ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Нет, все в порядке.
— Голос у тебя какой-то странный.
— Просто я занята.
— Новыми фантазиями? Лиззи, они сногсшибательные.
Целых три дня от Лайлы не было ни слуху ни духу, и Элизабет решила, что ее опусы либо слишком уж отдают графоманством, либо просто не понравились Лайле. Итак, как писательница она не состоялась и восприняла этот факт со смешанным чувством досады и облегчения.
— Ты просто щадишь мое самолюбие, — сказала Элизабет сестре.
— Вовсе нет. Господи Боже мой, Лиззи, я и представить себе не могла, что у тебя такое богатое воображение по части эротики. Я без конца перечитывала твои фантазии, и каждый раз не без удовольствия.
— Но ты моя сестра и любишь меня. Вполне естественно, что ты…
— Ты права. Но чтобы убедиться в справедливости собственного мнения, я дала, их почитать четырем своим коллегам.
— Совершенно напрасно!
— Успокойся. Я не назвала им автора. К тому же они ни за что не поверили бы, что это ты, моя маленькая мышка.
— Благодарю, — сухо произнесла Элизабет.
— В общем, не только женщины, но и мужчины, прочитавшие их…
— Ты их давала читать мужчинам!
— Ты же знаешь, женщины пока не установили монополии на рынок фантазий, — возразила Лайла. — И я подумала, что неплохо узнать, какое впечатление твои фантазии произведут на мужчин. И надо сказать, впечатление оказалось соответствующим. Сейчас они уже на пути в Нью-Йорк. Рукописи, а не мужчины, — пояснила Лайла, смеясь.
— Ты их отправила?
— Да, чтобы ты не передумала и не помешала мне! Я сама их печатала, наделав при этом кучу ошибок, хотя старалась так, что даже руки стали скользкими от пота… Надеюсь в скором времени получить от тебя еще что-нибудь в этом роде?
— Еще? Кто тебе сказал, что будет еще?
— Я говорю. Ты — талант и не ограничишься двумя фантазиями.
— Талант, пожалуй, тут ни при чем. Да и времени не хватает на это, — произнесла Элизабет нерешительно. — К тому же у меня в субботу свидание.
— Ты шутишь? — взвизгнула Лайла. — Кто он? Тот тип с клеткой для цыплят?
— Это была не клетка, а маленький вольер для ирландского сеттера. А типа зовут Тэд Рэндольф. Но свидание у меня не с ним. — Она не стала рассказывать сестре о прошлой субботе и Осеннем фестивале, поскольку та тотчас же сделала бы неправильный вывод. Сказала бы, что Тэд пошел не ради детей, а ради нее. — Адам Кэйвано пригласил меня на ужин.
— Неужели? Ну, дорогая сестричка, это может послужить великолепным сюжетом для следующей истории. Запомни все, до мельчайших подробностей.
— Лайла, это всего лишь ужин.
— Который, если ты правильно себя поведешь, может затянуться до завтрака, а то и до обеда. — Элизабет не удержалась от возгласа возмущения, но Лайла, как ни в чем не бывало, продолжала: — Хватит быть паинькой. Пора реализовать свои фантазии. Развлекайся, но только не влюбляйся в Кэйвано.
Лайла отвалила вскоре после того, как заручилась обещанием сестры подумать о своей дальнейшей писательской деятельности. Элизабет, к своему удивлению, обнаружила, что задержалась на целых пять минут, закрыла магазин и поспешила домой, чтобы не огорчать миссис Альдер.
Из-за дождя на дорогах творилось что-то невообразимое. С большим трудом она добралась до дома. Но не успела выйти из машины, как Миган и Мэтт бросились к ней.
— Мама, с Тэдом случилось что-то ужасное! — с театральными интонациями в голосе воскликнула Миган.
Отстранив детей, Элизабет вышла из машины и захлопнула дверцу.
— Что значит «ужасное»? До свидания, миссис Альдер, — бросила она вслед уходившей няне. — Да что же все-таки с ним случилось? — Она снова повернулась к детям, похожим сейчас на плакальщиков, и не сдержала улыбки.
— Мы думаем, он умер, или еще что-нибудь. Мэтт проговорил это с таким мрачным видом, что мать нарочно закашлялась, стараясь подавить приступ смеха,
— Но почему?
— Потому что его машина на месте, а он не отвечает, когда мы стучимся.
— Может быть, он уехал на мотоцикле?
— Мотоцикл в гараже.
— Ну, может, просто не хочет ни с кем общаться.
Или, что более вероятно, уже с кем-нибудь общается, подумала Элизабет. Она не виделась с ним с тех пор, как он в понедельник покинул «Фантазию», унося в пластиковом пакете подарок для своей возлюбленной.
Миган замотала головой.
— На кухонном столе стоят тарелки с едой. А он говорил, и не раз, что не терпит беспорядка.
— Видимо, у него сегодня просто нет настроения убираться.
— А может, он все-таки умер. А мы, вместо того чтобы посмотреть, стоим тут и рассуждаем.
Откуда у Мэтта такие мрачные мысли? Весь в меня, подумала Элизабет.
— Надо посмотреть, мам. Пошли!
Дети схватили ее с двух сторон за руки и потащили через двор.
— Уверена, ничего страшного не случилось, — попыталась она успокоить детей, — скоро вы убедитесь в этом. — Но дети были не на шутку встревожены. Надо развеять их сомнения, иначе этому не будет конца. — Ну ладно, пошли, — согласилась она после долгих уговоров и просьб.
У входа на веранду Элизабет снова заколебалась, но при одном лишь взгляде на детей набралась духу и постучала. Никто не ответил. Из дома не доносилось ни единого звука. Элизабет опять постучала.
— Видишь, мам, он не отвечает.
— Он умер.
— Не умер, — возразила Элизабет еще больше помрачневшему Мэтту. — Поверьте, все в порядке. — Заслонив лицо руками от света, Элизабет заглянула в дом сквозь решетку. Дети сказали правду. Стол был завален грязными тарелками и остатками еды.
— Дверь не заперта. Зайди посмотри.
— Миган, я не могу просто так зайти в дом к мужчине!
— Почему?
Вопрос прозвучал так невинно и так серьезно, что Элизабет не сразу ответила:
— Это невежливо, вот почему. — Что еще могла она сказать? Не объяснять же детям, что мистеру Рэндольфу, скорее всего, не хочется, чтобы его беспокоили, если он резвится с подружкой в постели или отсыпается после пьянки, или… На ум пришло еще несколько вариантов. Элизабет невольно встревожилась. Что же с ним там приключилось?
— А что, если Тэд заболел и ему надо помочь?
— Он может умереть, и ты будешь виновата, мам.
— Ну хорошо! — воскликнула женщина. Весь ее вид говорил о том, как трудно решиться на такой грех, войти в дом к мужчине, и дети видели ее колебания. Наконец она все же толкнула решетчатую дверь, затем — деревянную и обнаружила, что обе двери не заперты. Она осторожно шагнула внутрь, дети следовали за ней по пятам. — Нет, оставайтесь здесь. — Ей не хотелось, чтобы дети увидели свое божество в непристойной позе или просто в обществе представительницы противоположного пола.
— Мы тоже пойдем.
— Нет, я войду одна, посмотрю, не случилось ли чего-нибудь плохого, и сразу вернусь назад.
Опасаясь, что дети не послушаются, Элизабет закрыла за собой решетчатую дверь на задвижку и на цыпочках пошла через веранду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41