ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Не валяйте дурака, Веллингтон. Я ездил по делу к мистеру Кендаллу, а потом в город. За Цыганку прошу прощения, но ничего не поделаешь. Думаю, все обойдется.
– Надеюсь, сэр, – сказал Веллингтон и принялся ощупывать бока Цыганки, как будто я подверг ее испытанию вроде скачек с препятствиями.
Я вошел в дом и направился в библиотеку. Кузины Рейчел там не было, но в камине ярко горел огонь. Я позвонил. Вошел Сиком.
– Где миссис Эшли? – спросил я.
– Госпожа пришла вскоре после трех, сэр, – ответил он. – С тех пор как вы уехали, она все время работала в саду. Тамлин сейчас у меня. Он говорит, что не видел ничего подобного. Он поражен тем, как госпожа со всем справляется. Говорит, что она чудо.
– Наверное, она устала, – сказал я.
– Боюсь, что да, сэр. Я предложил ей лечь в постель, но она и слушать не захотела. «Распорядитесь, Сиком, чтобы мне принесли горячей воды. Я приму ванну и вымою волосы», – сказала она мне. Я было собрался послать за племянницей – негоже, чтобы знатная дама сама мыла себе волосы, – но и об этом она тоже не захотела слушать.
– Пожалуй, пусть и мне принесут воды, – сказал я Сикому. – У меня был трудный день. К тому же я чертовски голоден и хочу, чтобы обед накрыли пораньше.
Насвистывая, я стал подниматься наверх, чтобы скинуть одежду и поблаженствовать в горячей ванне перед пылающим камином. По коридору из комнаты кузины Рейчел брели собаки. Они с первой минуты ходили за ней по пятам. Увидев меня с площадки лестницы, старик Дон завилял хвостом.
– Привет, старина, – сказал я, – а ты, знаешь ли, предатель.
Променял меня на даму.
Пес виновато взглянул и лизнул мне руку своим длинным мягким языком…
С ведром воды вошел молодой слуга и наполнил ванну. Я уселся потурецки и в клубах пара стал с удовольствием тереть грудь, спину, руки, фальшиво напевая какую-то мелодию. Вытираясь полотенцем, я заметил на столике у кровати вазу с цветами. Среди них были зеленые ветки из леса, ятрышник, цикламены. В моей комнате никогда не ставили цветы. Ни Сикому, ни другим слугам это не пришло бы в голову. Должно быть, их принесла кузина Рейчел. Вид цветов еще больше поднял мое настроение. Она целый день возилась с саженцами и тем не менее нашла время поставить в вазу цветы. Все еще напевая вполголоса, я оделся к обеду и повязал галстук. Затем я прошел по коридору и постучал в дверь будуара.
– Кто там? – откликнулась кузина Рейчел.
– Это я, Филипп. Я пришел сказать, что сегодня мы будем обедать раньше. Я просто умираю с голоду, и, судя по тому, что я слышал, наверное, вы проголодались не меньше меня. Чем же вы занимались с Тамлином, если вам пришлось срочно принять ванну и вымыть волосы?
В ответ я услышал знакомые переливы заразительного жемчужного смеха.
– Мы, как кроты, рыли норы! – крикнула она.
– И вы по самые брови в земле?
– С ног до головы, – ответила она. – Я приняла ванну и теперь сушу волосы. Я вся в заколках и имею вполне респектабельный вид – совсем как тетушка Феба. Вы можете войти.
Я открыл дверь и вошел в будуар. Кузина Рейчел сидела на скамеечке перед камином. Я не сразу узнал ее – без траура она казалась совсем другой.
Ее изящную фигуру красиво облегал белый длинный халат, на шее и на запястьях стянутый лентами; волосы, обычно расчесанные на прямой пробор, были высоко подняты и сколоты.
Мне не приходилось видеть никого, кто менее походил бы на тетушку Фебу или любую другую тетушку.
Я замер в дверях и, моргая, уставился на кузину Рейчел.
– Входите и садитесь. И не смотрите на меня с таким изумлением, – сказала она.
Я закрыл дверь, вошел в будуар и сел на стул.
– Извините, – сказал я. – Но дело в том, что я никогда не видел женщину в дезабилье.
– Это не дезабилье, – возразила она. – Это то, что я всегда ношу за завтраком. Эмброз называл это моей монашеской рясой.
Она подняла руки и стала закалывать волосы шпильками.
– В двадцать четыре года, – продолжала она, – пора и вам увидеть, как тетушка Феба укладывает волосы. Зрелище вполне обыденное и даже приятное. Вы смущены?
Не сводя с нее глаз, я скрестил руки на груди и положил ногу на ногу.
– Нисколько, – ответил я, – просто ошеломлен.
Она рассмеялась и, вынимая изо рта шпильку за шпилькой, стала укладывать волосы валиком, который длинным узлом спускался на шею. Процедура заняла несколько секунд, во всяком случае, мне так показалось.
– У вас всегда уходит на это так мало времени? – спросил я в изумлении.
– Ах, Филипп, сколь многое вам еще предстоит узнать! – сказала она.
– Неужели вы никогда не видели, как закалывает волосы ваша Луиза?
– Не видел и не желаю видеть, – поспешил ответить я, неожиданно вспомнив прощальное замечание Луизы перед моим отъездом из Пелина.
Кузина Рейчел засмеялась и уронила мне на колено шпильку.
– На память, – сказала она. – Положите ее под подушку и обратите внимание на лицо Сикома во время завтрака.
Она прошла из будуара в спальню и оставила дверь открытой.
– Можете сидеть, где сидите, и, пока я одеваюсь, кричать мне, – громко сказала она.
Я украдкой взглянул на небольшое бюро – нет ли на нем письма крестного, – но ничего не увидел. Интересно, что произошло, размышлял я.
Может быть, оно у нее в спальне. Может быть, она ничего мне не скажет и отнесется к этому делу как к сугубо личному, касающемуся только ее и крестного. Я надеялся, что так и будет.
– Где вы пропадали весь день? – громко спросила она.
– Мне надо было съездить в город, – ответил я, – и кое с кем повидаться.
Про посещение банка я не упомянул.
– Я была совершенно счастлива с Тамлином и садовниками, – сообщила она. – Выбросить пришлось всего несколько растений. Знаете, Филипп, здесь еще столько работы… На границе с лугом надо вырубить мелколесье, проложить дорожки и весь участок отвести под камелии. Не пройдет и двадцати лет, как у вас будет весенний сад и со всего Корнуолла станут приезжать, чтобы взглянуть на него.
– Я знаю, что Эмброз этого и хотел.
– Необходимо все тщательно спланировать, – сказала она, – а не просто положиться на волю случая и Тамлина. Он очень милый, но его познания довольно ограниченны. Почему бы вам самому не проявить больший интерес к садоводству?
– Я слишком мало знаю, – ответил я. – Это не по моей части. Эмброз, тот знал.
– Но ведь есть люди, которые могли бы помочь вам. Можно пригласить художника из Лондона.
Я не отвечал. Зачем мне художник из Лондона? Я нисколько не сомневался, что она знает толк в садах лучше любого из них.
В эту минуту появился Сиком и в нерешительности застыл у порога.
– В чем дело, Сиком? Готов обед? – спросил я.
– Нет, сэр, – ответил он. – Приехал Добсон, человек мистера Кендалла, с запиской для госпожи.
У меня упало сердце. Должно быть, подлый малый остановился выпить по дороге, раз он так опоздал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94