ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

колонна
восстанавливалась.
С некоторым сомнением я потрогал свой галстук, но потом подумал, что
для инспектора строгий и чуть старомодный вид даже обязателен.
На этаже, где помещалась администрация, народа оказалось неожиданно
много. Здесь сновал все такой же молодняк. Меня они не замечали, друг
друга - тоже. И все они двигались как бы пританцовывая. На гудящих
воздушных карах проплыла пустая рама для мнемофильмов. Ее поддерживали
мужчины в синих халатах. Бородатые ребята, по пояс голые, лоснящиеся,
работали у стен с декорационными фломастерами, пена которых застывала,
образуя причудливую лепку.
У двери с надписью "Дирекция" невероятно тощий, изнуренный человек,
как ветряк, размахивал руками. Одет он был наподобие новогодней елки -
цветные тряпочки, бляшки, зеркальца; сквозь них просвечивали желтые ребра.
Его собеседник пятился назад на коротеньких ножках.
- Нет, нет, нет! - фальцетом кричал тощий. - Кто у нас режиссер? Я
режиссер! И я не позволю! Никаких драконов - ни трехглавых, ни
огнедышащих! Сугубый реализм. Учтите это! Я так вижу!
- Витольд, - пытался убедить его собеседник. - Ну совсем маленький
дракончик. Вроде ящерицы. Пусть себе летает...
Тощий его не слушал:
- Ни драконов, ни ящериц, ни морских змеев. Запомните!
И потряс пальцем перед носом толстого собеседника. Тот воззвал:
- Бенедикт, хоть ты скажи...
Третий участник разговора - высокий и громоздкий - только сонно
прикрывал веки, думал о своем. На обращенные к нему вопли солидно кивнул.
Тощий застыл с поднятым пальцем.
- Ни одной запятой не дам переставить. Все. Я - сказал, - высокомерно
уронил он и пошел по коридору так, будто все его суставы были на шарнирах.
- Могу я работать в таких условиях, Бенедикт? - театрально воскликнул
толстый.
- М-да... - подумав, изрек высокий. Заметил мой взгляд:
- Вы ко мне?
Я назвался.
- Вот, очень кстати, - сказал высокий. - Инспектор из Столицы. По
вопросам культуры.
- От сенатора Голха? - растерянно спросил толстый.
- Не только. Возникла необходимость общей инспекции, - туманно
ответил я.
- Боже мой! Это же нелепо! - толстый всплеснул руками. - Какой
инспектор? Зачем нам инспектор? Я вчера говорил с... Он ни словом не
обмолвился об инспекторе.
- Герберт, - предостерег высокий. - Инспектор разберется сам. -
Повернулся ко мне. - Разрешите представиться, директор Дома - Бенедикт, -
вежливой улыбкой поднял верхнюю губу, показал крепкие зубы. - Наш
финансовый бог - советник Фальцев.
- Очень, очень приятно, - расшаркался советник. По лицу его было
видно, что он испытывает совсем другие чувства.
- Как здоровье сенатора? - заботливо спросил директор.
- Неплохо, - отрезал я.
- Как же так... - растерянно начал советник.
Директор его перебил:
- Прошу вас, - он указал на дверь и распорядился. - Герберт, пришли
Элгу.
Финансовый бог поперхнулся. У меня возникло ощущение, что я ляпнул
что-то не то.
В кабинете директор усадил меня за обширный стол-календарь,
исписанный множеством пометок.
- Итак, господин Павел?
- Может быть, без господина? - предложил я.
- Отлично, - с готовностью согласился директор. - Я для вас просто
Бенедикт.
- Меня интересует ваш Дом. Хочется познакомиться поближе. Гремите.
- Да, Дом у нас замечательный, - сказал директор. - Уникальный Дом. К
нам приезжают специально из других стран, чтобы принять участие в
Спектакле. Знаете, в Италии есть фонтан Грез: если бросишь туда монетку,
то обязательно вернешься. Так и у нас. Кто хоть один раз участвовал в
Спектакле, тот обязательно приедет еще.
Директор все время улыбался, а глаза его оставались холодными. Мне
это не нравилось. Он вполне мог быть фантомом. Впрочем, торопиться не
следовало. Фантомом мог оказаться кто угодно. Даже я сам.
- Разумеется, это далось не сразу, - продолжал директор. -
Кропотливая работа. Пристальное изучение вкусов молодежи. Ее духовного
мира. Вы знаете, у молодежи есть свой духовный мир! Что бы там ни писали
наши социологи!
Мне очень хотелось прочитать заметки на столе. Такие торопливые
записи могут сказать о многом. Я скосил глаза. Но директор как бы
невзначай нажал кнопку, и поверхность стола очистилась.
- Чрезвычайно интересно, - промямлил я.
- Мы ведь не просто копируем историю, - все усердствовал директор. -
Мы воссоздаем ее заново. Разумеется, в чем-то отступая от действительности
- но в рамках. Иного я бы и не допустил. - Он поднял широкие ладони. -
Какой смысл рассказывать. Сегодня у нас ввод нового Спектакля. Надеюсь,
вечер у вас свободен?
- В какой-то мере, - уклончиво ответил я.
- Обязательно приходите! - с энтузиазмом воскликнул директор. - Мы
ставим восемнадцатый век. Морское пиратство. Я распоряжусь, чтобы вам
оставили марку.
В это время в кабинет вошла светловолосая женщина. Чрезвычайно
сексапильная.
Директор обрадовался:
- Элга! Наконец-то! Познакомьтесь, Павел - Элга. Она как раз
занимается этой... культурой.
Элга обещающе улыбнулась. Ее короткая юбка едва доходила до середины
бедер, декольте на блузке располагалось не сверху, а снизу, открывая живот
и нижнюю часть груди.
- Элга вам все покажет, - директор был сама любезность. - Тем более,
что она специалист. А меня, извините, Павел, ни одной свободной минуты.
- Буду рад, - сказал я, поднимаясь.
- Пойдемте, - предложила Элга и посмотрела на меня многозначительно.
Я поймал взгляд директора - тоже многозначительный. Очевидно,
предполагалось, что теперь новый инспектор поражен в самое сердце.
В коридоре топтался мрачный парень в синем халате. Челюсть у него
выдавалась вперед. Увидев директора, он произнес голосом чревовещателя:
- Бенедикт...
- Я уже все сказал, - пресек его директор.
Парень посмотрел на Элгу, потом с откровенной ненавистью на меня и
высказал свою точку зрения:
- Ладно. Монтировать камеру - Краб. Записывать фон - Краб. Ладно. Вы
Краба не знаете. Вы Краба узнаете.
- Я занят, - еле сдержался директор.
Парень напирал грудью.
Я хотел дослушать этот захватывающий диалог, но Элга увлекла меня
вперед. Мы прошли мимо бородатых ребят, занимающихся лепкой. Один из них
присвистнул и произнес довольно явственно:
- Элга опять повела барана.
Бараном был, конечно, я.
- Кто это? - спросил я.
- А... художники. Хулиганят - непризнанные гении. - Элга фыркнула. У
нее это получилось на редкость привлекательно.
- Нет, вот этот парень с лицом гориллы.
- И верно, похож, - она легко рассмеялась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28