ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мне все равно. Я люблю тебя еще сильнее, чем прежде. Каэтано мертв — я застрелил его, — а ты вернулась в свой дом. Давай оставим все это в прошлом, и пусть все будет, как раньше. Сюзетта заплакала.
— Боже мой, что я наделала? — в отчаянии повторяла она.
— Ничего. Совсем ничего. Ты по-прежнему моя маленькая драгоценная Сюзетта. Теперь я уйду, а ты отдохни. Я оставлю дверь открытой на случай, если тебе что-то понадобится. Спокойной ночи, любовь моя.
Остин наклонился и поцеловал ее в висок. Сюзетта молчала, закрыв глаза.
Остин подошел к двери, остановился и повернулся к бледной жене.
— Сюзетта, — прошептал он.
— Да? — дрожащим от слез голосом спросила она.
— Добро пожаловать домой.
Глава 38
Позднее бабье лето сменилось осенью. Сюзетта, бледная, худая, с запавшими глазами, проводила долгие часы на балконе своей спальни. Ее взгляд постоянно был устремлен на линию горизонта, будто она ждала, что из-за дальних гор появится Каэтано. Она не могла поверить в его смерть — это было слишком больно. Разве мог умереть этот полный неукротимой энергии человек, так часто обманывавший смерть?
Каэтано не приходил. И никогда не придет. Ее единственная любовь умерла, и Сюзетта с грустью смотрела, как природа тоже умирает, как с деревьев падают листья, а прерия окрашивается в коричневый цвет. Небо стало таким же, как зимой, солнце опустилось ниже. Начиналась зима ее отчаяния, и Сюзетта жалела, что ей не суждено последовать за Каэтано и ее ребенком.
На сердце Остина лежала не меньшая тяжесть. Горькая правда была очевидна: Сюзетта уже больше не будет такой, как до похищения. Остин понимал: он никогда не узнает, что произошло за эти долгие месяцы, когда Каэтано удерживал ее, но видел, что Сюзетта теперь уже совсем не та. Твердо решив дать ей для выздоровления столько времени, сколько потребуется, Остин с трудом удерживался от желания обнять ее. Он не знал, как она отреагирует на это, и не хотел расширять разверзшуюся между ними пропасть.
Остин неотступно думал об отношениях Сюзетты и Каэтано. Неужели он насиловал ее до тех пор, пока она, в страхе за свою жизнь и рассудок, не сдалась и не перестала сопротивляться, отдавшись на милость победителя? Вспоминая ту ночь в домике в горах, Остин съеживался от страха, и во рту его появлялся горький привкус. Каэтано и прекрасная Сюзетта в одной постели. Смуглые руки обнаженного Каэтано обнимают Сюзетту; ее тело, прикрытое лишь прозрачной сорочкой, прижимается к нему. Как Остин ни старался, он не мог отогнать от себя эту картину. Она с необыкновенной ясностью запечатлелась у него в мозгу.
Эта сцена вновь и вновь возникала перед его измученным взором, когда он ночами лежал в своей комнате, не в состоянии заснуть, и сердце его разрывалось от горя. Остин опять видел, как от удара его сапога открывается дверь. Стоя на пороге и подняв ружье, он быстро обвел глазами комнату. Вот Каэтано потянулся за револьвером. Вспышка пламени, когда Остин спустил курок; ошеломленное лицо индейца; кровь, хлынувшая из его груди. Крик Сюзетты. Сюзетта, закрывающая своим телом Каэтано. Сюзетта, прижавшаяся к нему и с ненавистью смотрящая на Остина.
Холодный северный ветер пронесся по прерии, и его тоскливый вой заставил Сюзетту перейти с балкона в комнату. Здесь она проводила большую часть времени, усевшись перед закрытыми двустворчатыми дверьми, сложив руки на коленях и устремив взгляд к унылому горизонту. Ее боль, уже не такая острая, как в первые недели, по-прежнему не утихала, но сделалась терпимой. Так человек постепенно привыкает к старой ране.
Сюзетта знала, что Остин тоже страдает, и сочувствовала ему. Она была благодарна Остину за то, что он не навязывается ей, остается таким же добрым и чутким, как всегда. К сожалению, Остин не позволял ей рассказать правду о том, что произошло после ее похищения. Сюзетте совсем не хотелось лгать или что-то скрывать, но каждый раз, когда ока пыталась открыть перед Остином свою душу, он просил ее умолкнуть.
Остин не желал слушать правду. Он цеплялся за свою мечту о совершенстве, забыв о живой женщине. Его драгоценная Сюзетта никогда бы не бросилась в объятия подлого Каэтано!
В один из холодных и мрачных воскресных дней в середине декабря Остин тихо постучал в дверь Сюзетты. Войдя, он направился прямо к камину.
— Боюсь, ты простудишься, Сюзетта.
Остин взял несколько больших поленьев и бросил их в огонь. Поворошив угли кочергой, он посмотрел на взметнувшееся вверх пламя.
— Ну вот, — улыбнулся он. — Так лучше, правда?
Сюзетта, сидевшая в кресле с книгой на коленях, кивнула:
— Спасибо, Остин.
— Не за что. — Он опустился в кресло рядом с ней. — Знаешь, я подумал, что нам с тобой неплохо бы устроить вечеринку.
Сюзетта хотела возразить ему, но, увидев мольбу и надежду в его глазах, промолчала.
— Помнишь новогоднюю вечеринку в тот год, когда мы только переехали сюда? — оживленно продолжал Остин.
— Да, Остин, помню.
— Вот это был праздник! — Он наклонился к Сюзетте, и лицо его расплылось в широкой улыбке. — Я этого никогда не забуду. На тебе было чудесное платье из лилового бархата. Я весь вечер испытывал искушение… я хотел… Вспомни, к нам приехал весь город. Держу пари, в этот Новый год они тоже будут здесь.
От одной мысли, что ей придется предстать перед жителями Джексборо, Сюзетте стало плохо. После возвращения она не выходила из дома, скрывшись за безопасными стенами, изолировав себя от внешнего мира, не видя никого, кроме Остина и Кейт. Теперь Остин предлагает привести весь город в ее убежище.
— Я… прости, Остин, я…
— Нет, Сюзетта, — взмолился он, — не говори «нет». Я желаю тебе добра, милая. Позволь мне претворить мои планы в жизнь. Давай устроим у нас новогоднюю вечеринку. Скажи «да», Сюзетта.
— Хорошо, Остин.
— О милая! — Он просиял и бросился к ее креслу. — Ты не пожалеешь об этом. Это будет потрясающий праздник. Вы с Кейт составите меню, а я позабочусь об оркестре. Мы достойно встретим Новый год!
Время шло, и день, на который была назначена вечеринка, приближался. Остин был оживлен и полон надежд. Он полагал, что большой праздник станет знаком возвращения к счастливым дням. Остин с удовольствием видел, что Сюзетта помогает Кейт составлять меню. Он не сомневался, что сделал правильный шаг.
В один из холодных вечеров Остин остановился у двери Сюзетты, собираясь пожелать ей спокойной ночи. Она с тревогой посмотрела на него.
— Скажи, что ты наденешь на вечеринку? — спросил он.
Какая разница?
— Я… нет, Остин, я еще точно не знаю.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Если у тебя еще сохранилось то прелестное лиловое платье, которое ты надевала…
— Прекрасно, Остин, — кивнула Сюзетта. — Я надену лиловое бархатное платье.
Довольный тем, что жена так быстро согласилась, он сказал;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99