ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дрожа от наслаждения, мужчина осторожно отвел большими руками голову женщины назад. Взяв в ладони ее сияющее лицо, он снова заглянул ей в глаза.
— Обещай, что будешь любить меня весь остаток ночи, милая.
— Обещаю, — кивая, сказала она, — всю ночь. И каждую ночь.
Он наклонил к ней лицо. Она вытянулась на цыпочках, чтобы поцеловать его. Когда наконец они оторвались друг от друга, молодой человек, глаза которого искрились, произнес:
— Роуз, любовь моя. Моя Дикая Ирландская Роза. Я люблю тебя, Роуз.
— И я люблю тебя, — отвечала она еле слышным шепотом. Она с восторгом запустила пальцы в его густые волосы.
Вздыхая от избытка чувств, она захватила полные пригоршни огненно-рыжих кудрей, которые ей так нравилось трогать.
— Керли, — выдохнула она, — мой милый Керли.
Глава 9
Сумрачным ненастным сентябрьским днем пожилая цветочница-китаянка медленно толкала свою тележку вдоль Пасифик-стрит. Женщина была низкорослой и толстой, на ней были черные мешковатые штаны и блекло-зеленый шелковый жакет, вылинявший и потертый на воротнике и манжетах.
Ее покатые плечи сутулились. Водянисто-карие глаза по-совиному мигали, глядя на прохожих. Щеки ее свисали до самых уголков рта, образуя глубокие унылые складки.
Старая женщина двигалась вдоль Пасифик-стрит со скоростью улитки, толкая перед собой морщинистыми, со вздутыми венами руками скрипящую деревянную тележку, полную цветов.
Неожиданно она остановилась.
Ее водянисто-карие глаза мигнули, расширились и засияли новым светом. Усталые сутулые плечи на минуту расправились. Уголки опущенного рта сложились в улыбку.
Она увидела высокого худощавого мужчину, только что вышедшего из здания с белым оштукатуренным фасадом. Он стоял на тротуаре, подняв глаза к серому свинцовому небу и втягивая носом воздух, пахнувший дождем.
Волнистые черные волосы мужчины были аккуратно зачесаны с высокого лба назад. Он выглядел безукоризненно в белоснежной свежей рубашке и тщательно выглаженных брюках цвета буйволовой кожи. На ногах у него были коричневые кожаные английские ботинки.
Ник Мак-Кейб почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернув темноволосую голову, он заметил цветочницу и направился к ней, широко улыбаясь.
— Как поживает моя ненаглядная? — спросил он, протягивая к ней руку. Он легко коснулся морщинистой щеки старой женщины и добавил: — Ты сегодня замечательно выглядишь, Ку Джен.
Сияющая цветочница непроизвольно подняла испещренную прожилками руку, чтобы подобрать пряди жестких седых волос, выбившиеся из длинной, заплетенной сзади косички. Она с удовольствием наблюдала, как высокий молодой человек осторожно выбирает яркие цветы в нагруженной тележке. Ку Джен помогла ему отобрать самые свежие цветы.
Она передала Нику то, что услыхала сегодня утром на рыбном рынке Миссионерского причала.
Стреляя вокруг карими глазами, она наклонилась над тележкой и заговорила тихим заговорщицким голосом:
— Никорас, случиться очень печальная вещь. Еще два китайских ребенка потеряться вчера на улице.
Ник перестал выбирать цветы. Его теплая улыбка исчезла. Сверля старую китаянку сощуренными серебристо-серыми глазами, он пробормотал:
— Господи, нет! Иисусе! — Его смуглое красивое лицо стало твердым, как гранит, Ку Джен закивала:
— Схватили маленьких детей и продали их в…
— Я знаю, — прервал ее Ник, почувствовав тошноту от одной этой мысли. — Это необходимо остановить! — жестко произнес он.
— Что надо остановить? — спросил Лин Тан, худощавый слуга Ника. Он подошел, неся в руке пустую соломенную корзину. — Добрый день, Ку Джен. — Лин Тан вежливо поклонился старой цветочнице.
— Рада видеть тебя, Лин Тан, — с улыбкой поклонилась Ку Джен.
Увидев Лин Тана, Ник сразу же вспомнил о молодой дочери своего слуги, Мин Хо. Нахмурившись, Ник произнес:
— На улицах пропало еще двое китайских детей. Пожилая цветочница сказала:
— Твоя дочь Мин Хо очень хорошенькая молодая девушка. Опасно.
Кивая, Лин Тан ответил:
— Очень опасно. Я предупреждать Мин Хо много раз. Говорить ей, чтобы не выходить одна.
— Она должна всегда помнить об этом, — предостерег Ник.
Ник стал складывать отобранные цветы в корзину, которую держал Лин Тан. Он остановился только тогда, когда большая корзина до краев наполнилась яркими цветами.
Поклонившись старой женщине и попрощавшись с ней, Лин Тан поспешил в дом, неся корзину с цветами. Ник подождал, пока слуга уйдет, потом опустил в ладонь Ку Джен блестящую двадцатидолларовую золотую монету. От его щедрости в ее старческих глазах заплясали искорки счастья.
Однако Ку Джен затрясла седой головой в притворном возмущении:
— Нет, Никорас Даниел Мак-Кейб! — Она крепко зажала большую тяжелую монету в ладони. — Невозможно взять. Слишком много заплатить за цветы.
— Неужели? — спросил Ник, как бы удивившись. Он покачал темноволосой головой. — Извини, Ку Джен, нет ничего мельче. — И пожал широкими плечами.
Торопливо засовывая золотую монету в карман, Ку Джен с улыбкой спросила:
— Хороший бизнес, Никорас? — Ник осклабился:
— Когда выступает Роуз Ре или, остаются свободными только стоячие места на… на…
Ник неожиданно замолчал и прислушался.
Неужели ему послышался звук колокольчика?
Не успел он оглянуться и посмотреть, как услышал нечто большее. Во влажном, пахнущем дождем воздухе разносились звуки неумелой игры на бубне и рокот бухающего турецкого барабана.
Густые брови Ника Мак-Кейба всегда темнели от гнева. Сейчас они стали почти черными.
Он не спеша развернулся, не замечая, что на него упали первые капли дождя. Его внимание было целиком поглощено худой женщиной в синей униформе, находящейся на расстоянии квартала от него.
Капитан Кей Монтгомери с серебряным колокольчиком в руке вела свой разношерстный взвод по Пасифик-стрит. Она направлялась прямо в его сторону. Армия ее увеличилась в числе. Он насчитал добрую дюжину мужчин, идущих за пламенным капитаном. Некоторые из них были в униформе, другие в лохмотьях.
Ник довольно долго смотрел на приближающуюся армию со смешанным чувством негодования и восхищения. Он вздохнул и покачал головой. Рыжеволосая капитанша армии была единственной в своем роде упрямой особой женского пола. Головная боль. Ясно, что ее ничем не запугать. Она никуда не уйдет отсюда, и горе неудачникам!
Она немного напоминала ему самого себя, когда он в двадцать один год открыл свой первый клуб в Барбари-Коуст. Большие дяди изо всех сил пытались прикрыть его заведение, вышвырнуть его вон, запугать. У них ничего не вышло. Он не сдавался, несмотря на угрозы, драки и тактику сильной руки.
Ник тяжело вздохнул и посмотрел на старую цветочницу. Ку Джен улыбалась, а ее водянистые глаза подмигивали ему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96