ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сен-Леон смог добраться до Вены и встретиться с Меттернихом и Талейраном, но из этого ничего не вышло. Оба дипломата не ответили на реверансы Наполеона, и Сен-Леон не привез обратно ничего, кроме дружественного письма Талейрана к Коленкуру.
Именно тогда, в конце апреля, Наполеон обнаружил, что Фуше находится в тайной переписке с Меттернихом, и их целью является поиск какого-нибудь средства для предотвращения войны путем отречения Наполеона и образования более приемлемой формы правления. Фуше взялся служить Наполеону в убеждении, что Европа вскоре его низложит; если случится невероятное и Наполеон победит, Фуше, будучи на службе, сможет извлечь выгоду из сложившихся обстоятельств; однако, если Наполеон будет повержен, он предстанет незаменимым другом грядущего правительства, чьей победе он будет способствовать. Поймав его с поличным, Наполеону очень хотелось отдать его под арест; однако он отказался от этого шага, опасаясь еще больше укрепить всеобщие подозрения насчет его успехов. Много лет спустя он выражал сожаление о том, что тогда не казнил Фуше77.
Новости, полученные от Меневаля в последнюю неделю апреля, были еще более серьезными. Вскоре после отъезда графа де Монрона из Вены Меневаль пришел к заключению, что его долгом было сообщить истинным друзьям Наполеона в Париже всю правду о поведении Марии Луизы, хотя говорить об этом было больно. Положение Наполеона являлось шатким, и он почувствовал необходимость сообщить о том, что надежды на возвращение императрицы нет и, соответственно, нет надежды на поддержку Австрии. Он отважился отправить письмо графу де Лавалетту, Мinistre des Postes (министр почты - фр.), и оно было передано императору.
Меневаль писал, сообщает Лавалетт в своих мемуарах, что рассчитывать на императрицу бессмысленно. Она не скрывала свою ненависть к императору и одобряла любые предпринимаемые против него шаги. Бессмысленно думать о возможности воссоединения, поскольку его осуществление будет связано со всеми возможными трудностями. Наконец, писал Меневаль, он более не в силах скрывать возмущение при виде того, что императрица полностью подчинена графу Нейппергу, не давая себе труда даже скрывать свою привязанность к этому человеку, который, без сомнения, овладел как ее умом, так и ею самой.
"Это печальное открытие причинило императору много страданий", - пишет Лавалетт. Это было концом его веры в собственный успех. С тех пор его оптимистичный настрой начал изменяться в сторону пессимизма, который окутывал его ум все чаще и чаще. Здоровье мало беспокоило его во время дерзкого побега с Эльбы в Париж, но теперь симптомы различных недомоганий, от которых он страдал, стали проявляться с тревожным постоянством. Но он все еще был опрометчиво уверен в возможности начать войну. Будучи в хорошем расположении духа, он разделял общее мнение, бытовавшее на континенте, что он непременно одержит победу в Бельгии.
Войска капитана Мерсера дошли до Гента, куда удалились Людовик XVIII и его двор. Войскам было вменено в обязанность предоставить королю почетный караул. Мерсер пишет: "Наши подчиненные были весьма рады этому назначению, поскольку ничего не нужно было делать. Их прекрасно кормили, и они очень мило проводили время вместе с несколькими молодыми людьми из охраны, которые всегда находились там. Многие из них были почти мальчиками, и в передней Его Христианнейшего Величества часто устраивались подушечные бои и другие игры, сильно отдававшие детским пансионом. Королевская конюшня располагалась в барачных постройках и состояла главным образом из серых лошадей, восемнадцать или двадцать из которых были приобретены по случаю у шотландцев".
Бурбоны могли видеть, как древний и живописный город заполняется войсками. Одним из развлечений шотландцев было наблюдать, как катается в своей карете герцог Беррийский; форейторы78 Его Высочества, в своих глазированных шляпах и париках с косичками, в обтягивающих камзолах и огромных сапогах, с удивительной ловкостью орудовали кнутами, размахивая ими над головами направо и налево и наполняя воздух звуками, напоминавшими варварскую музыку.
Мерсер и его офицеры подружились со многими военными из охраны Людовика XVIII и часто обсуждали с ними политическую ситуацию. Ничего не было известно ни о положении французской армии, ни о планах Веллингтона, но ежедневно приходили полки из Англии, останавливаясь на ночь и вновь отбывая, не имея представления о конечном пункте своего назначения.
Даже офицеры Людовика XVIII разделяли господствовавшее в Европе убеждение, что никто не сможет победить Наполеона. Они очень радовались британским солдатам, когда те проходили через Гент, но полагали, что в предстоящем конфликте они будут повержены Наполеоном и его Великой Армией.
25-го числа войска снова были на марше и вечером прибыли в Сен-Жиль. Здесь Мерсер расположился в доме juge de paix (мировой судья - фр.) и его жены, в то время как его солдаты и лошади были расквартированы по соседним фермам. Это была территория, долгое время находившаяся под властью французов, и говорили, что здесь поддерживали Наполеона; однако английским солдатам был оказан в деревне самый теплый прием. Прежде чем отобедать в своем новом жилище, Мерсер посетил своих солдат, которых расселили на фермах по трое и четверо: "Я увидел, что у этих хороших и простых людей они чувствуют себя как дома. В большинстве домов они уже обедали вместе с семьей - по крайней мере, были приглашены отобедать; повсюду чувствовалось самое лучшее настроение и наилучшее взаимопонимание между хозяевами и гостями".
Лошади также находились под присмотром в стойлах с чистой соломой, их ясли и кормушки были наполнены клевером. Фермеры охотно принимали лошадей, поскольку навоз был очень нужен для обработки земли. Повсюду в этой дружелюбной стране даже самые неброские домики сияли чистотой. Местом для трапез служила кухня, где обычно находились стол и скамейки и висели отполированные до блеска медные горшки и сковороды; в гостиной стояли старомодные стулья и тяжелый дубовый стол; окна были разнообразно завешены ослепительно белыми занавесками, портреты святых украшали стены, а восковые фрукты - каминную доску, и в каком-нибудь подобающем месте непременно находилось распятие. Поля вокруг были плодородны и полны созревавшим урожаем: пшеницей, хмелем, гречихой, клевером, льном, всё - высочайшего качества, результат тщательной заботы и труда.
Этот судья и его жена не сомневались, что англичане вынуждены будут бежать к своим кораблям, как только Наполеон решит появиться; они хорошо относились к французам и ждали возвращения некоего полковника, который в прошлом останавливался у них на постой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72