ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Против него выдвинуто пять пунктов обвинений. Но импичмент за то, что он не учит эстонскую грамматику...
- Да не его погонят! Меня! Не сдам экзамена - и погонят! Экзамена на знание ихнего, пик-пик-пик, такого, пик-пик, государственного языка! Понял?
- Теперь понял. Ты, наверное, недавно в Эстонии?
- Как это недавно? Двадцать лет!
- И не успел выучить язык?
- Да на пик бы он мне сдался!
- Ну хотя бы для того, чтобы не потерять работу.
Он затормозил так резко, что в задницу "пассата" едва не въехал какой-то "жигуль".
- Значит, по-твоему, я должен учить ихний язык? - почти спокойно спросил таксист, играя желваками на широких славянских скулах.
- А как? Если эстонец живет в России, он должен знать русский язык?
- Само собой.
- А почему же ты не хочешь учить эстонский?
- Ты что, равняешь нас, русских, с этой чухней?
- Ну да, - вполне искренне сказал я. - А ты считаешь, что они лучше?
- Вылезай! - приказал таксист. - Мало того что ты пидор, так ты еще и еврей! Выматывай к такой, пик-пик-пик, матери, пидорасный жидяра!
Дискуссия с самого начала была контрпродуктивной, а теперь и вовсе вышла на неприемлемый уровень. Я понял, что нужно ее прекращать.
- Мужик, у меня к тебе очень простой вопрос, - дипломатично сказал я. Тебе давно морду били?
Такой поворот темы его удивил.
- Давно. А что?
- Будет недавно. Поэтому трогай. И соблюдай правила.
- Это ты, что ли, мне морду набьешь?
- Я.
Он посмотрел на меня и поверил. Остаток пути мы проехали в полном молчании. У торца пакгауза с выключенной вывеской "Moonlight-club" он буркнул:
- Ждать не могу, у меня заказ.
Отъехав метров на пять, остановился и высунулся в окно:
- Слушай меня, пидор! В Литве всех русских давно зажали. У нас фашиста собираются хоронить. А в Латвии уже наших славных партизан, героев Великой Отечественной войны, судят! Понял? Так своему пидору Ельцину и передай, мать его пик-пик-пик-пик!
И он рванул с места, как от погони.
Клуб был закрыт, у входа стоял только один дряхлый "жигуленок", но толстый администратор-кукольник оказался на месте. На мой вопрос, где мне найти режиссера Кыпса, он порылся в столе и извлек визитную карточку. Она была на эстонском языке. Я попросил написать адрес по-русски, но он сказал, что я вряд ли найду. Он вызвал мальчишку-уборщика, в котором я узнал давешнего официанта с ярко накрашенными губами, что-то сказал ему и объяснил мне:
- Он вас отвезет. Он знает. Заплатите ему крон двадцать.
Мы погрузились в "жигуленок" и через полчаса оказались в Старом городе возле четырехэтажного особняка с мансардной крышей. Но я не стал входить сразу. Мой опыт тесного общения с Томасом подсказывал, что вряд ли разговор с режиссером Кыпсом будет информативным, если я не позабочусь об атмосфере.
Я вышел на какую-то торговую улицу с обилием вывесок и сразу отыскал винный магазин довольно дорогого вида. Мой собственный вид, казавшийся мне самому вполне приличным, все же не очень соответствовал этому магазину. Поэтому минут пять я простоял у прилавка, ожидая, когда на меня обратит внимание холеный молодой продавец. Наконец он снизошел и поинтересовался по-русски, что господину угодно. Господину было угодно бутылку виски "Джонни Уокер, блю лэйбл". И сразу снисходительности как не бывало. К сожалению, "блю лэйбл" нет, так как это слишком дорогое виски и не пользуется спросом, но есть "блэк лэйбл". Господин скорчил пренебрежительную гримасу, но все-таки согласился на "блэк лэйбл" и выложил за него пятьдесят баксов. И только на улице, развернув тонкую рисовую бумагу, сообразил, что "блэк лэйбл" - это тот же "Джонни Уокер", только не с голубой этикеткой,а с черной.
Век живи, век учись.
Режиссер Кыпс жил на самом верху особняка. Звонок не работал. На мой стук из-за двери послышалось эстонское словосочетание, по интонации аналогичное русскому "кого там еще черт принес". Я расценил это как приглашение и вошел в большую мансардную комнату, дверь которой выходила прямо на лестничную площадку.
Комната была почти голой, с минимумом мебели, и от этого казалась еще больше. Центральное место в ней занимал письменный стол с пишущей машинкой "Оптима", стены были увешаны фотографиями и эскизами декораций. Горы книг вдоль стен придавали жилью приятный, какой-то студенческий вид. Просторное мансардное окно выходило в парк, в глубине его над голыми кронами возвышались островерхая кровля и шпиль костела.
Перед окном стояло старое кресло-качалка, в нем возлежал режиссер Кыпс и смотрел на мокрый парк и костел. Он был в длинном, болотного цвета вельветовом халате с атласными отворотами, потускневшими от многочисленных стирок, без красного платка на лбу, отчего его лицо казалось вытянутым, лошадиным.
Мое появление его как бы и не удивило.
- А, господин Пастухов, - сказал он. - Возьмите что-нибудь и садитесь. Помолчим о великом. Это церковь Нигулисте. Готика. Тринадцатый век. Созерцание ее смиряет гордыню в пору побед и утешает в невзгодах.
Поскольку целью моего прихода было не помолчать, а как раз наоборот, я развернул бутылку. При виде ее режиссер Кыпс не выразил никакого воодушевления, но поднялся из качалки, подтащил к окну хлипкий столик, сбросив с него груду бумаг, и принес из глубин комнаты два тонких стакана.
- Тогда будем пить. Это тоже занятие умиротворяющее, - спустился он с духовных высот на грешную землю. - "Блэк лэйбл". У вас хороший вкус, господин Пастухов.
Он разверстал виски, глубоко задумался, а потом с чувством произнес тост:
- Чтоб они сдохли!
- Кто? - удивился я.
- Национал-патриоты! - ответил Кыпс и выпил. - Подонки! Это они устроили взрыв!
Такая трактовка происшествия меня устраивала, но было интересно, какие сложные логические построения привели режиссера Кыпса к такому выводу. Поэтому я сказал:
- Но вы сами заявили, что считаете это акцией русских экстремистов.
- Я ошибся. Но потом задал себе вопрос: cui prodest? Кому выгодно? Ответ ясен. Сначала взрыв, а уже через день решение правительства о торжественном перезахоронении Альфонса Ребане.
- Но они вложили в фильм деньги, - напомнил я. - И немалые. И не только национал-патриоты. Другие спонсоры тоже.
- Они вложили! - пренебрежительно отмахнулся Кыпс. - Все они сначала взяли в госбанке беспроцентный кредит под мой фильм и раз десять прокрутили его в коммерческих банках. Они все просчитали. Иначе и кроны не дали бы. Не знаю, как в России, а у нас в Эстонии патриотизм - это очень хороший бизнес.
- Но за танки придется платить.
- Ничего не придется. Все было застраховано.
Кыпс принял еще дозу, порозовел, оживился, и я понял, что нужно переходить к делу, пока его снова не занесло в духовные выси.
- Меня заинтересовала, Март, ваша оценка Альфонса Ребане, которую вы ему дали во время нашей встречи в клубе "Лунный свет".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100