ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потом поехал к себе домой, переоделся и принял душ.
Я прикинул, что Фарлей уже должен быть дома, и позвонил ему. Никакого ответа. Это не слишком меня обеспокоило. Вероятно, он проводил Елену до дома и либо коротает вечер с какой-нибудь блондиночкой, либо напивается, чтобы достойно завершить день.
Когда я уже одевался, опять зазвонил телефон. Я пошел в гостиную, решив, что это, должно быть, Фарлей или Крамер.
– Макс, это Елена! – Голос у нее был взволнованный. – Мне только что позвонил Джо Бакстер! Он заедет ко мне домой в семь!
– Бакстер? Лапочка, я еду!
Я дал отбой, проверил свой тридцать второй и вырулил с обочины, прежде чем Елена успела положить трубку.
Было как раз около семи, когда я поставил машину на стоянке перед домом Елены. Я вышел и направился по украшенной флажками аллее к входной двери. В груди у меня нарастало какое-то странно напряженное чувство… Такое чувство, какого я не испытывал со времени своего первого свидания. Это вполне могло быть и несварение.
Дверь ее квартиры была чуть приоткрыта. Я вспомнил правила хорошего тона и нажал кнопку звонка. Внутри зазвенели колокольчики, но никто не отозвался.
Хотя, если Елена наверху, она могла не услышать их. Поэтому я толкнул дверь и вошел в прихожую.
Дом был погружен в темноту. Глубокую, полную темноту – если не считать бледного лунного света, который просачивался в левое окно большого зала.
Я замер и осторожно достал револьвер. Я уже собирался позвать ее и даже почти обдумал фразу, но тут же осекся.
Что-то было не так! Я слишком долго занимался подобными делами, чтобы не понять этого.
От волнения у меня свело желудок – настолько, что это стало хуже несварения.
Я отступил и прислонился к стене, нащупывая свободной рукой выключатели, которые, насколько я помнил, должны были быть где-то здесь. Я нашел их и щелкнул одним. Никакого эффекта. Я попробовал другой и третий – приглушенное щелканье выключателей только нарушало тишину, и больше ничего.
Я застыл у стены, прислушиваясь. Ничего!
Я попытался вспомнить, как расположены комнаты. Там была большая прихожая, тщательно обставленная какими-то бесполезными вещами, и большая лестница с правой стороны.
Я подождал, пока мои глаза немного привыкнут к темноте, а затем тихонько, на цыпочках двинулся к лестнице. Я поднялся по ней, шагая через две ступеньки и осторожно рассчитывая каждый шаг.
Лестничная площадка тоже была погружена во мрак. Я остановился на ней и снова прислушался. На этот раз у меня возникло ощущение, от которого волосы на затылке стали колоть шею.
Дверь в гостиную была открыта, и я вошел туда. Ее заливал мягкий, полупрозрачный свет, падающий из четырех окон во всю стену.
Я остановился в дверях, внимательно оглядывая все углы. Казалось, все было на своих местах. Но тут я услышал слабый плеск – и снова наступила тишина.
Когда я начал осторожно продвигаться через гостиную, звук стал громче, и меня вдруг осенило – это капала вода в ванной комнате.
Дверь в нее была наполовину прикрыта. Я поднял револьвер и толкнул ее стволом. Потом скользнул внутрь и прижался к стене: не было смысла рисковать, если за дверью кто-то прятался.
У меня невольно отвисла челюсть. Сгусток страха, образовавшийся в животе, растаял, перейдя в потрясение и слабость. Теперь было ясно, почему вырубился весь свет.
Елена лежала наполовину в ванне и наполовину вне ее, ухватившись одной рукой за край и перевесившись через него. В воздухе стоял сильный запах дыма, от которого волосы у меня на затылке встали дыбом.
Я нашарил коробок спичек и зажег одну. И тут же пожалел, что сделал это. Глаза Елены были широко открыты; ее обожженный бок пылал ярко-красным цветом. Переносной телевизор лежал в воде поперек нижней части ее тела.
Картинка произошедшего была отличной! Все так славненько и аккуратно! Предполагалось, что полиция воспримет ее с первого взгляда: лежа в ванне, она потянулась к телевизору. Это случается постоянно, ведь так? Людей убивает током в ванне, потому что они забывают о высокой электропроводимости воды. Первичный шок парализовал ее, и телевизор упал в воду, вызвав смертельный шок, от которого вырубило весь свет. В том числе и саму Елену.
Но в эту схему кое-что не укладывалось. Елена никогда не попыталась бы настроить телевизор лежа в ванне – она просто не смогла бы разглядеть его с такого расстояния своими близорукими глазами. И нигде не было никаких признаков ее очков – а ведь всего несколько человек знали, что без них она не смогла бы настроить даже радио, не говоря уже о телевизоре. Очевидно, убийца не относился к числу тех немногих, кому был известен этот факт.
Я держал спичку, пока она не обожгла мне пальцы, затем со стоном задул ее. Было ясно, что произошло. Должно быть, Елена приняла убийцу за меня, приехавшего на ее зов. Она пригласила его наверх, а когда поняла, что это не я, попыталась вылезти из воды. Вероятно, убийца ударил ее по голове, а потом включил телевизор и опрокинул его в ванну.
Я постоял еще с минуту, борясь с подступившей дурнотой. А потом почувствовал ярость, пообещав себе, что совершивший это человек – пусть даже им окажется женщина – умрет такой же смертью. Жестокой и беспощадной!
Я вернулся в гостиную, закурил сигарету и попытался решить, что же делать дальше.
Потом я вспомнил о Бакстере – основной причине моего сюда приезда. Бакстер был техником – он должен был знать, что произойдет, если включенный телевизор упадет в воду. Он обладал такими познаниями в электричестве, благодаря которым его можно было квалифицировать как первоклассного подозреваемого.
Может быть, я совершил ошибку, которую обычно редко совершаю. Только потому, что у него такая привлекательная миниатюрная жена, и только потому, что она казалась такой беззащитной, я размяк и дал волю своей сентиментальной натуре.
Если это Бакстер, значит, Сэм Дин был прав. А если так, то ему следует знать о том, что случилось с Еленой.
Я взял телефон и начал набирать номер Дина. И успел набрать лишь наполовину, когда услышал, что внизу открывается дверь. Я тихонько положил трубку на место и отодвинулся с залитого лунным светом места подальше в тень за дверью.
Я слышал неуверенное шарканье шагов вверх по лестнице – человек в темноте нащупывал путь.
Потом голос позвал:
– Елена?
Глава 9
Я достал револьвер и замер, плотно прижавшись к стене. Голос позвал снова, затем шаги двинулись дальше.
Я держал револьвер на уровне дверной ручки, чувствуя, как нервы играют с моим позвоночником в прятки.
Шаги зазвучали в комнате, и в этот же момент появился высокий, широкоплечий человек.
– Ни с места! – приказал я.
Он быстро пригнулся и метнулся обратно. Я бросился за ним. В первые же пять секунд я понял, что парень сражается за свою жизнь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38