посещением, артист отвел своего гостя на небольшую, прилегавшую к дому террасу, и до тех пор не успокоился, пока не угостил его стаканом вина и сигарой.
Говорили о прошлом и настоящем. Супрамати стал расспрашивать о различных лицах, знакомых им обоим. Большая часть из них уже померла, когда же речь зашла о виконте, лицо старика омрачилось.
– О, да! Я знаю, что с ним случилось. На свое несчастье он еще жив, но не думаю, чтобы долго протянул. Ваш приезд для него – истинное благодеяние; я знаю вашу щедрость. Раз вы его разыскиваете, то, конечно, облегчите его последние дни.
– Таково, действительно, мое намерение. Но по какому стечению обстоятельств он впал в нищету? Где живет он?
– Здесь недалеко, во флигеле одного домика, где одна благодетельница-вдова дает убежище беднякам той же категории, т. е. я хочу сказать – разорившимся светским людям. Вы, вероятно, помните, что Лормейль любил хорошо пожить и притом еще был игрок. Перед своим отъездом вы щедро наградили его; но в течение нескольких лет он снова все спустил, а кредиторы продали его имущество, и он остался, таким образом, на улице.
Все отвернулись от него, так как он был скомпрометирован в некоторых неблаговидных поступках. С тех пор он вел довольно темную жизнь: был крупье в Монако, затем служил агентом в каком-то страховом обществе и, наконец, стал клерком. Одним словом, спускаясь со ступеньки на ступеньку, он дошел до нищеты и совершенно больным был подобран благотворительницей, о которой я вам говорил.
Все это я узнал случайно и навестил его. С тех пор мы, по мере наших сил, помогаем ему, так как он нуждался положительно во всем. Моя дочь и внучка каждый день носили ему суп и из двух старых юбок сшили ему халат. Мы сами не имеем лишнего, но очень уж тяжело видеть в таком положении человека, знавшего лучшие дни.
Жалость и участие сжали сердце Супрамати.
– Далеко это отсюда? Не будете ли вы любезны проводить меня к виконту?
– Это в двух шагах, и я с удовольствием провожу вас, – любезно ответил Пэнсон.
Полчаса спустя оба они вошли в полуразвалившийся домик и темным узким коридором прошли в грязную и сырую комнату. Вся меблировка состояла из старого стола, двух деревянных скамеек и грубой кровати, на которой лежало человеческое существо, покрытое каким-то истасканным одеялом.
– О, несчастный! – подумал Супрамати, вспоминая роскошную квартиру изящного кутилы.
Подойдя к кровати, Супрамати наклонился над человеком, лежавшим с закрытыми глазами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...