ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Реалистка, - поправила Тири.
- Злая ты.
- А ты добрый?
- Ну, уж не такой, как ты.
- А с чего мне быть доброй? С того, что меня вынуждают убивать? Меня,
женщину? Я рожать должна, а не убивать, понял?
Аурел остыл.
- Неужели тебя вынуждали убивать?
Тири не ответила. Пнула монтреевским ботинком шершавый мотоциклетный
скат и полезла в бардачок.
- Давай, шевелись, - мрачно сказала она несколько позже. - Есть
охота.
Аурел тоже уложил мотоцикл, чтоб не так издалека был виден посреди
равнины, и выгреб из бардачка сумку и спальник.
Через каких-то десять минут, разгоняя сгущающиеся сумерки, весело
потрескивал костер, на треноге чернел закопченный котелок, а внутри
котелка многообещающе булькало. Аурел плотоядно принюхивался, Тири с
ложкой в руке колдовала у посудины с варевом. Звезды, единственные
обитатели небес, молча глядели на них с высоты.
Аурел чувствовал, что спутница готова выговориться. Нужно только
поестественнее подвести ее к монологу. Черт возьми, чем больше Аурел
размышлял над этой историей, тем менее понятной казалась она. Логики не
было - вот главное, что лишало внутреннего равновесия. Аурел не любил
отсутствия логики. Точнее, не отсутствия, а неочевидности, потому что
логика присутствует во всем, нужно только суметь вытащить ее на
поверхность. Получалось не всегда, у Аурела, по крайней мере. И вот эта-то
загадочная глубинная логика и грызла постоянно, и донимала, словно
настырный комар над ночной постелью: жужжит, кружится, и сколько руками не
маши - не улетает.
Проглотив обжигающий ужин, почти не почувствовав вкуса, Аурел с
довольной ухмылкой извлек из сумки припасенное в Трое пиво. "Пенная
прохлада" - самое то после дня в седле. Легкое, сладковатое питье,
источник спокойствия и вечернего умиротворения. Аурел, застонав от
удовольствия, опрокинулся на спину. Тири с завистью взглянула на него.
- Поделился бы, что ли... Джентльмен...
Аурел сунул руку в сумку и показал ей вторую бутылку. Девушка
вопросительно подняла бровь.
- Пора бы и объясниться, - предложил Аурел. - А?
Тири пожала плечами. Тогда он метнул ей бутылку. Коротким выверенным
движением Тири поймала продолговатый прохладный снаряд. Свернула пробку и
сделала первый глоток.
- Я - твой ангел-хранитель, - тихо сказала она потом. - Ты ведь
ходишь в сеть без мнемоюстов, слайдер. И думаешь, будто это страшная
тайна.
Аурел смутился. Он и вправду считал это своей главной тайной. Не
единственной, разумеется, но главной.
- Ты, конечно, считаешь, что ты один такой. Так?
И Аурел начал кое-что понимать. "Сюда чуть не прорвался один из псов
Лощинина. Мне пришлось его сжечь..." Святая вода, неужели она тоже?
Неужели она тоже умеет общаться с сетью напрямую, в двоичном коде?
Инстинктивно? Как он, Аурел Чогоряну, кибертелепат, способный считать
данные с терминала даже при отключенном питании?
- Ты... Ты тоже?
- Да.
Тири глядела ему в лицо и в звездочках-плексах отражались крохотные
язычки пламени. Она была очень грустной.
- И... тебе это не нравится? Не нравится этот дар?
Она усмехнулась.
- Дар? Скорее уж - проклятие.
Аурел поперхнулся пивом.
- Проклятие? Почему, елы-палы? Это же золотое дно!
- Потому что я ненавижу сеть. Я ненавижу терминалы, клавы, диалы,
диски, я ненавижу все это равнодушное железо.
Она говорила негромко и без каких-либо эмоций в голосе, словно давно
смирилась со своей ненавистью.
- За что можно ненавидеть сеть? - глухо спросил Аурел.
Тири пожала плечами:
- А за что ее любить? За то, что она отнимает у нас подлинные
чувства? За то что пичкает нас суррогатами и психотропщиной? За то, что
она не позволяет мне заниматься делом, которое я люблю? За что?
Аурел не ответил. Ему нечего было ответить - просто нечего. Ведь он
любил сеть. Точнее даже не любил - он был частью сети и не мыслил себя без
киберспейса. Собственно, он жил там - а в реальном мире только
отсиживался. И скучал при этом. Единственное, что интересовало его вне
сети - это скорость. Это мощь мотора, бьющегося в унисон с сердцем и
мыслями, это ветер в лицо и бесконечность равнины, бесконечность впереди,
за спиной, справа, слева... Только это. А она говорит - проклятие...
- Каким делом не позволяет тебе заниматься сеть? - спросил он
наудачу.
Тири дернула плечом и отвела взгляд. Теперь она неотрывно глядела в
костер.
- Не все ли равно?
- Не все.
- Давай не будем об этом, Ури, - попросила она. - По крайней мере,
сейчас.
Когда она называла его Ури, возражать просто не хотелось. Чисто
женский подход, но какой действенный...
И он не стал. Просто молча пил пиво и размышлял.
Значит, она тоже уникум. Но если она ненавидит сеть, почему столько
умеет? Аурел, например, смутно догадывался о способе, посредством которого
можно сжечь чужой мозг. Во всяком случае, его догадки нуждались в
серьезной проверке. Если собрать примитивный психоусилитель со стандартным
селективным портом input/output, задача упростится, но насколько? Можно
только догадываться.
Ну, ладно. Следующий вопрос: а откуда она знает о памятном визите на
сервер Лощинина? Кажется, Аурел предусмотрел все, замел все следы... Люди
Лощинина должны искать Фриппи, а не Аурела Чогоряну. И вот - пожалуйста.
Досекретничался.
А вдруг некто, заинтересованный в кибертелепатах, следит за всеми
странностями в сети и тихо копит факты? Ведь если точно знать, что
кибертелепатия возможна, если отчетливо представлять что именно ищешь,
факты засечь не так уж и трудно. Сотня-другая вейтеров на крупных
бекбонных стыках, на магистральных серверах, выборочно - в капиллярах...
Уже интереснее. Значит... Значит, есть еще люди, которым для погружения в
киберспейс не нужны мнемоюсты и вообще не нужен психомодуль?
Аурел даже приподнялся на локтях. Вот она, глубинная логика. Они
спасают своего, который считает себя одиночкой. Все просто, как и
ожидалось.
Он победно взглянул на девушку, но она по-прежнему глядела в костер.
- Скажи, Тири, - спросил он как мог мягко. - Ты тоже оставляешь эхо?
В виде трек-файла?
- Да, - ответила она неохотно. - "Ваш CMOS покрыт инеем".
- Значит, с этим нельзя бороться?
- Нельзя. Попробуй побороться с эхом в пустой комнате. Что получится?
"Точно, нас много. И она знает об остальных. Слишком уверенно
отвечает, словно речь идет об истине, известной со школьной скамьи. То,
что не сам понял, но вызубрил с пеленок".
- Понятно, - сказал он вслух.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56