ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Так что все хорошо, Просто теперь все будет не так, как прежде. Надеюсь, вам вчера никто не причинил зла?
— Нет-нет, миледи! Мы подчинились — И все. Новый лаэрд поговорил с телохранителями и рыцарями, сказал, что не винит их, ведь они защищали то, что принадлежит им, и пообещал всем, кто присягнет ему в верности как новому законному хозяину Дальнего острова, не трогать их. Сэр Кристиан подтвердил, что новый правитель поступает согласно воле покойного лаэрда Айона. И все до одного мужчины в крепости присягну ли в верности новому нормандскому лаэрду. А после этого он позвал слуг и других работников, и мы тоже один за другим поклялись служить ему верой и правдой. С восходом солнца мы все принялись за свои дела и жизнь в крепости пошла своим чередом.
— А как моя кузина Лилит? — вдруг встрепенулась Аллора.
— Сейчас она внизу, завтракает. Она попросила прощения у вашего мужа за то, что участвовала в обмане. Он сразу же, простил ее, только предупредил, что, если она вздумает предать его еще раз, он выгонит ее из дома. Странно ведет себя нормандский лорд, миледи. Он победил нас, завоевал, подчинил, а проявляет к нам, побежденным, такое милосердие! Голос у него строгий, команды — четкие, люди ему верят. Когда я присягала ему, миледи, он глядел мне прямо в глаза, и я почувствовала, что мне хочется служить ему верой и правдой.
— Я рада, — тихо сказала Аллора. — Я устала жить в страхе. Он пришел и проявил к нам больше терпения, чем можно было ожидать. Моему дяде придется смириться с тем, что произошло.
— Ваш дядя никогда не смирится с этим, миледи.
— В таком случае ему придется держаться подальше от Дальнего острова. — Аллора передала Брайану на руки Мери. — Побудь с ней. Пойду посмотрю, как там дела.
Аллора сбежала по лестнице в главный зал и замедлила шаг. В крепости, несомненно, произошли перемены: в зале толпились теперь нормандские рыцари. У огня стоял и грел руки Этьен, Джаррет сидел за столом и о чем-то беседовал с Элайзией, Гастон играл в шахматы — и с кем бы? — с сэром Кристианом! В конце стола сидела Лилит, с аппетитом уплетавшая толстый ломоть свежеиспеченного ароматного пирога…
— Миледи! — приветствовал ее, вставая, Джаррет. Сидевшая рядом с ним Элайзия одарила Аллору лукавой улыбкой, заставив ее смущенно отвести взгляд.
Аллора, чувствуя себя в центре внимания, постаралась сохранить самообладание и спросила с самым невозмутимым видом:
— Где Брет?
— Осматривает сверху донизу крепость, миледи, — ответил за всех Этьен.
— Пойду, пожалуй, поищу его. Может быть, ему потребуется моя помощь. — Аллора ждала: вдруг кто-нибудь остановит ее и скажет, что приказано не выпускать ее за пределы главной башни. Но никто не сказал ни слова.
Ее приятно удивило, что в крепости действительно идет обычная повседневная жизнь и все заняты своими делами. Вдоль парапетов стояли на страже воины. Их было даже больше, чем тогда, когда крепость готовилась отражать нападение армии Брета. Но этому не следовало удивляться, потому что Брет, не рассчитывая на мирную жизнь, привел с собой много людей, а пока Роберт скрывается в лесах, о мирной жизни тем более нечего было и мечтать.
К тому же, как бы ни клялись служить ему верой и правдой ее люди, он все еще до конца не верит им, так что его собственные воины не теряют бдительности.
Она направилась в конюшню, решив, что Брет, наверное, делает объезд верхом. В полутьме конюшни, устроенной прямо в крепостной стене, она с удивлением увидела свою резвую кобылку Брайар, которую, убегая, оставила в Лондоне. Аллора бросилась к лошади и нежно заворковала ей на ухо:
— Как я рада снова видеть тебя, моя миленькая. Мне тебя не хватало. Как хорошо, что моя любимая лошадка вернулась ко мне…
— Моя лошадка, — услышала она и, быстро оглянувшись, увидела поодаль Брета — он наблюдал за ней, чуть расставив ноги и сложив руки на груди. Подойдя ближе, он погладил шелковистую шею кобылы. — Теперь это моя лошадка, миледи. Вы же бросили ее, когда убегали, помните?
Аллора опустила глаза — серьезно говорит он или шутит?
— Я и вас бросила в Лондоне, однако вы все еще считаете себя моим мужем. Поэтому, возможно, и лошадку можно считать моей.
— Хм-м, — задумчиво произнес Брет. — Пожалуй, можно позволить вам считать ее вашей, но при условии примерного поведения.
— Моего или лошадиного? — спросила Аллора.
— Вашего, миледи.
— Но мне показалось, что прошлом ночью я вела себя примерно, — сказала Аллора, чувствуя, что краснеет. Он тихо рассмеялся хрипловатым грудным смехом, от которого у нее по спине пробежали мурашки.
— Поведение было превосходным, — подтвердил он, — поэтому пока, пожалуй, можете считать лошадь вашей, как и мужа. Ладно, давайте прикажем ее оседлать и поедем вместе. Покажите мне крепость, миледи.
Она взглянула на него и пожала плечами:
— Ну что ж, следуйте за мной.
Сжав коленями бока Брайар, она послала кобылку с места в карьер и сразу же обогнала Брета, потому что отлично знала, как лавировать между пристройками и людьми, работающими во дворе. Но Брет отстал ненадолго. Одну за другой она показала ему башни, объяснив роль каждой в системе обороны крепости.
— А вот северная башня, которая вам уже знакома. Там мы держим заложников. Чаще всего она пустует, — задиристо произнесла Аллора.
К ее удивлению, глаза его сверкнули гневом.
— Ну, сейчас она не пустует.
— Но ведь я вчера ее покинула…
— Я ее снова заселил, миледи.
— Кем?
— Не ваше дело. И я требую, чтобы вы держались подальше от этой башни, понятно?
Брет снова говорил ледяным тоном, которого прошлой ночью уже не было. Видимо, она ошиблась и ей придется все время держаться с ним настороже.
Ее разбирало любопытство: кто же все-таки содержится в заточении?
— Если вы заточили туда моего дядюшку… — начала она.
— Нет, там не ваш проклятый дядюшка, — раздраженно сказал Брет. — И не забудьте, что я вас просил держаться подальше от этой башни. — Он пришпорил Аякса, быстро пересек двор и выехал за ворота крепости на песчаную полосу, соединяющую остров с материком.
Аллора, чуть замешкавшись у ворот, выехала следом за ним.
Добравшись до материка и не видя Брета, она продолжала скакать к югу, и, домчавшись до рощицы наверху холма, спустилась по пологому склону к песчаному берегу. Спешившись, она побрела по белому песку, глядя на море. Потом, внезапно вздрогнув, испуганно оглянулась. Она боялась не за себя. За Брета. Роберт и его ловкие, хитрые люди знали эти места как свои пять пальцев. Кроме того, многие из них приходились ей дальними родственниками. Вдруг кто-то бросился на нее сзади и сбил ног. Упав на песок, она вскрикнула и начала вырываться, но услышала негромкий мужской смех. Это был Брет.
— Извини, я, кажется, напугал тебя, любовь моя, — насмешливо сказал он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101