ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Он взял стакан, пригубил. – Сейчас у нас есть множество предположений, которые, весьма возможно, недалеки от истины. Хотя кое-что можно истолковать и иначе. Например, то, что она взяла деньги из сберкассы, может и не быть связанным с поездкой.
– Это деталь. В основном мои выводы основаны на фактах, – Розниекс почувствовал себя слегка уязвленным.
– Я не оспариваю твоих аргументов, я проверяю их крепость.
– Есть и другие обстоятельства, говорящие в мою пользу.
– Какие?
– Во-первых, – Розниекс загнул палец, – Зиедкалнс сказала сыну, что едет погостить у подруги.
Кубулис выбрал красное яблоко, разрезал на ломтики и, словно священнодействуя, один за другим опустил их в чай.
– Допустим…
– Мы выяснили, что никто с работы не приглашал ее и ни у кого нет дачи в Пиекрастес.
– Значит, она сказала сыну неправду.
– Он уверяет, что она была очень правдивым человеком и никогда не обманывала его.
– Она и не умела обманывать. Ведь сын легко мог установить это, встретившись с кем угодно с ее работы.
Розниекс маленькими глотками пил чай и ел принесенные Иваром бутерброды.
– Значит, у нее были серьезные причины скрыть истину от сына. Во-вторых, – он загнул другой палец, – незадолго до происшествия ей неоднократно звонили на работу. Содержание разговоров позволяет предположить, что они были связаны с этим делом.
Кубулис заинтересованно сдвинул брови.
– Кто звонил, выяснили?
– Какой-то мужчина звонил тут же, из Риги, и хотел с нею встретиться и поговорить. Она отказала в резкой форме.
– Возможно, потом согласилась.
– Этого мы не знаем.
– Что еще?
– Второй мужчина звонил из Ленинграда, потом из Калининграда. Голос один и тот же. С ним Зиедкалнс хотела встретиться. Зачем – по телефону говорить не стала.
– Как это выяснили?
– В магазине ни один телефонный разговор не минует ушей директорши. У нее своя система руководства.
– А не может ли быть так, что достойная руководительница эти разговоры выдумала и подбросила вам со Стабиньшем как лакомую наживку, чтобы вы клюнули и поменьше внимания уделяли магазину?
– Разговоры слышала продавщица Канцане, информатор директора, и содержание их пересказала Стабиньшу.
– Это ничего не доказывает. Мог быть и такой способ подбросить сведения и повернуть следствие в желаемом направлении.
– Такую возможность я допускаю. Но у Зиедкалнс в Ленинграде и на самом деле был знакомый. У нас есть письма, написанные каким-то Сергеем. Обратный адрес не указан. Вероятно, он женат. На марках – штемпели Ленинграда и Калининграда.
– Что же ты молчал? Что в этих письмах?
– Много говорится о днях, проведенных вместе в Пиекрастском санатории. Зиедкалнс отдыхала там прошлой осенью.
– Тогда не так уж трудно отобрать по санаторной документации всех Сергеев средних лет из Ленинграда и Калининграда, отдыхавших там в то же время.
– А если он по паспорту не Сергей, а Серафим или еще кто-нибудь? – Выдержав паузу, Розниекс с улыбкой посмотрел на собеседника. – Хорошо, что у нас есть его фотография.
– Все-таки вы с Улдисом молодцы. Где вы ее взяли? – обрадованно воскликнул Кубулис, встал и начал расхаживать по комнате.
– В альбоме Зиедкалнс было несколько групповых снимков. И рядом с нею – всегда один и тот же человек. И его же мы, а также Канцане, сфотографировали на кладбище в день похорон. Случайное совпадение исключается. Видимо, это и есть нужный нам Сергей.
Кубулис, скрестив руки на груди, остановился перед столиком.
– Его надо тщательно, но очень осторожно проверить.
Валдис взял яблоко, повертел и положил на стол.
– Вряд ли такая женщина, как Зиедкалнс, могла подружиться с кем попало. Он должен быть порядочным человеком.
– Ну есть немало мастеров черное изображать белым и наоборот. Насколько я помню, на месте происшествия не оказалось сумочки потерпевшей, документов, денег…
– Верно. Но машина не останавливалась, и водитель не мог похитить все это.
– Похоже на действия организованной шайки.
– Или это два отдельных преступления.
– Одновременно? Слишком мала вероятность. – Кубулис помолчал, потом спросил: – А кто второй звонивший?
– Пока установить не удалось. Хотя этот звонок вызывает большой интерес.
– И все же это еще не доказывает, что работники магазина – невинные агнцы, – заметил прокурор.
– Я и не утверждаю этого, – сказал Розниекс.
– У мадам Зале могла возникнуть необходимость убрать Ольгу.
– Сейчас в магазине идет ревизия. Надеюсь, вскоре выяснится, какую опасность Зиедкалнс могла представлять для Зале. Между ними были серьезные нелады.
– Видишь, а ты говоришь, что ничего не знаешь.
Розниекс вместе с креслом отодвинулся от стола, чтобы лучше видеть собеседника.
– В магазине работает грузчиком сомнительный субъект по фамилии Пуце. Зиедкалнс давала показания против него, когда его судили за тяжелую аварию.
– Что же, серьезная версия.
– Убрать Зиедкалнс руками Пуце? – Розниекс подумал. – Слишком уж явный и рискованный вариант. Пуце скорее мог сыграть роль громоотвода. Если рассматривать этот вариант серьезно, то убийца должен быть надежно укрыт, потому что только у него ключ к раскрытию преступления. – Розниекс допил чай, отодвинул стакан. – Это еще не все. – Он невесело усмехнулся и тяжело встал. – Существует еще и бывший муж убитой. Опустившийся элемент, пьяница и тунеядец. Незадолго до гибели Зиедкалнс он исчез, и до сих пор не найден. Он в свое время тоже был шофером, лишился прав из-за пьянства.
– Такой может быть способен на многое.
– Да, если пахнет деньгами. У него дома, в подвале, Стабиньш нашел сегодня спрятанную женскую сумочку.
– Ну и? – нетерпеливо воскликнул Кубулис. – Это прямо-таки интригующе!
– Завтра предъявлю Ромуальду. Может быть, сумочка принадлежала его матери. Розыск Зиедкалиса начат.
Розниекс широкими шагами расхаживал по комнате. Кубулис, откинувшись в кресле, внимательно слушал.
– Может быть, стоит порыться в прошлом семьи Зиедкалисов? При этом порой натыкаешься на интересные факты, – заметил он.
– Я уже наметил это. Тем более, что отношения между матерью и сыном были своеобразными. Мать стремилась укрыть сына от малейшего дуновения ветерка, от всякого мыслимого зла, никогда не наказывала его, даже не бранила.
– Что ж тут особенного? Единственный сын, безграничная любовь одинокой матери…
– Тут может быть и еще кое-что. Пока, правда, это догадки.
Кубулис внимательно посмотрел на Валдиса и ничего не спросил. Розниекс посмотрел на часы. Была половина двенадцатого.
– Уже поздно. Завтра снова будет тяжелый день, – сказал он. – А дома меня, наверное, уже считают пропавшим без вести.
Хозяин дома медленно встал, чтобы проводить гостя.
– Иногда бывает, что ни одного кончика, не за что уцепиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50