ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Еграша пробует и, блаженно погладив себя по животу, заявляет:
- Яблоки заправлены, яблочная и получается! - И, закатив глаза, сидит некоторое время молча, а потом спрашивает: - Ну, а натуральную-то он варит? Водку произвести может?
- Да вот, пожалуйста! - Калиныч цедит из краника в ковшик и подносит Еграше.
Старик нюхает, лижет языком и, выпив, крякает:
- Она! Ну ни в жисть от казенной не отличишь. Крепка и без запаха... Ну ни тютельки сивухой не отдает...
Мастер ты, брат, волшебный... Дай я тебя поцелую!
Калиныч не успевает отстраниться и получает звонкий поцелуй. Васвас так и валится от смеха.
- Ну и сколько же ты с меня возьмешь? - спрашивает Еграша. - Тут ведь овечкой, другой, чую, не отделаешься. Это ведь не простой ремонт, а?
- Полная реконструкция. Техническое чудо! - отвечает Калиныч.
- Да уж чего там. С таким чудом я буду на селе кум королю и сват министрам! - обнимает его захмелевший Еграша. - Проси с меня полцарства дам!
- Полцарства мне не надо, теперь чуть что - революция, и нет тебе ни царя, ни барства!
- Хитро сказано! Конечно, рабочему человеку дороже всего работа. А вот работой я тебя обеспечу, друг. Это мне раз плюнуть. Все деревни обегу, всех хозяев про чудо извещу... И потащут тебе в ремонт аппараты, ну, валвалом! Со всей округи!
- Ладно, пусть тащат! - сказал Калиныч.
На том и порешили три заговорщика.
Когда ребятам во главе с Рубинчиком удалось все это подслушать, у них глаза на лоб полезли - вот так дела!
И это уважаемая всеми мамами Василиса Васильевна и почитаемый всеми папами Иван Кузьмич?! В сговоре с самогонщиками? Верить не хочется.
- Придется их разоблачить, - горестно сказал Рубннчик.
- Придется, мы пионеры, это наш долг, - подтвердили ребята.
- Клянемся!
Ребята поклялись. В этом участвовало все звено, кроме Боба. Его увлекла, как вы знаете, совсем другая тайна - фотографические дела вожатого.
Однажды Федя объявил, что отряд пойдет на экскурсию в комсомольскую коммуну "Красный луч". Ребята окрепли, загорели, натренировались - шутка ли, один кросс через лес чего стоит, - теперь можно познакомиться с окружающей действительностью и выяснить, чем можно помочь в деревне в борьбе за новую жизнь.
...Пошли в поход два звена. Собирались, как на праздник. С развернутым знаменем, с барабанным боем шагали по высокому берегу к перевозу. Весело, дружно тянули паром, отстранив старого паромщика Глебыча.
А затем чудесной луговой дорогой двинулись на хутор Монашки, где когда-то был монастырь, а теперь обосновалась комсомольская коммуна.
Просо на полях коммуны стояло темно-зеленой стеной так плотно, что, казалось, по нему можно пробежаться сверху, как по ковру. Пшеница радовала глаз своей чистотой, колос к колосу, без единого сорняка. Но особенно поразило ребят поле цветущих подсолнухов. Какая красота! Здесь даже сделали привал.
А когда пришли в коммуну, она показалась ребятам настоящим раем на земле.
Представьте себе: на небольшом холме, среди заливных лугов чудесный сад, а в саду рубленные из бревен русские избы-терема, а в этих теремах живут сказочные красавицы и богатыри.
Коровы с добрыми глазами подходят, берут хлеб и лижут ладони молодых богатырш, идущих с подойниками.
Пестрые телята резвятся и скачут, словно хотят показать гостям свои цирковые номера.
Очевидно, здесь ждали гостей - и у ворот теремов, обнесенных частоколом, надпись: "Добро пожаловать".
По обширному двору на коне гарцевал мальчишка в буденовке. Делал он это смеясь и улыбаясь. Вороной белоногий конек с озорным взглядом удивительно соответствовал всаднику - тоже веселый и задорный. Он лихо брал препятствия и радостно ржал, оглядываясь по сторонам. Словно говорил: посмотрите, вот мы какие, молодые, удалые.
Ребята смотрели на все раскрыв рты, а на мальчишку - с завистью. И смотри-ка, какой конь ему доверен.
Самостоятельный парнишка. Вот бы жить в коммуне!
Познакомились с председателем. Им оказался безусый парень в вышитой рубашке с расстегнутым воротом по фамилии Колобков. Приземистый, плотный, подвижной, он все показывал и все объяснял, посмеиваясь и похохатывая.
Маленькие, глубоко посаженные глазки, словно изюминки, хитровато поблескивали на его округлом лице.
- Прежде хутор принадлежал женскому монастырю, жили здесь монахини святые, пили сливки густые. Нежили на перинах пухлые телеса да славили рай на небесах. Ну а теперь мы, сельская молодежь, показываем пример, как можно, честно трудясь, устроить хорошую жизнь на земле!
- Рай для безбожников?
- Так точно! Только в наш рай одни грешники попадают, кто за безбожные дела, кто за непочтение. Вон посмотрите на нашего юного наездника Прошку. Был у попа в батрачонках. И взбунтовался - прямо в церкви с амвона вышел и говорит народу: "Все попы эксплуататоры, и служить я им не хочу!" И ушел от попа, а мы сироту приютили.
Отец его, буденновец, под Перекопом погиб. Осталась от него на память шапка. Видали, как в ней Прошка гарцует? Объезжает коней для Красной Армии. И сам к боевой жизни готовится. Весь в отца.
Председатель, кругленький как колобок, быстро шел впереди.
- На девушку, что телят поит, вы не обратили внимания? Тихая такая, ласковая. А ее собственные родители чуть не убили. Припрятали они кулацкий хлеб, а она это дело раскрыла. Взяли мы ее в коммуну. Такая не подведет.
Для нее Советская власть дороже всего. Все мы - красная молодежь, хвалился Колобков, - многие ребята и девчата покинули родные села, родителей и собрались вместе, чтобы показать, как нужно вести хозяйство на советской земле. Работать так, чтобы с каждого гектара давать стране как можно больше хлеба, мяса, молока, меда, всех благ земных. А прежде здесь монахини все больше мак сеяли. Целые поля. Из недозрелых головок, говорят, дурман настаивали. Опиум для народа. Вот как!
Среди коммунаров были даже две бывшие монашки.
Эти молодые девушки-сироты воспитывались в монастыре послушницами. Они рассказали, как прислуживали богатым монахиням из купеческого да дворянского звания.
Как получали от них пощечины. И жаловаться не могли.
Даже после революции долго еще была сильна власть игуменьи, правила она, как при крепостном праве.
Теперь обе девушки комсомолки. Живут и трудятся наравне со всеми, а прежняя жизнь в монастырской неволе только снится им в страшных снах.
Все это было очень интересно.
В беседке с цветными стеклами, где когда-то распивали чаи с вареньями важные монахини, комсомольцы устроили пионерам угощение.
Тут же на пчельнике, расположенном в саду, молодые пчеловоды, сняв крышу с одного улья, достали рамы, полные душистого меда, и подали к столу. Кто не едал свежего сотового меда, тому и объяснить трудно, какое это приятное занятие. А ребята из пионерского лагеря испытали это удовольствие!
Во время угощения Колобков все рассказывал о преимуществах коммуны.
Ребятам так все это понравилось, что захотелось тут, в коммуне, и остаться, объезжать коней, выращивать телят, сеять поля подсолнухов, ну и, конечно, есть сотовый мед и запивать молоком.
Но Иван Кузьмич подбавил в это медовое настроение ложку дегтю.
- Да уж у Советской власти вы любимчики, что и говорить! - сказал он с усмешкой.
Ребята давно заметили, что старый рабочий будто недоволен хорошей жизнью коммуны, что-то все крякает, поеживается, бородку свою калининскую теребит.
- Уж конечно, на то мы комсомол, - улыбнулся Колобков, - мы для Советской власти, как для матери родной, что велит, то и сделаем. Вот подсказали нам новую культуру внедрить - подсолнухи, - видали, какое у нас поле цветет? Красота!
- Ну, а сердце вам не подсказывает, что в окружающих деревнях-то еще неурядица да темнота?
- Так мы же показываем пример, как можно жить культурно!
- Хорош пример. Бросили отцов-матерей, бросили сестренок-братишек, ушли здоровенные парни и девки в Монашки и горя не знают - медом губы мажут, молоком споласкивают!
- Во-первых, мы называемся коммуна "Красный луч", а не хутор Монашки! обиделся Колобков. - А во-вторых, монашки прохлаждались, а мы в поте лица трудимся!
- Нет, вы - монашки, советские монашки! - настаивал на своем упрямый Калиныч. Пионеров бросило в краску. Им было стыдно за упрямого старика. Рубинчика так и подмывало вскочить и при всех разоблачить сговор Калиныча с самогонщиком Еграшей.
Но в это время вожатый Федя поднялся и сказал:
- Наш старший товарищ, по-моему, прав. Вам, комсомольцам, к его критике надо прислушаться. Пока вы здесь молоком и медом упиваетесь, там без вас кулаки деревню самогоном заливают. Молодежь без комсомольцев не может с ними бороться. Религиозный дурман процветает. Попы не велят идти в колхозы, грозят: кто вступит, у того детей не крестить, невест не венчать и прочее...
Нужны боевые, комсомольские дела... Вам нужно пойти в деревни, организовать молодежь, помочь везде создать колхозы.
- А не отгораживаться от народа в своем благополучии! - стукнул кулаком по столу Калиныч. - Не имеете вы права, как любимчики Советской власти, пирожки есть, когда народ за черный хлеб борется!
Тут подскочил один комсомолец и кричит:
- Это, товарищи, неправильно. Мы боролись за Советскую власть - нам и пирожки есть!
А другой добавляет:
- Так мы же для примеру! Каждому такая жизнь не заказана. Пускай другие по-нашему действуют. И всем будет хорошо.
- Вокруг пожары, убийства активистов. Пусть хоть
у нас тихий островок будет. Образчик будущей хорошей жизни, - сказала одна комсомолка.
- А вот вас кулаки не жгут, - подлил масла в огонь Калиныч, - потому что вы для них не опасны. И даже очень хороши - отвлекли активную молодежь от борьбы за колхозы в свой тихий монастырек!
- Это как понять? Выходит, мы за кулаков? Это оскорбление! - взорвался Колобков.
- Ага, рассердился, чуешь, что не прав!
И пошли и пошли спорить.
Вся экскурсия была испорчена.
Уходя, Иван Кузьмич сердито кричал хозяевам:
- В райкоме встретимся!
ТЕТРАДЬ СЕДЬМАЯ
Затянувшаяся экскурсия звена "Красная швея". - Сима и милиционер. Исчезновение цыган. - Вперед, без страха. - Открытие Боба.- - Стыд Рубинчика. - Если бы они знали, кто такие Фома и Ерема!
Вернувшись в лагерь, Калиныч рассказал Васвас о том, что он видел в коммуне, и наутро, взяв в совхозе подводу, уехал в районный центр очень рассерженный.
А ребятам экскурсия понравилась. При одном воспоминании о молоке и меде, которым их угостили в коммуне, они облизывались. И не понимали, почему рассердился старый слесарь, увидев такую прекрасную жизнь.
- Чудак, они же в "Красном луче" уже сейчас живут, как при коммунизме, - говорили одни.
- А может, и не чудак - нельзя маленькой кучке жить роскошно, как при коммунизме, когда весь народ живет еще плохо. Коммунизм должен быть для всех! - возражали другие.
Звено девочек, оставшееся во время экскурсии дежурить в лагере, взволновалось. Им захотелось тоже посмотреть чудеса коммуны "Красный луч". И немедленно.
Васвас заколебалась, не решаясь пускать их одних, но Сима настояла на своем. Да и Федя сказал:
- Пусть прогуляются, ничего им не сделается. Народ в коммуне гостеприимный, таким обедом угостят, что дня два потом будут сыты!
И вот звено "Красная швея" под командой решительной Симы переправилось на пароме через Оку и, проделав марш по заречью, украшенное венками из луговых цветов, явилось в коммуну. И, так же как ребята, девочки были восхищены и резвыми скакунами, и милыми телятами, и всем хозяйством молодых тружеников земли. Ну и, конечно, их славным угощением.
Гостеприимные комсомольцы добродушно вспоминали сердитого Калиныча и, посмеиваясь, говорили:
- Дед монашками нас обозвал, а?
- Пригрозил, что в райкоме будет разбираться, кто мы - комсомольцы в коммуне или монашки в монастыре!
- Мы думали - жизнь перегнали, создав показательную коммуну, а он говорит - от жизни оторвались!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...