ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

длинные, торчащие в разные стороны кости, обтянутые обвислой волосатой шкурой, образовали какого-то монстра самого устрашающего вида. Омерзительное животное водило злобными глазами по сторонам с выражением полной готовности сыграть гадкую шутку с любым, кто дерзнет взгромоздиться на ее костлявую спину. Вспомнив фиаско, которым закончилась его предыдущая попытка проехаться верхом, Хорэс почувствовал, как по спине у него побежали мурашки. В тот самый раз он поклялся страшной клятвой, если не останется калекой, никогда в жизни не садиться в седло.
— Я…мм…не знаю, право, — слабо пробормотал он, поворачиваясь спиной, чтобы не видеть угрозы в глазах лошади, и попытался придать голосу хоть какую-то твердость. — В конце концов, кто знает, что за опасность поджидает нас там! надо, чтобы кто-то …
— Вот, — Внезапно к своему изумлению он увидел, что держит в руках немыслимо древнюю, проржавевшую винтовку с длинным стволом. — Слушай, приятель, ружьишко и пристреляно, и заряжено, так что ты тово … поаккуратней, понял?
Увы, к несчастью, огнестрельного оружия Хорэс боялся ничуть не меньше, чем лошади. У него всегда были неприятности по этой части. Сначала отец доводил его чуть было не до слез, твердя то и дело, что каждый настоящий мужчина должен уметь стрелять, а потом, с тем же самым эффектом, пытался научить сына держать в руках оружие. Опыт оказался неудачным — не прошло и часа, а Тич-старший огорченно разглядывал простреленную в нескольких местах шляпу и вконец испорченный сюртук, а подоспевший доктор перевязывал ему спину. К счастью, у отца хватило ума согласиться с мнением доктора, и он решил исключить военное дело из образования сына. На какое-то время Хорэс вздохнул спокойно. Вопрос этот никогда не поднимался…до этого самого времени.
— Пошли! — воскликнул кто-то в толпе. — Пора разобраться с этим делом!
Внезапно все, кто еще минуту назад толпился вокруг него, оказались верхом, и Хорэсу ничего не оставалось, как последовать их примеру. Каким-то чудом взгромоздившись в седло, он удивленно воззрился на винтовку, удивляясь, что все еще сжимает ее в руке. Сердце у него предательски затрепыхалось, и он украдкой осмотрелся, пытаясь разглядеть свой экипаж. Ему бросился в глаза стоявший неподалеку усатый помощник шерифа, который лениво наблюдал за толпой, но то невозмутимое спокойствие, с которым этот достойный представитель закона жевал табак, убедило его, что на вмешательство властей не приходится рассчитывать. Кое-кто последовал за ними в фургонах, и теперь за нашим героем двигалась целая процессия. Бедняга Хорэс все еще затравленно озирался по сторонам в расчете на то, что подоспеет его карета, и дал себе клятву поговорить по душам с бездельником-кучером, как только все закончится. Но пока что, судя по всему, мистер Тич попался, и отступать было поздно.
Кто-то сзади звонко шлепнул его лошадь по тощему заду, и под приветственные крики толпы процессия двинулась вперед. Хорэс и представить себе не мог, что эта жуткая костлявая кляча, на которой он сидел, способна развивать такую скорость. Уголки губ у него тоскливо опустились, он мешком подпрыгивал в седле с выражением полной покорности судьбе. Подумав, что не худо было бы заставить своего скакуна перейти на более спокойный аллюр, он было натянул поводья, но чуть было не перелетел через голову лошади. Тогда он попробовал сжать коленями тощие мохнатые бока, но это была ошибка — лошадь явно не поняла его намерений и в ответ прибавила ходу. Хорэс в полном отчаянии снова что было сил натянул вожжи, но проклятая животина была согласна только на галоп. Наконец им удалось достичь компромисса, и лошаденка неохотно сбавила темп. На Хорэса жалко было смотреть — голова его болталась из стороны в сторону, а сам он с головы до пят превратился в какой-то мешок дребезжащих костей. Увы, до Белль Шена было не близко, и бедняга со страхом ожидал, что вот-вот на всех парах въедет прямо в преисподнюю.
Тонкие, изящные пальчики легко опустились на клавиши клавесина и старый инструмент, казалось, вернулся к жизни. Лирин сияла счастьем при мысли, что у нее так хорошо получается, и пока достойные леди наслаждались наверху послеобеденным отдыхом, прокралась обратно в гостиную, чтобы в одиночестве проверить свое вновь обретенное мастерство. Сладкие звуки музыки, поплывшие из комнаты, привлекли внимание Эштона в тот самый миг, когда он вернулся домой. Последнее время он занимался отправкой парохода, проверяя все до мельчайших деталей, и только после этого уехал, предоставив капитану и мистеру Логану заниматься размещением пассажиров.
Глубоко затянувшись ароматным дымком тонкой черной черуты, Эштон откинулся в кресле. Он наблюдал, как кольца дыма медленно плывут к потолку, и наслаждался легкой, беззаботной мелодией, которая наполнила дом. Эштон буквально купался в блаженстве. Не было на свете другой женщины, которая бы могла бы вызвать в его душе такую бурю чувств и, вместе с тем, принести такое успокоение его душе. Одно ее присутствие заставляло его трепетать от счастья. Увы, он прекрасно отдавал себе отчет, что во многом она по-прежнему остается для него загадкой. Ей еще предстояло рассказать ему о том, где она была все эти три долгих года.
Неожиданно блаженное оцепенение, в которое он погрузился, было бесцеремонно прервано громким и настойчивым стуком в дверь. Лирин перестала играть и с удивлением оглянулась, как будто забыв, что за пределами гостиной жизнь идет своим чередом. Эштон откликнулся и с удивлением увидел на пороге одного из конюхов, смущенно переминавшегося с ноги на ногу и комкавшего в руках шляпу. Хикори редко появлялся в доме и прежде, чем тот раскрыл рот, Эштон догадался, что только нечто необычное могло заставить его потревожить хозяина.
— Масса, — просипел грум и ткнул пальцем куда-то в пространство в направлении Натчеза. — Масса, там целая толпа каких-то людей. Они все верхом и, сдается мне, затевают какую-то пакость. — Чернокожий конюх остановился, чтобы передохнуть, и снова затарахтел: — Послушайте, масса, не иначе, как они сюда наладились! А то куда же еще?
Эштон раздраженно ткнул горящим кончиком сигары в тарелку и, пока она трещала, лихорадочно раздумывал.
— Думаю, нам стоит подготовиться и встретить этих мерзавцев как следует. Послушай, приятель, ты очень устал, пока бежал сюда или силенки еще остались?
— Да что вы, масса Эштон, — широко ухмыльнулся Хикори и с готовностью закивал курчавой головой. — Я был на сеновале, когда увидел, что они валят сюда, и сразу же помчался к вам. Да вы вспомните, тут же не больше мили!
— Джадд занят очисткой ручья, — Эштон со свойственной ему стремительностью принялся отдавать приказы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140