ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Первым попался на глаза мужчина, одетый в костюм.
– Я Майкл Брок. Какого черта?
– Лейтенант Гэско, – вызывающе представился тот.
– Покажите ваш жетон. – Я повернулся к Клер, стоящей у холодильника с чашкой кофе в руке. Похоже, она обрела привычную невозмутимость.
– Дай, пожалуйста, ручку и чистый лист бумаги.
Лейтенант сунул мне в лицо полицейский жетон.
Я громко прочел имя.
– Что ж, вы будете первым, на кого я завтра в девять утра подам жалобу в суд. Кто там еще?
– Трое каких-то типов, – ответила Клер, передавая мне ручку и бумагу. – По-моему, они в спальне.
Я прошел в глубь квартиры. За мной потянулись Гэско и Клер. В спальне для гостей коп, стоя на четвереньках, заглядывал под кровать.
– Ваши документы! – рявкнул я.
Коп вскочил на ноги, готовый растерзать меня. Сделав шаг вперед, я прошипел:
– Документы, ничтожество!

* * *

– Кто вы такой? – Отступив, он с недоумением посмотрел на Гэско.
– Майкл Брок личной персоной. А вы?
Коп протянул жетон.
– Даррел Кларк, – прочитал я и записал имя. – Ответчик номер два.
– Вы не сможете выдвинуть против меня обвинения.
– Слушай, малыш, ровно через восемь часов в здании федерального суда я предъявлю тебе иск на миллион долларов за незаконный обыск. И выиграю его. Получу решение и пущу тебя по миру.
Из соседней комнаты, моей бывшей спальни, вышли двое.
– Клер, достань, пожалуйста, видеокамеру. Я хочу запечатлеть это безобразие.
Клер скрылась в гостиной.
– У нас есть выписанный судьей ордер, – ушел в защиту Гэско. Трое его подручных взяли меня в кольцо.
– Обыск незаконен. Тому, кто послал вас, придется отвечать, как, впрочем, и всем вам. Сначала вас уволят, надеюсь, без выходного пособия, а потом вы будете отвечать по вульгарному гражданскому иску.
– Полицейские неприкосновенны. – Гэско обвел взглядом подчиненных.
– Черта с два!
Появилась Клер с видеокамерой.
– Ты сказала им, что я здесь больше не живу?
– Да. – Она направила на нас объектив.
– А вы все-таки начали обыск, чем и нарушили закон.
Знали, что должны убраться, однако решили поразвлечься.
Любопытно покопаться в чужом барахле, да? Вам дали шанс отличиться, парни, но вы упустили его. За это нужно платить.
– Чушь, – неуверенно возразил Гэско.
Он знал, что перед ним правовед, но не представлял, что Лед, на котором я выписывал юридические кренделя, весьма хрупок.
– Ваши имена, – обратился я к оставшимся полисменам, не удостоив Гэско взглядом.
Они предъявили жетоны. Ральф Лилли и Роберт Блоуэр.
– Благодарю. Вы, таким образом, становитесь ответчиками номер три и номер четыре. А теперь вам пора проваливать.
– Где досье? – насупился Гэско.
– Его здесь нет, поскольку я живу в другом месте. Именно поэтому, лейтенант, вы будете давать объяснения в суде.
– Мне это не впервой.
– Тем лучше. Кто ваш адвокат?
Он промолчал, и я направился к двери. Четверка неохотно потопала за мной.
Похоже, видеокамера присмирила их. Блоуэр пробормотал что-то про чертовых юристов, и на том инцидент был исчерпан.
Захлопнув дверь, я взял постановление на обыск. Клер сидела у кухонного стола с чашкой кофе и следила за мной.
Отвратительная процедура явно изнурила ее. Однако показывать, что мало-мальски нуждается в моем присутствии, она не собиралась.
– О каком досье шла речь?
Вряд ли мои дела ее интересуют.
– Долгая история.
Другими словами, не суйся. Клер поняла.
– Ты вправду обратишься в суд?
– Нет. У меня нет никаких оснований. Просто хотел их выгнать.
– Удалось. Поздравляю. Они вернутся?
– Нет.
– Приятно слышать.
Я сунул ордер в карман. Искать предписывалось только один предмет: папку с делом “Ривер оукс/ТАГ”. Досье вместе с копией было надежно спрятано у меня на чердаке.
– Ты сказала им, где я живу?
– Я не знаю, где ты живешь.

* * *

Воцарившейся паузы вполне хватило бы на выяснение моего нового адреса. Клер ею не воспользовалась.
– Мне очень жаль, что так получилось.
– Ничего страшного. Лишь бы не повторилось.
– Обещаю.
Расстались мы без объятий и поцелуев, даже не прикоснулись друг к другу. Я пожелал ей спокойной ночи и убыл.
Именно этого она и ждала от меня.

Глава 20


Во вторник мы с Мордехаем должны были вести прием в организации “Братство активных сторонников ненасилия”, сокращенно БАСН, едва ли не самом большом приюте столицы. За рулем опять сидел Мордехай. Он решил в течение первой недели сопровождать меня повсюду, дабы потом избавить от опеки навсегда.
Барри Нуццо остался глух к моим угрозам и предупреждениям. В “Дрейк энд Суини” предпочли жесткие правила игры, чему я не удивился. Похоже, ночной налет явился прологом моего светлого будущего. Я посчитал себя обязанным рассказать Мордехаю правду.
– Я уехал от жены, – начал я, когда машина тронулась с места.
В столь ранний час – восемь утра – печальная весть застала Мордехая врасплох.
– Мне искренне жаль, – ответил он, едва не сбив мужчину, совершавшего пробежку по обочине.
– Жалеть не о чем. Сегодня ночью в нашу квартиру ввалилась полиция с обыском. Хотели видеть меня, но больше всего – досье, которое я прихватил, уходя из фирмы.
– Что за досье?
– Дело Девона Харди и Лонти Бертон.
– Рассказывай.
– Как ты знаешь, Харди захватил заложников, потому что юристы “Дрейк энд Суини” лишили его крыши над головой.
Заодно с ним на улицу было вышвырнуто еще шестнадцать человек, не считая детей. В том числе и Лонти Бертон.
– Мир тесен, – вздохнул Мордехай.
– Склад, где они жили, стоит на участке, который “Ривер оукс” приобрела для строительства почтамта. Проект оценивается в двадцать миллионов долларов.
– Склад знаю. Там постоянно живут захватчики.
– Отнюдь не захватчики. Во всяком случае, мне они таковыми не кажутся.
– У тебя есть факты?
– Пока только предположения. Документы в папке подтасованы: кое-что изъято, кое-что добавлено. Самую грязную работу проделали руками ассистента из отдела недвижимости Гектора Палмы, он выезжал для инспекции и руководил процедурой выселения. Похоже, впоследствии его стала мучить совесть. Он прислал мне анонимную записку, где утверждал, что выселение было юридически небезупречным, и дал ключи от стеллажа, где хранилась папка. В вашингтонском отделении фирмы Палма со вчерашнего дня не работает.
– А где он?
– Хотел бы я знать.
– Он дал тебе ключи?
– Косвенно: оставил на столе вместе с запиской.
– И ты воспользовался ими?
– Да.
– Выкрал досье.
– Я не собирался совершать кражу, хотел снять копию.
Но по дороге в контору какой-то идиот врезался в мою машину, и я оказался на больничной койке.

* * *

– Это та самая папка, за которой мы ездили в отстойник?
– Совершенно верно. Я хотел без шума вернуть ее на место. Никто бы ничего не узнал.
– Весьма сомнительное предприятие. – Мордехай вознамерился обозвать меня ослом, да повременил до более близкого знакомства. – Что, говоришь, пропало из папки?
Я коротко изложил суть сделки.
– Главным для “Ривер оукс” было как можно быстрее стать владельцем участка. Когда Палма впервые появился на складе, его избили. Он подшил в дело докладную записку и поехал во второй раз, с охраной. Но отчет об этой инспекции отсутствует. Запись в регистрационной карточке есть, а отчета – нет. Думаю, его вытащил Брэйден Ченс.
– Что было в отчете?
Я пожал плечами:
– Кажется, Гектор прошелся по складу, поговорил с жильцами, узнал, что они исправно платят за клетушки Тилману Гэнтри. Понял, что эти люди вовсе не захватчики, а квартиросъемщики, находящиеся под защитой закона, регулирующего отношения между домовладельцем и нанимателем жилья. Но к тому моменту маховик уже набрал обороты, нужно было либо подписывать акт купли-продажи, либо расторгать сделку. Этого Гэнтри допустить не мог, отчет Палмы благополучно исчез из папки, выселение состоялось.
– Семнадцать человек.
– Без детей.
– Имена выселенных известны?
– Да. Кто-то – подозреваю, Палма – подсунул мне перечень. Если мы найдем этих людей, у нас будут свидетели.
– Возможно. Но Гэнтри скорее всего удалось запугать их. Он личность известная, для него пощекотать человеку Ребра пистолетом – удовольствие. Мнит себя крестным отцом и не без оснований. Если он приказывает держать рот а замке, то так и происходит, в противном случае тело вытаскивают из реки.
– Но ты его не боишься, а, Мордехай? Давай прижмем Гэнтри. Он расколется и расскажет все, что знает.
– Нахватался уличного духа, да? Мне повезло, я принял на работу осла. – Шаг к сближению сделан. – Сколько Гэнтри получил за склад?
– Двести тысяч. Приобрел за полгода до сделки. О цене в досье ни слова.
– Кто продавец?
– Город. Здание считалось брошенным.
– В таком случае он заплатил тысяч пять, максимум десять.
– Получив маленькую прибыль.
С чувством юмора у Мордехая было плохо, как, впрочем, и с отоплением в машине. Я дрожал от холода.
– Огромную. Для Гэнтри это прорыв. Раньше он промышлял мелочью типа моек для машин и овощных магазинчиков.
– Зачем ему понадобилось покупать склад и оборудовать площади под дешевое жилье?
– Наличные деньги. Он затратил пять тысяч на покупку, вложил тысчонку, чтобы установить фанерные перегородки и сортиры, дал дешевенькую рекламу. Новость быстро облетела улицы, и к складу потянулись бездомные. Гэнтри брал с каждого по сотне в месяц, исключительно наличными. Вряд ли его квартиросъемщики были искушены в бухгалтерии. Здание намеренно поддерживалось в самом неприглядном виде, чтобы городским властям, вздумай они наведаться, можно было заявить: склад захвачен самовольно. Чиновникам пообещать выгнать бродяг и, конечно, пальцем не пошевелить. Такое здесь творится сплошь и рядом.
Неузаконенное предоставление жилья.
Я хотел спросить, почему город не вмешивается, но вовремя спохватился. Ответ ясен: если выбоин на дорогах ни сосчитать, ни объехать, если треть полицейских машин – катафалки, если в школах протекают потолки, а в больницах пациенты лежат в коридорах, значит, городской механизм разрушается на глазах.
Кого волнует ловкач, помогавший, пусть сомнительными методами, убирать с уродливых улиц их безобразных обитателей!
– Где думаешь искать Палму?
– Предполагаю, фирма не столь глупа, чтобы уволить Гектора. Полно филиалов, куда его могли запихнуть. Я найду его.
Мы въехали в деловую часть города.
– Видишь трейлеры вон там? – Мордехай махнул в сторону. – Это площадь Маунт-Вернон.
Из-за высокого забора вокруг территории примерно в полквартала виднелись облезлые, покореженные фургоны, поставленные друг на друга.
– Самая паршивая ночлежка в округе, – пояснил Мордехай. – Раньше в трейлерах перевозили почту, потом списали и отдали городу, а уж он догадался осчастливить бездомных. Спят они там, как сардины в банке.
Миновав перекресток, мы припарковались у длинного трехэтажного сооружения, которое тринадцать сотен человек считали своим домом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...