ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Леди Мэллори согласится жить в вашем доме? – не оборачиваясь, осведомился король у Хью.
– Да, ваше величество, – без колебаний ответил Хью.
– Тогда будем надеяться, что она научилась придерживать язык и не проявлять характер, – сказал Генрих и, сняв с пальца кольцо, протянул его Хью. – Вот мои полномочия на ее освобождение.
Он наклонился и потрепал за подбородок сначала Пиппу, а потом Пен.
– Да пребудет с вами Господь, барышни. И всегда помните о сегодняшней встрече с королем.
– Обязательно, – горячо заверила его Пен. – Мы никогда этого не забудем.
Генрих засиял. Он всегда мог распознать лесть, и сейчас искренность, звучавшая в голосе девочки, порадовала его.
– Тогда идите. – Выпрямившись, он бросил на Хью проницательный взгляд: – Кажется, лорд Хью, вы хорошо знаете своего короля.
В ответ Хью низко поклонился.
– Идите, – махнул рукой Генрих.
Хью и девочки, пятясь, отступили на несколько шагов, а затем, повернувшись, поспешили к пристани.
– Король сказал, что мы можем увидеть маму? – спросила Пиппа, озадаченная тем, что произошло на ее глазах. – Что-то я этого от него не слышала.
– Нет, не сказал, – объяснила Пен. – Зато он сказал, что отпускает ее. Она в тюрьме, сэр? – Она взглянула на Хью.
– Временно, – ответил Хью.
– Почему? Почему мама в тюрьме? – встревоженно воскликнула Пиппа.
– Мама сама вам все объяснит, – заявил Хью, чувствуя, что ведет себя как трус. – Нам надо спешить в Лондон. Чем быстрее мы доберемся туда, тем скорее вы увидите свою маму. Отлично, баркас еще здесь.
Он помог девочкам взойти на баркас, который они покинули всего полчаса назад. Если бы они задержались чуть дольше, гребцов вынудили бы освободить место для других судов, и у них ушло бы немало времени на то, чтобы найти свободное судно.
Вскоре они уже были на середине реки и плыли к Лондону. Девочки по большей части молчали. Они наверняка были голодны, но не замечали этого, ошеломленные последними событиями.
Что касается Хью, то он остро ощущал голод и ругал себя за то, что в утренней спешке позабыл о хлебе насущном. Однако, взглянув на солнце, он решил не просить гребцов прибавить ходу.
Было около шести вечера, когда они причалили в Блэк-фрайарз. Хью спрыгнул на берег и снял с баркаса девочек.
– Ждите здесь, – приказал он гребцам. – Вы понадобитесь мне через пять минут.
Хью почти бежал к дому, таща девочек за собой. Он оставил их у дверей и вернулся на пристань.
– К Тауэру, – бросил он, прыгая в баркас.
Гребцы налегли на весла, и вскоре они уже плыли под Лондонским мостом.
Комендант Тауэра посмотрел на лежавшее перед ним кольцо короля и взял его в руку.
– Итак, лорд Хью, я должен передать заключенную леди Мэллори в ваши руки?
– Такова воля короля.
– Сегодня у нее были посетители.
– Да, ее камеристка и магистр Говард. Это я велел им доставить ей необходимые вещи.
– Я разрешил им часовое свидание. – Казалось, комендант ждет одобрения.
– Уверен, леди Мэллори была благодарна.
– Да. Моя жена вчера весь вечер хлопотала над ней. Накормила за нашим столом. Я разжег огонь в ее комнате.
Хью кивнул, стараясь не выдать нетерпения. Комендант встал:
– Идемте, милорд, я отведу вас к заключенной. Вы сами убедитесь, что мы разместили ее достойным образом.
Они пересекли лужайку, на которой собирались вороны, и поднялись в башню.
Джиневра неподвижно сидела у едва тлеющего в очаге огня. Ее плечи были прикрыты плащом, на коленях лежала открытая книга. За последние несколько часов она не прочла ни строчки. Визит Тилли и магистра взбодрил ее, но сейчас, когда над тюрьмой сгущались ночные тени, ею снова владело отчаяние. Она больше не видела смысла в том, чтобы продумывать свою защиту. Ведь никто все равно не будет слушать. Судьи будут лицемерно убеждать ее в своей приверженности закону, а в конечном итоге отберут у нее все, что им надо.
В замке звякнул ключ, и Джиневра медленно повернулась, ожидая увидеть одного из неразговорчивых охранников с подносом.
– Хью? – Она вскочила, машинально заложив пальцем книгу, чтобы не потерять страницу. – Что привело вас сюда?
– Будьте любезны, оставьте нас, – обратился Хью к топтавшемуся позади него коменданту.
Тот поклонился и ушел, закрыв за собой дверь и не заперев ее.
– Вы привезли мне новости о девочках? – спросила Джиневра, кладя книгу на табурет. На ее лице отражалась тревога. – Тилли и магистр доставили мне все что нужно, и я благодарна вам за это. Как… они?
– Им не терпится увидеть вас. У меня уже нет сил отвечать на их вопросы.
Хью стоял у двери и не делал попытки приблизиться к Джиневре. Он пристально вглядывался в ее лицо и видел, как углубились складки у рта, как запали ее глаза. Он знал, что с того момента, когда они расстались в караульном помещении дворца, ее не покидал страх, и у него сердце сжималось от жалости. Однако он держал себя в руках, потому что ощущал, что Джиневра возвела между ними прочный барьер.
– Им нельзя сюда, – проговорила Джиневра, обводя рукой мрачную камеру.
– Зато вам можно к ним, – сказал Хью. – У меня есть приказ короля о вашем освобождении, но при условии, что вы воспользуетесь моим гостеприимством.
– Как вам это удалось? – спросила, прищурившись, Джиневра.
Хью пожал плечами. Она, так или иначе, все узнает, но сейчас он не спешил рассказывать ей о визите к королю.
– Генрих изменчив. Если найти правильный подход к нему, им можно манипулировать. Я этот подход нашел.
Джиневра не стала настаивать на подробностях.
– Если я ухожу отсюда, то моим тюремщиком становитесь вы?
– Да.
Джиневра повернулась к нему спиной и все равно ощущала на себе его пронизывающий взгляд, который, казалось, проникал ей в душу. Ей безумно хотелось броситься в его объятия, почувствовать на своих губах его губы, отдаться его ласкам. И в то же время ее пугало, что близость с ним не придаст ей сил, а наоборот, ослабит. Ведь этот человек намерен свидетельствовать против нее на суде.
Джиневра снова повернулась к Хью. Ее голос был тверд, но полон горечи.
– Следует ли мне ожидать, что тюремщик воспользуется моим телом в обмен на его гостеприимство?
Хью побелел как полотно. Его нос неожиданно заострился, вокруг глаз залегли тени. Он вскинул руку, будто хотел что-то сказать этим жестом, и тут же уронил ее. Его пальцы сжались в кулаки.
Джиневра судорожно вздохнула. Она отвела взгляд и тихо проговорила:
– Простите меня. Не знаю, почему я это спросила. – Ей хотелось причинить ему боль, оттолкнуть его от себя, но она добилась лишь того, что стала противна самой себе.
Хью долго молчал. Он был слишком зол, чтобы сразу простить ее.
– Через несколько минут зазвонит колокол, – процедил он, поворачиваясь к двери. – За это время вы должны принять решение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98