ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Все это было лишним.
— Зайдите сперва в мой кабинет, — приглашал монах, — я расскажу вам о несчастном, с которым придется иметь дело.
Доверчивая женщина следовала за отцом Августином. Как только она усаживалась, он закрывал дверь, и как говорит Пьер Мерло, «исчезал монах и появлялся мужчина». Несчастной становилось понятно, о ком следовало позаботиться. Уже через несколько минут она еще лежала на канапе, а монах изо всех сил старайся ее порадовать. Пойманная красотка чувствовала прилив благодарности к этому столь щедро одаренному природой мужчине. После свидания она возвращалась домой с твердым намерением скрыть свое приключение от мужа и снова прийти в этот дом на следующей неделе.
* * *
Поначалу отец Августин принимал лишь одну женщину в день. Потом он усложнил то, что любовно называл «швейными работами» две, а иногда и три прихожанки навещали и утешали теперь одного и того же несчастного. Эти дамы были связаны одной тайной: они с добропорядочным видом являлись к отцу Августину с сумкой для рукоделия под мышкой, а уже через несколько минут превращались в трепещущих вакханок, готовых на самые смелые фантазии. Обнажившись, они предавались запретным играм, которые удесятеряли желание. В доме творилось нечто неописуемое, и отцу Августину не всегда удавалось сохранить свою резвость среди этих тигриц.
Но, увы, все имеет свой конец! Однажды одна особенно экспансивная дама принялась во время любовных игр так стонать, что была услышана на улице. Соседи заключили, что в лечебнице происходят странные вещи… Слух быстро разнесся, и пристыженному отцу Августину пришлось продать свой дом. Он без промедления уехал из города, где все мужья, можно сказать, стали родственниками.
* * *
Надо было, однако, на что-то жить, — монах вошел в долю с мужем своей бывшей любовницы Фаншон и стал проповедником-контрабандистом. Эта необычная профессия его очень устраивала. Колеся повсюду с извозчиком, он у забора задирал юбки белошвейкам, торговал материей и останавливался в больших городах для чтения проповедей во славу любви.
В Тулузе его ораторский талант покорил жену парламентского советника. Приглашенный, он явился к ней в дом и вел себя там не лучшим образом. Жена советника была женщиной с буйным темпераментом, она любила напористость — поговаривали, что ей нравилось обшество конюхов мужа. По-прежнему неотразимый, отец Августин изнасиловал ее на углу стола, и она влюбилась в него.
— Мне нужно ехать в Париж, — сказала она монаху — поезжайте со мной.
Через несколько дней в трех лье от Тулузы произошла любопытная сцена. Экипаж жены советника ехал через лес, когда из-за куста появилась монахиня со странным лицом и окликнула кучера:
— Помогите во имя Бога — я заблудилась!
Жена советника открыла дверцу:
— Поднимайтесь быстрее, сестра моя, мы отвезем вас в ваш монастырь.
Монахиня поблагодарила и проворно забралась в экипаж. Когда лошади тронулись, она рассмеялась, сняла чепчик и поцеловала в губы прекрасную возлюбленную. Отец Августин открывал для себя столицу…
В Париже, пока жена советника отдавала визиты родственникам, капуцин обследовал самые злачные места. Его видели в Пале-Рояле, в домах терпимости, в притонах и трактирах, где служанки без стеснения усаживались на колени посетителям.
В одном из таких гостеприимных заведений он однажды встретил толстого жизнерадостного малого. Сальные шутки уродливого Дантона, а речь идет именно о нем, пришлись монаху по вкусу. Мужчины подружились и совершили вместе несколько прогулок, о которых позже не раз вспоминали.
В то время отец Августин не интересовался политикой. Но уже тогда он совершил подвиг, обрадовавший сторонников революционных потрясений: однажды вечером он сделался любовником маркизы де Лопэ, жены коменданта Бастилии. Распутный монах подорвал престиж символа монархии за семь лет до окончательного его падения.
После двухмесячного пребывания в Париже отец Августин и жена советника вернулись в Тулузу, где благополучно расстались, «исчерпав все любовные радости».
Монах отправился в Монпелье. Университетский городок ему понравился. Он перезнакомился со студентами и однажды вечером, во время костюмированного бала, влюбился в девушку легкого поведения по имени Фордпвиль. От нее он заразился сифилисом… Лечил его врач, у которого была очаровательная, светловолосая девятнадцатилетняя дочь. Монах не смог удержаться, изнасиловал и выкрал девушку. Разразился страшный скандал, Пришлось вмешаться епископу. В 1788 году епископ Роде отлучил отца Августина от церкви — довольно снисходительное наказание для распутного капуцина.
Отец Августин снова стал Франсуа Шабо. Будучи неспособным честно зарабатывать на жизнь, он сразу же присоединился к подозрительным личностям, которые в ожидании политических потрясений отдавали дань Бахусу. Когда наступил 1789 год, Франсуа Шабо как раз был человеком без гроша за душой, озлобленный на весь свет, жаждущим роскоши и богатства — короче, революционером.
ТАЛЕЙРАНА СФОРМИРОВАЛИ ЖЕНЩИНЫ
Они научили его лжи и сделали из него дипломата…
Леон МОНЬЕ
В мае 1770 года парижане — жители улицы По-де-фэр <Ныне улица Бонапарта.> каждое утро созерцали любопытное зрелище. Около десяти часов утра на втором этаже семинарии Святых Мучений в открытом окне появлялся ученик с плакатом в руках. В разные дни можно было прочесть: «Я вас люблю», «Вы очаровательны!» или еще — «Я хочу вас поцеловать!» Эти признания были адресованы, разумеется, не ласточкам, а юной белокурой девушке, что жила на противоположной стороне улицы, в убогой мансарде, где вместо стекол была пропитанная маслом бумага. Каждое утро она открывала окно, читала признание семинариста и с невинным видом исчезала.
— Малышке-то все равно, — бубнили местные торговцы. — Кривлянья будущего кюре ее не трогают!
Однако им пришлось изменить свое мнение. Однажды утром, когда семинарист показался в окне, юная блондинка высунулась со своего чердака и принялась размахивать «раскаленным сердцем». Так вся улица По-де-Фэр узнала, что маленькая Жюльенна Пико любит ученика семинарии Святых Мучений, имени которого никто не знал. А был он выходцем из знаменитой семьи: его звали Шарль-Морис де Талейран-Перигор. Однажды он вспомнит об этой юношеской любви и напишет страницы, полные нежности и юмора. Они малоизвестны. Прочитаем их.
«Какая же мы хилая порода! Самому невозмутимому воину знакомы страхи, а расчетливому дипломату — непроизвольные движения души. Слабость, в которой я здесь признаюсь, не вызовет у меня краски стыда, — даже Александр Македонский, дотрагиваясь до персика, вздрагивал, а при появлении некоторых предметов ему становилось плохо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70