ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Нет больше смысла в ее жизни. Нет.
Она обрушила на подушку второй кулак. Что-то хрустнуло, и нестерпимая боль прошила руку. Мелли сморщилась, и слезы брызнули у нее из глаз. Она обмякла на подушках, прижимая сломанную руку к груди. Она и забыла, как хрупки там кости, и опять сломала их, не дав им срастись.
Когда боль притупилась, Мелли осторожно ощупала место перелома. Предплечье опухло. Было слишком темно, чтобы разглядеть еще что-то, — придется подождать до рассвета. Несколько Дней назад она попробовала было сложить кость, но ее познания в лекарском деле оставляли желать лучшего, и боль вынудила ее отступиться. Завтра она попытается смастерить себе какой-то лубок.
Мелли знала, что от Грил и Кайлока помощи ждать не приходится — она никого из них не видела с той ночи, как родила, — но у часовых авось можно будет выпросить какую-нибудь деревяшку. Она скажет им об этом, когда они утром принесут ей завтрак.
Мелли прервала себя на середине мысли. Ей ли думать о том, как вылечить руку, когда дитя ее мертво. Его отняли у нее, не дав ему сделать своего первого вздоха. Она даже не видела его лица, не знает, мальчик был или девочка. Думать теперь о том, как бы выжить самой, просто кощунство. Довольно и того, что она еще жива. Заботиться о большем — значит предать свое дитя.
Темная колючая пелена окутала Мелли, терзая ее стыдом и виной. Как дурно она поступает, продолжая жить!
За дверью звякнули ключи, и внизу появилась полоска света. Дверь отворилась, и свет хлынул внутрь. Вошел Кайлок, держа перед собой лампу.
Мелли села в постели, резким, вызвавшим боль движением опустив правую руку. Увидев Кайлока на пороге, она разом избавилась от всех своих сомнений. Она должна выжить. Если она сдастся, Кайлок использует ее как сосуд для омовения своих грехов. Не позволит она ему обновиться, совокупившись с нею. Он сделал слишком много зла, повинен в гибели слишком многих людей, он натравил ее брата на отца и позволил Баралису убить ее ребенка — так не бывать же тому, чтобы он омылся и стал чист.
Набрав побольше освещенного лампой воздуха, Мелли подалась вперед и сказала:
— Слишком рано вы являетесь ко мне, государь. Уходите!
На лице Кайлока отразилось удивление. Он поставил лампу на стол и подошел к постели. Мелли вскинула руку, останавливая его.
— Ни шагу больше. Я еще не готова.
— О нет, готовы. — Голос Кайлока был мягок, движения осторожны, как у любовника. Его взгляд скользнул от темных пятен на платье к ее груди. — Я дал вам неделю, этого вполне достаточно.
Мелли сложила руки под грудью, прикрыв пятна. Груди ныли тупой, тошнотворной болью.
— Этого мало, — сказала она, стараясь изобрести какую-нибудь вескую причину. Надо ошарашить Кайлока, сбить его с толку. — Нужно, чтобы внутри у меня все зажило. Я нужна вам чистая, а не оскверненная кровью и ранами. Ждите, пока я не оправлюсь полностью, иначе у вас ничего не выйдет — напротив, вы можете заразиться. — Мелли наслаждалась каждым словом, которое произносила, — впервые за много месяцев она обрела былую силу духа. Она вновь стала дочерью Мейбора, властной и владеющей собой.
Кайлок тоже осознал это — видно было по глазам. Он поверил ей.
— Хорошо, я дам вам еще неделю.
— Нет. Мне нужно десять дней. — Мелли вскинула подбородок, глядя на Кайлока своими темно-синими глазами. Срок она назвала наобум — ей просто хотелось еще раз испытать свою власть.
— Хорошо, пусть будет десять дней. — Кайлок не казался рассерженным — скорее возбужденным. Мелли это покоробило.
— А теперь, пожалуйста, уйдите. Мне нужно отдохнуть.
Кайлок постоял над ней, глядя своими обведенными черным ободом глазами, с тенью улыбки на губах, повернулся и вышел.
Как только дверь закрылась, Мелли снова зарылась в одеяла, изнуренная телом и духом. Дрожа с головы до ног, терзаемая болью в руке, она укрылась до подбородка и тут же заснула. На краю блаженного забытья она вспомнила, что так и не спросила Кайлока о судьбе своего ребенка. Ей это даже в голову не пришло.
* * *
Грифт ввел их в маленькую, жарко натопленную комнату. В очаге пылал огонь, а окна были завешены шерстяными одеялами. В углу стояла низкая койка, а на ней лежал человек. Дыхание его было хриплым, а грудь быстро-быстро поднималась и опадала.
— Джек, Таул, — тихо произнес он. — Подойдите поближе, чтобы я мог вас видеть.
Джек подошел и стал на колени рядом с койкой. Синие глаза, такие же, как у Мелли, смотрели на него с залитого потом лица.
— Да, это вы, — сказал Джек, на миг прикрыв глаза. — Все верно.
Он тщетно искал в этом лице приметы былого Мейбора. Полные некогда губы высохли, румяные щеки побледнели. От Мейбора осталось так мало, что на него больно было смотреть. Грифт вытер Мейбору лоб и поправил волосы. Это заставило Джека взглянуть на лорда снова.
Тщательно причесанные волосы больного блестели, лицо было гладко выбрито, плечи окутывал тонкий красный шелк, а простыни пахли духами. Джек чуть заметно улыбнулся. Нет, от Мейбора осталось не так уж и мало.
— Вам удалось уйти от солдат Кайлока под Бреном? — спросил Таул, опускаясь на колени рядом с Джеком.
Мейбор кивнул.
— Несколько недель мы провели в горах, потом спустились вниз. — Он говорил так тихо, что Джеку с Таулом пришлось склониться к нему, чтобы слышать.
— Сколько человек тут при вас?
— Восемьдесят. В горах я потерял больше. — Мейбор хрипло закашлялся, сотрясаясь всем телом. Из-под одеял показалась рука, черная и блестящая, со скрюченными пальцами.
Джек отвернулся и встретился взглядом с Таулом. Оба они понимали, что Мейбор умирает.
Подошел Грифт с тряпицей. Мейбор сплюнул в нее, и Грифт тщательно свернул лоскут, прежде чем унести.
Кашель утих, и Мейбор заговорил, задыхаясь после каждого слова:
— И еще десять лошадей. В деревне тоже есть лошади, и жители согласны их продать. Я послал одного парня сосчитать их — восемнадцать голов, а пони вдвое больше.
Джек начал понимать, что у Мейбора на уме.
— В каком состоянии ваши люди? — спросил он. Мейбор слабо махнул изувеченной рукой и прочистил горло.
— Молодежь, что им сделается. Кое у кого отморожены пальцы на руках и ногах, а остальное все в порядке. — Он чуть-чуть приподнялся. — Возьми их с собой, Джек. Они хорошие ребята, и надо дать им случай подраться. Я думал, что поступаю правильно, когда увел их с поля, но теперь понял, что был не прав. Я превратил их из солдат в обыкновенных людей.
Джек не колебался ни минуты.
— Если они в силах и хотят этого, пусть идут с нами. Нам всякая помощь сгодится.
— Они очень красиво поют, Джек, — тяжело сглотнув, сказал Мейбор. — И долгими переходами их не испугаешь.
Мейбор умолк, лицо его обмякло, и глаза стали закрываться. Таул коснулся его груди:
— Какие новости о Мелли?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153