ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

то был страх. Мгновение казалось, что брат промолчит, но Эалстан в конце концов открыл рот.
— Я бы никому, кроме тебя, не сказал. Даже отцу — пока. Ее зовут… — Леофсигу пришлось нагнуться, чтобы разобрать его шепот. — Ванаи.
— А с чего такие та… — начал было Леофсиг и осекся, не договорив. — О! — Он присвистнул чуть слышно. — Она каунианка.
— Ага, — безрадостно подтвердил Эалстан, усмехнувшись по-стариковски — устало и цинично. — Самое время я выбрал, да?
— Долго выбирал, не иначе. — Леофсиг тряхнул головой, будто шальным ядром контуженный. — В любое время было бы непросто. А уж сейчас…
Эалстан кивнул.
— Просто катастрофа. Но так уж вышло. И знаешь что? — Он поднял глаза, словно бросал вызов не только Леофсигу, но и всему белому свету. — Я счастлив.
— Втрескался ты по уши, вот что.
Леофсигу стало на миг завидно немного. С Фельгильдой он начал гулять еще до того, как попал в ополчение короля Пенды, но никогда не сох по ней, как Эалстан, очевидно, вздыхал по этой своей Ванаи. Но любовь не застила братишке белого света: осторожность его говорила ясней слов. Как и следующий его вопрос:
— Леофсиг, как думаешь, это правда — то, что люди поговаривают? О том, что рыжики делают с каунианами на западе?
Леофсиг хотел вздохнуть, но дыхание перехватило, и с губ сорвался только сдавленный хрип — более уместный в эту минуту.
— Не знаю, — ответил он, хотя Эалстан спрашивал не об этом. — Силы горние, надеюсь, что нет, — промолвил он, переведя дыхание. — Не хотел бы думать, что на такое способны… даже альгарвейцы. — Но Эалстан спрашивал и не о том, на что надеется брат. — Вот что я тебе скажу: это может быть правдой. Как они обходились с каунианами в лагере для военнопленных, как они обходятся с ними в городе… Может быть.
— Вот и я так подумал. Надеялся, ты меня разубедишь, — промолвил Эалстан. — Если ты прав — если мы правы, — люди Мезенцио могут опять прийти в Ойнгестун, чтобы отправить на запад новый караван… и забрать ее. — Страх звенел в его голосе, трепетал в глазах. — А я ничего не смогу поделать. Даже не узнаю об этом, пока не перестанут приходить письма.
У Леофсига с Фельгильдой таких проблем не возникало (а она в свою очередь, как подозревал молодой человек, едва ли пожалела бы, провались все кауниане в Фортвеге сквозь землю). Он глянул на брата с удивлением и сочувствием:
— Забот у тебя, как у взрослого. Не знаю, что и сказать. Перевезти ее к нам в Громхеорт не сумеешь?
Эалстан покачал головой.
— Ни в жизнь. Она с дедом живет. Да если б и сумел, рыжики ее здесь с тем же успехом заграбастать могут. — Он стиснул кулаки. — Что же мне делать?
— Не знаю, — повторил Леофсиг. Это показалось ему милосердней, чем ответить честно: «Ничего тут не поделаешь». — Можно отцу рассказать, — добавил он, поразмыслив. — Злиться, что ты в каунианку втрескался, он не станет — тебе ли не знать, — а подсказать что-нибудь вдруг да сумеет.
— Может, — окликнулся Эалстан без особой уверенности. — Я вовсе никому говорить не хотел, да ты будто знал, о чем спрашивать. — Он помрачнел. — Если мне и дальше будут приходить письма из Ойнгестуна, тут и рассказывать ничего не придется, верно. Если только не изовраться вконец. — Эалстан совсем посмурнел. — Сидрок очень скоро догадается. Это будет совсем скверно — он-то ее видел.
— Где?.. — Леофсиг опять осекся, не договорив, и сам себе ответил: — Так это та девушка, с которой ты в прошлом году поменялся корзинками!
Он шлепнул себя по лбу от злости, что не сообразил раньше.
— Ну да, — отозвался Эалстан. — Но тогда мы были просто друзья, а сейчас…
Пришла его очередь замолчать на полуслове.
— Сейчас — что? — поинтересовался Леофсиг.
Эалстан не ответил, упрямо покачиваясь на табурете. Молчание его подсказало брату все, о чем младший хотел умолчать. Леофсиг смущенно помотал головой. Это ему только казалось прежде, что он завидует Эалстану. Он еще только надеялся насладиться телом Фельгильды — в день, когда попросит ее руки, если когда-нибудь соберется. То, что Эалстану не пришлось жить надеждами, показалось ему ужасно нечестным.
— Так что ты будешь делать дальше? — спросил он.
— Мы об этом и говорили, — нетерпеливо отозвался Эалстан. Леофсиг не привык, чтобы младший брат обращался к нему таким тоном. — Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, что могу сделать. И не хочу, чтобы кто-то знал, что мне вообще надо что-то делать.
— Мне все-таки кажется, что отец помог бы, — промолвил Леофсиг. — Меня он вытащил, вспомни.
— Помню, конечно, — отозвался Эалстан. — Если придумаю что-нибудь — первым делом его спрошу. Только не вздумай ему что-нибудь ляпнуть раньше, — добавил он с внезапной горячностью. — Если я вообще сподоблюсь, слышишь?!
Леофсиг не раз обращался подобным образом к младшему брату, но сегодня в первый раз услышал от него резкие слова и ощетинился было, но упрямое выражение на лице Эалстана подсказало ему, что отповедь тут не поможет, зато навредит изрядно.
— А ты не вздумай наделать глупостей в горячке, — ответил он грубо, но уже без злости, — слышишь?
— Слышу, — ответил Эалстан. — Вот смогу ли послушаться — не знаю, по нынешним делам…
— Тут не поспоришь. — Леофсиг поднялся на ноги и хлопнул брата по спине. — Надеюсь, все у вас будет нормально.
— Спасибо, — ответил Эалстан почти прежним голосом. И улыбка его, обращенная к Леофсигу, показалась старшему брату на миг прежней. Потом лицо Эалстана опять посерьезнело и стало почти незнакомым. — На большее в наши дни трудно надеяться, верно?
— На то похоже.
Леофсиг хотел было добавить, что можно еще надеяться на лучшее, но придержал язык. Эалстан на такие слова только рассмеется горько — подумав, он и сам чуть не фыркнул со злости.
— Ложусь спать, — промолвил он, зевая. — Камни ворочать тяжелей, чем альгарвейские неправильные глаголы склонять.
— Доброй ночи, — откликнулся Эалстан и завернул под нос такой неправильный глагол, что Леофсиг подавился.
— Где ты нахватался таких слов? — спросил он. — Я-то в лагере для военнопленных от стражи наслушался.
— От жандармов, — ответил младший. — Они еще и не такое могут ляпнуть — не со зла, правда, а для острастки. Сволочи, конечно, но все же не такие твари, как их солдаты.
— Может быть. Попадаются среди них неплохие ребята, — признал Леофсиг. — Но все равно они рыжики. — Это показалось ему достаточно тяжелым обвинением, но, подумав минуту, он нашел, чем его усугубить. — Это ведь они загоняют кауниан в грузовые вагоны.
— И верно. — Эалстан скривился. — Я забыл. Странно, как они могут спать ночами.
— Не знаю. — Леофсиг зевнул снова. — Зато могу сказать, как я буду спать ночью: как бревно.
Что он и взялся доказать на деле.
Два дня спустя, когда Эалстан сражался не то с альгарвейскими неправильными глаголами, не то с отцовскими задачами на двойную бухгалтерию, Хестан отвел Леофсига во двор, чтобы спросить вполголоса:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203