ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- А может, он кулак? - тихо подсказал Володя Маленький. - Тогда так ему и надо!
- А вы, дедушка, из бедняков или как? - ласково спросила Сима.
- Середняки мы, - ответил дед, прикладывая к шишке мокрый песок, - то есть середние крестьяне.
- Колеблетесь? - уставился на старика Рубинчик. - Между нашими и вашими?
- Это бывает... Кто с какого бока поддаст... Видали, как колебнулся, аж носом в речку! - усмехнулся старик.
Тут все ребята заулыбались, и Рубинчик, что-то сообразив, подмигнул им:
- Качнем середняка на свою сторону! Идет, ребята?
- Качнем! - согласился Боб.
- Видите, как он на ведро-то посматривает? Облизывается! Сейчас качнем... - И Рубинчик, встав в позу оратора, начал речь о том, что значит союз рабочих и крестьян и что такое настоящая смычка.
Старик слушал его с любопытством, а концовка речи понравилась ему больше всего.
Когда Рубинчик заявил, что от союза с городом деревне будет большая польза, и в знак этого предложил деду обменять его дырявое ржавое ведерко для живцов на крепкое эмалированное ведро, дед Еграша подскочил от радости и, ухватив подарок, тут же засеменил восвояси, торопясь исчезнуть, пока не отняли.
- Ну вот, - облегченно вздохнула Сима, - ублажили старика; теперь он плохого о нас не скажет!
- Правильно, - сказал Боб, - для такого дела и ведра не жалко! У нас еще есть.
- Политика! - хвастливо стукнул себя по лбу Рубинчик.
Ребята рассмеялись. Всем было очень радостно, что так удачно вышли из скверного положения и, наверное, даже качнули одного середняка в свою сторону.
Но в это время снизу донесся какой-то подозрительный шум. Поглядели пионеры и увидели, что по реке поднимается несколько лодок, а по берегу к ним валит толпа людей.
Они и подумать не могли, что виной всему дедовы лапти. Сорвавшись с ног старика, они поплыли по реке и доплыли до тех круглых камней, на которых выселковские бабы полоскали и били вальками стираное белье.
Опознала лапти бабушка Ненила да как завопит:
- Ой, батюшки-светы, Еграшенька мой потоп! Пошел утречком рыбки поймать, ан вон его лапоточки плывут!
На кого же ты меня спокинул, андел ты мой ненаглядный!
Тут все бабы подняли крик. Из села набежали мужики, мальчишки. И вот уже рыбаки с баграми шарят по реке - ловят утопленника.
Завидев баб, вооруженных вальками, бегущих мужиков, Рубинчик так труханул, что мигом выскочил из-под берега и спрятался за березы. Остальные нырнули в палатки.
А через несколько минут у палаток появились, как первые вестники беды, деревенские мальчишки.
Они вылезли из-под берега и молча уставились на пионерский лагерь, хлюпая от возбуждения носами и подавая какие-то призывные сигналы.
Вскоре за ними следом появились бабы с вальками.
Переведя дух и оглядевшись, они завопили дикими голосами:
- Куда вы девали нашего старика? Идолы!
И чем бы это кончилось, неизвестно, если бы не подоспели на совхозной подводе вместе с бидоном молока Федя и Иван Кузьмич.
- В чем дело, граждане, что за шум? - Калиныч встал на телегу.
Старый слесарь имел облик, очень похожий на портреты Михаила Ивановича Калинина, "всесоюзного старосты".
Это удивительное сходство произвело такое магическое действие, что рыбаки, подоспевшие из-под берега, поснимали шапки, а старуха деда Егора, поклонившись, сказала:
- Извиняйте за беспокойство, старика моего утопшего тут шукаем.
- Впервые слышу, чтобы утопленников "шукали" не в воде, а на берегу, рассудительно сказал Калиныч.
- В воде его нету, батюшка ты наш, все следочки сюда ведут.
- Странный утопленник, утонул и вдруг ходит, оставляя следы?
- Странный, батюшка, странный, такой уж у меня старик, и не приведи господи... а уж когда выпьет...
- Да мы ему ведро отдали. Новенькое, эмалированное, - подал голос Рубинчик, просунув нос между двух берез.
- Утопленник получил ведро? Где же он? Пошел умываться, что ли? огляделся Калиныч.
И в это время из лесу появились Васвас и девчонки, ходившие с ней вместе за грибами для похлебки. А за ними старики и старухи. Гремя ведрами, кастрюлями, самоварами, чайниками, они спешили к лагерю. Одна бабка размахивала самоварной трубой.
- Ух ты, - сказал рыбак, надевая шапку, - смотрика, все старые старики с печек послезали... Вот это подкрепление идет! Прямиком через лес хватили!
Рубинчик догадался, что тут не обошлось без эмалированного ведра...
Его догадка быстро подтвердилась.
- И где тут старое на новое меняют? Моя первая очередь! - заверещала старушка с самоваром, вырвавшаяся вперед.
Услышав такое, Рубинчик полез на березу, а ребята спрятали носы в палатки.
Набежавшие вслед за резвой бабушкой старики и старухи с шумом, звоном, грохоча металлическим старьем, установились в очередь.
- Позвольте, граждане, - почесал бороду Калиныч, - что касается мелкой починки и ремонта, у нас это предусмотрено в порядке смычки с деревней, я для этого свой слесарный инструмент захватил, но чтобы эти вот предметы обменять на новые... Так ведь у нас не универсальный магазин...
- А ведро! Ведро-то? Вон он, Еграша. А ну, Еграша, скажи!
Все повернулись к Еграше, который позади всех тащил громоздкий предмет с извивающимися трубками, похожий на спрута.
- Мил человек, - закричал Еграша, подымая над головой свою ношу, - не надо мне ведра эмалированного, почини мне вот этот аппарат!
При этих словах вышла из оцепенения бабка Ненила:
- Ах, гром тебя расшиби, окаянный! Вот ты где вынырнул. Самогонный аппарат со дна пруда достал, раздери тебя водяные! Я его, проклятущего, со всеми концами в воду, а он из воды! Вот я тебя, змея окаянного!
И старуха с поднятым вальком бросилась на своего "андела ненаглядного", превратившегося в "змея окаянного".
- Бабушка, тише! - в ужасе закричала Сима. - Он же ушибленный.
Старушки перехватили Ненилу, но удар ее валька все же пришелся по трубкам самогонного аппарата...
Нескоро Калинычу при помощи наиболее сознательных мужиков удалось прекратить эту ужасную суматоху.
Пообещав чинить и паять предметы домашнего обихода беднейшим жителям села, Калиныч утихомирил деревенский люд. Нечаянные гости удалились, побросав негодные железки тут же у палаток.
Только дед Еграша долго не отходил от пионерского лагеря. Он все присматривался, ждал, когда Калиныч останется один.
- Милый человек, - поймав его за рукав, зашептал дед, - по-дурному это я с таким делом при всем народе.
Почини ты мне этот аппарат в тайности. Да я тебе за него овечку отдам. Ярку первый сорт. А хорошо сделаешь - на всю окрестность расхвалю. Заказчиков у тебя будет - пропасть... Поживешь месячишко - обогатишься!
- А что, много у вас владельцев самогонных аппаратов? - спросил Иван Кузьмич деловито.
- Ужасть сколько, и у всех нужда в починке, ты только согласись. Этих вот аппаратов тебе притащат - гору. Только скажи куда, в какое тайное место.
И знаете, что ответил Калиныч дотошному старику?
Он сказал потихоньку:
- Хорошо, об этом надо подумать.
Все это слышал Рубинчик, сидевший на березе.
"Неужели наш Калиныч в сторону самогонщиков качнется?" - подумал он, курчавые волосы его зашевелились от ужаса (а может быть, от набежавшего ветерка).
В этот день случилось еще одно маленькое происшествие. Вдруг послышалось щелканье кнутов, резкие крики, и на опушку выехали большие цыганские фургоны.
Увидев лагерь, возницы остановились, и один цыган, черный, с седыми кудрями, подошел и хмуро спросил:
- Чей табор наше место занял?
- Это не табор, а пионерлагерь! - ответили ему.
Разглядев красные галстуки пионеров, он сплюнул, растер плевок рваным сапогом, из которого торчали черныепальцы, и, ничего больше не сказав, подал фургонам знак - поворачивать.
Но уехали цыгане недалеко. Остановились на берегу Оки, ближе к Выселкам. Там нашлась и для них полянка, немного поменьше.
Над этим происшествием посмеялись, пошутили, и все.
ТЕТРАДЬ ТРЕТЬЯ
Пионерам хочется действовать. - Калиныч против. - Васвас за килограммы. - У вожатого своя программа. - Солнце, воздух и вода... и всеобщая беда. Неожиданное появление мальчишек с дудочкой
Шум, поднятый "малой механизацией", не обошелся без последствий. Из села Выселок то и дело появлялись беднейшие старики, старушки и притаскивали в починку ведра, кастрюли, чайники.
Чинить, паять помогали Калинычу и ребята. Правда, их мало устраивала такая помощь сельским беднякам, пионерам не терпелось поскорей принять участие во второй гражданской войне.
Но Калиныч удерживал их нетерпение - постойте да погодите, вот обживемся, разведаем, наше от нас не уйдет.
Васвас твердила одно: "У меня родительский наказ вас поправить! Чтобы каждый привез домой добавочные килограммы. Я вас на вес принимала - по весу и сдавать буду. На каждого нарастить в среднем по два килограмма вот моя программа".
А Федя прямо заявил: "Пока сил не наберетесь, нечего в классовую борьбу лезть. Вы физически ослабленные городские дети. Кулаки, подкулачники, самогонщики - наши враги, правильно! А кто здесь наши друзья? Солнце, воздух и вода. Верно! Так вот вначале мы наберемся сил у друзей, а потом грянем на врагов. Ясно?"
Да, это всем было ясно. Ребята с таким азартом принялись набираться сил у друзей, что в один прекрасный день, вернувшись из совхоза, Федя увидел вот какую картину.
Подходит он к звену "Печатник", смотрит - все пионеры во главе с Рубинчиком сидят в тени березы и рассматривают, как у кого слезает кожа. Солнце так их прижгло, припечатало, что на иных кожа повисла клочьями.
- Ведь сегодня по расписанию бег, что же вы не тренируетесь? спрашивает Федя.
- Ой, что ты, какой бег, мы боимся... двигаться.
- Почему?
- В сидячем виде с нас кожа ползет, а если побежим, вся шкура слезет! заявил Рубинчик.
- Нет, пусть другие бегают, а мы подождем, - сказал Боб, поеживаясь.
Звено "Смычка", наоборот, все сидело на солнцепеке во главе с Володей Большим. И несмотря на то, что солнце обливало ребят горячими лучами, все они были сине-зеленые и дрожали мелкой дрожью.
- Вы чего же не соревнуетесь в плавании? Вам сейчас пора быть в воде!
- Ой, Федя, не можем... Тошнит.
- Отчего тошнит?
- Вода противная... По ней дохлый котенок проплыл.
- Брр, мы на речку смотреть не можем.
Все ясно, перекупались озорники.
Не по лагерному расписанию действовало и звено "Красная швея" - вместо того чтобы принимать солнечные ванны, все девочки звена забрались в густую тень.
- Вы почему это здесь скрываетесь, товарищи?
- Мы не скрываемся, - ответила Сима Гвоздикова, - мы принимаем хвойные ванны. Сверху мы уже перекалились, а это внутренняя закалка. Вдыхание хвойного воздуха оздоровляет легкие.
- Товарищи! - возмутился Федя. - Вы срываете мне всю программу, я же обещал подготовить из вас бегунов, прыгунов, пловцов... Заваливаете все дело, заваливаете!
Еще больше возмутилась Васвас. Соорудив при помощи Калиныча весы, она убедилась в катастрофической потере "весовых качеств вверенных ей пионеров". Толстяк Боб побил рекорд - потерял восемьсот граммов.
- Где ты их потерял? Как ты их потерял?! - кричала Васвас, озирая лес и поле, словно потерянные граммы Боба можно было найти, как грибы.
- Ну, - сказал огорченный не меньше ее Калиныч, - с такой тощей, драной командой как же можно в село явиться? Делу коллективизации помощь оказать? Да нас засмеют! Пальцами будут показывать - смотрите, вот они, городские голодранцы! Ох, беда на мою седую голову!
В довершение всего Володя Маленький устроил ночной концерт. Вдруг ни с того ни сего завопил среди ночи:
- - Домой хочу!
И как его ни утешали, проревел до утра, повторяя на разные голоса одно и то же:
- Домой, домой!
Тяжкое настроение этих дней разбила откуда-то ворвавшаяся вдруг веселая музыка. Из леса на поляну вышли два деревенских паренька.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...