ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Не сдержавшись, Джесси презрительно фыркнула:
– Гейб?! Да Сент-Клеры добиваются права прохода через мой участок уже больше десяти лет! Теперь они получили свое, и принес это им на блюдечке Гейб.
– Тогда скажи мне, почему старый Бак Сент-Клер собирается продавать свои земли?
– Кто это сказал?
– Лонни услышал разговор в парикмахерской. Никто из молодежи не желает оставаться в горах. Ты сама знаешь, что Уолтер ищет покупателя. Так вот, Бак решил все сбыть, а деньги поделить между членами семьи.
Сочтя всю эту информацию каким-то бредом, Джесси думала лишь о двух вещах: как бы ей отделаться от ужина у губернатора и поскорее уехать в Делоунигу. Наконец ее провели в одну из спален для гостей в роскошном особняке Элис Мэгеден, она приняла душ, проглотила полученную у Джейн таблетку от головной боли и прилегла вздремнуть. Ее вдруг охватило желание оказаться на горе Пампкинвайн, где так тихо и спокойно. Еще одна ночь – и она дома. Но мысли о родных краях больше не утешали. Все изменилось. Пора прекратить поиск тихого убежища и самой устраивать его. Гейб прав в одном: каждый должен сам прокладывать себе путь.
Уже засыпая, Джесси решила продать Гейбу весь свой участок. Но она предварительно должна попрощаться со своей землей, сказать «прощай» и Гейбу.
Джесси казалось, что глупей ее во всем округе Лампкин не найти: она собирается в резиденцию губернатора на ужин, где ее ждут самые неприятные моменты, какие когда-либо переживал член семейства Джеймсов: встреча лицом к лицу с человеком, которого она едва не обманула.
Ну почему она не отказалась?! И зачем только ему, губернатору, нужно видеть женщину, дед которой оказался продувной бестией? И почему, черт возьми, она отправляется в сопровождении Гейба Сент-Клера?
Платье, которое привезла ей Элис, было приобретено в недорогом магазинчике у приюта для бездомных. Оно состояло из простой золотистой туники и плиссированной юбки с золотым поясом, которая оказалась до неприличия короткой. Ничего подобного Джесси никогда не носила, разве только при выступлениях в составе танцевального кружка. С платьем, правда, гармонировали золотые туфли и простые, в виде колец, серьги. Джесси зачесала волосы назад и стянула их украшенным бриллиантами зажимом. Каскад локонов цвета воронова крыла рассыпался по ее плечам.
Она рассматривала себя в зеркале, когда услышала, как кто-то коротко постучал, дверь открылась, и вошедший присвистнул. Это был Гейб.
– Блеск! От твоего вида дух захватывает, Джесс.
– Я чувствую себя круглой идиоткой, овцой, которую ведут на заклание. Здесь я чужая, Гейб. Прошу тебя, объясни все губернатору и отпусти меня домой.
– Джесси, губернатор с нетерпением ждет встречи с тобой вечером. Я тебе говорил, что он большой любитель музыки. Я не удивлюсь, если он попросит тебя спеть.
– О конечно, – ответила Джесси голосом, в котором звучало отчаяние. – Я захватывающим образом исполню ему песенку «Клементайн». Она же жила на шахте, а я сама – дочь горняка. Только боюсь, что у губернатора не найдется пары жестянок, чтобы надеть их вместо башмаков, как делала Клементайн!
– Ты сама не понимаешь, как ты сейчас прекрасна!
Гейб неподвижно стоял посреди комнаты, созерцая женщину, которую надеялся забыть. Как он мог так ошибаться! Он не мог отвести глаз от лица Джесси, ее атласной кожи, шелковистых черных волос и не находил оправдания своим дурацким попыткам стереть ее из памяти. В ней жило прямо-таки королевское чувство собственного достоинства, гордость и решительность. Она преданна и верна. Она посвятила себя благородной цели – восстановить разрушенное другими. Не ее вина, что дед ухитрился утратить половину семейного имущества, придумывая басни о своих богатствах.
Противоречивая натура. Как и сама Джесси. Гейб впервые по-настоящему воспринял Джесси как женщину, увидев ее в этом необычайно шедшем ей наряде. Золотистая гамма в сочетании с простым покроем платья говорили о скромности, сдержанности. Гейб не мог оторвать глаз от женщины, которую давным-давно, когда еще был школьным футбольным кумиром, он зачислял в ряды своих надоедливых поклонниц.
– Я здесь как рыба на суше, Гейб. Кто я для них?! – Джесси подняла глаза и взглянула на Гейба, который был настолько элегантен и красив, что и у нее, в свою очередь, захватило дух. Роскошной обстановке соответствовали его темный костюм и до блеска начищенные туфли. Даже галстук у него был необычный: мелкий черный узор на золотом поле, гармонирующий с кремовой рубашкой и его светлой, густоволосой шевелюрой.
Гейб удивленно рассмеялся:
– Мы с тобой выглядим так, словно подбирали одежду в тон.
– Да уж, прямо Барби и Кен, только я не блондинка.
Гейб взял ее за руку, повернул лицом к зеркалу в изящной мраморной оправе и внезапно осевшим голосом произнес:
– Нет, мы не Барби и Кен, мы с тобой – ангел и грешник.
Джесси посмотрела в зеркало и увидела в нем отражение двух незнакомых ей людей, присвоивших себе внешность Джесси и Гейба… Она отрывисто вздохнула.
– И как ты считаешь, кто есть кто из нас двоих?
– Я думаю, моя прекрасная леди, что в каждом из нас есть понемногу и от ангела, и от грешника. Передо мной посланец небес неземной красоты, женщина, пытавшаяся исправить грехи предков, а рядом с ней тупоголовый кретин, полагавший, будто она пытается скрыть эти грехи.
– Нет, Гейб. Ты видишь перед собой преступницу, которая задалась целью выставить недругов своего деда ворами и мошенниками. Но они отнюдь не были таковыми.
– Мы оба неверно оценивали свои семьи, Джесси. Но какое это имеет теперь значение? Нам куда важнее правильно оценить самих себя.
– Ну и как же ты нас оцениваешь?
– Достаточно посмотреть в зеркало. Вот мы, Джесси. Ты не должна уезжать назад в Делоунигу. Останься здесь, со мной! Я буду заботиться о тебе, готов на все ради тебя!
Его глаза светились искренностью, готовностью к самопожертвованию, но он со страхом ощутил, что женщина в золотистом платье – это не Джесси Джеймс. Она еще сама не знает, кто она, и кажется, не стремится это узнать.
Гейб протянул руку.
– Ну, Золушка, едем мы на бал?
Джесси испуганно взглянула на него, готовая к бегству, но в этот миг в спальню вихрем ворвалась старушка Джейн. Она вырядилась в широкие шаровары и короткую безрукавку, вышитую сверкающим бисером, и, если бы не ее весьма почтенный возраст, вполне могла бы сойти за одалиску из гарема какого-то султана. За нею маячил Лонни в строгом темном костюме, улыбаясь во весь рот.
– Бог мой, Джесси, ты выглядишь так великолепно, что хочется закукарекать, как петуху при восходе солнца! Лонни, перед тобой – блестящий экземпляр бойцовой плутоватой курочки из Новой Гвинеи. Я тебе рассказывала. Она – просто совершенство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36