ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Интересно, кто бы мне помешал!
- Никто, - говорю, - но все они уже в раю.
Тут старый Енси расхихикался. Наконец, переведя дух, он сказал:
- Ну, нет! Эти ничтожества попали прямой наводкой в ад, и поделом им.
Как это произошло?
- Несчастный случай, - говорю. - Семерых, если можно так выразиться,
уложил малыш, а восьмого - дедуля. Мы не желали вам зла.
- Да и не причинили, - опять захихикал Енси.
- Мамуля шлет извинения и спрашивает, что делать с останками. Я
должен отвести тачку домой.
- Увози их. Мне они не нужны. Туда им и дорога, - отмахнулся Енси. Я
сказал "ладно" и собрался в путь. Но тут он заорал, что передумал. Велел
свалить трупы с тачки. Насколько я понял из его слов (разобрал я немного,
потому что Енси заглушал себя хохотом), он намерен был попинать их ногами.
Я сделал, как велено, вернулся домой и все рассказал мамуле за ужином
- были бобы, треска и домашняя настойка. Еще мамуля напекла кукурузных
лепешек. Ох, и вкуснотища! Я откинулся на спинку стула, рассудив, что
заслужил отдых, и задумался, а внутри у меня стало тепло и приятно. Я
старался представить, что чуйствует боб в моем желудке. Но боб, наверно,
вовсе бесчуйственный.
Не прошло и получаса, как во дворе завизжала свинья, как будто ей
ногой наподдали, и кто-то постучался в дверь. Это был Енси. Не успел он
войти, как выудил из штанов цветной носовой платок и давай шмыгать носом.
Я посмотрел на мамулю круглыми глазами. Ума, мол, не приложу, в чем дело.
Папуля с дядей Лесом пили маисовую водку и сыпали шуточками в углу. Сразу
видно было, что им хорошо: стол между ними так и трясся. Ни папуля, ни
дядя не притрагивались к столу, но он все равно ходил ходуном - старался
наступить то папуле, то дяде на ногу. Папуля с дядей раскачивали стол
мысленно. Это у них такая игра.
Решать пришлось мамуле, и она пригласила старого Енси посидеть,
отведать бобов. Он только всхлипнул.
- Что-нибудь не так, сосед? - вежливо спросила мамуля.
- Еще бы, - ответил Енси, шмыгая носом. - Я совсем старик.
- Это уж точно, - согласилась мамуля. - Может, и помоложе Сонка, но
все равно на вид вы дряхлый старик.
- А? - вытаращился на нее Енси. - Сонка? Да Сонку от силы семнадцать,
хоть они здоровый вымахал.
Мамуля смутилась.
- Разве я сказала Сонк? - быстро поправилась она. - Я имела в виду
дедушку Сонка. Его тоже зовут Сонк.
Дедулю зовут вовсе не Сонк, он и сам не помнит своего настоящего
имени. Как его только не называли в старину: пророком Илией, и по-всякому.
Я даже не уверен, что в Атлантиде, откуда дедуля родом, вообще были в ходу
имена. По-моему, там людей называли цифрами. Впрочем, неважно.
Старый Енси, значит, все шмыгал носом, стонал и охал, прикидывался, -
мол, мы убили восьмерых его сыновей и теперь он один-одинешенек на свете.
Правда, получасом раньше его это не трогало, я ему так и выложил. Но он
заявил, что не понял тогда, о чем это я толкую, и приказал мне заткнуться.
- У меня семья могла быть еще больше, - сказал он. - Было еще двое
ребят, Зебб и Робби, да я их как-то пристрелил. Косо на меня посмотрели.
Но все равно, вы, Хогбены, не имели права убивать моих ребятишек.
- Мы не нарочно, - ответила мамуля. - Просто несчастный случай вышел.
Мы будем рады хоть как-нибудь возместить вам ущерб.
- На это-то я и рассчитывал, - говорит старый Енси. - Вам уже не
отвертеться после всего, что вы натворили. Даже если моих ребят убил
малыш, как уверяет Сонк, а ведь он у вас враль. Тут в другом дело: я
рассудил, что все вы, Хогбены, должны держать ответ. Но, пожалуй, мы будем
квиты, если вы окажете мне одну услугу. Худой мир лучше доброй ссоры.
- Все что угодно, - сказала мамуля, - лишь бы это было в наших силах.
- Сущая безделица, - заявляет старый Енси. - Пусть меня на время
превратят в целую толпу.
- Да ты что, Медеи наслушался? - вмешался папуля, спьяну не
сообразив, что к чему. - Ты ей не верь. Это она с Пелеем злую шутку
сыграла. Когда его зарубили, он так и остался мертвым: вовсе не помолодел,
как она ему сулила.
- Чего? - Енси вынул из кармана старый журнал и сразу раскрыл его на
красивой картинке. - Вот это самое. Сонк говорит, что вы так умеете. Да и
все кругом знают, что вы, Хогбены, колдуны. Сонк сказал, вы как-то
устроили такое одному голодранцу.
- Он, верно, о Кадме, - говорю.
Енси помахал журналом. Я заметил, что глаза у него стали масленые.
- Тут все видно, - сказал он с надеждой. - Человек входит в эту
штуковину, а потом только знай выходит оттуда десятками, снова и снова.
Колдовство. Уж я-то про вас, Хогбенов, все знаю. Может, вы и дурачили
городских, но меня вам не одурачить. Все вы до одного колдуны.
- Какое там, - вставил папуля из своего угла. - Мы уже давно не
колдуем.
- Колдуны, - упорствовал Енси. - Я слыхал всякие истории. Даже видал,
как он, - и в дядю Леса пальцем тычет, - летает по воздуху. Если это не
колдовство, то я уж ума не приложу, что тогда колдовство.
- Неужели? - спрашиваю. - Нет ничего проще. Это когда берут
чуточку...
Но мамуля велела мне придержать язык.
- Сонк говорит, вы умеете, - продолжал Енси. - А я сидел и листал
этот журнал, картинки смотрел. Пришла мне в голову хорошая мысль. Спору
нет, всякий знает, что колдун может находиться в двух местах сразу. А
может он находиться сразу в трех местах?
- Где два, там и три, - сказала мамуля. - Да только никаких колдунов
нет. Точь-в-точь как эта самая хваленая наука. О которой кругом твердят.
Все досужие люди из головы выдумывают. На самом деле так не бывает.
- Так вот, - заключил Енси, откладывая журнал, - где двое или трое,
там и целое скопище. Кстати, сколько всего народу на земле?
- Два миллиарда двести пятьдесят миллионов девятьсот пятьдесят девять
тысяч девятьсот шешнадцать, - говорю.
- Тогда...
- Стойте, - говорю, - теперь два миллиарда двести пятьдесят миллионов
девятьсот пятьдесят девять тысяч девятьсот семнадцать. Славный ребеночек,
оторва.
- Мальчик или девочка? - полюбопытствовала мамуля.
- Мальчик, - говорю.
- Так пусть я окажусь сразу в двух миллиардах и сколько-то там еще
местах сразу. Мне бы хоть на полминутки. Я не жадный. Да и хватит этого.
- Хватит на что? - поинтересовалась мамуля.
Енси хитренько посмотрел на меня исподлобья.
- Есть у меня забота, - ответил он. - Хочу разыскать того малого.
Только вот беда: не знаю, можно ли его теперь найти. Времени уж прошло
порядком. Но мне это позарез нужно. Мне земля пухом не будет, если я не
рассчитаюсь со всеми долгами, а я тридцать лет, как хожу у того малого в
должниках. Надо снять с души грех.
- Это страсть как благородно с вашей стороны, сосед, - похвалила
мамуля.
Енси шмыгнул носом и высморкался в рукав.
- Тяжкая будет работа, - сказал он. - Уж очень долго я ее откладывал
на потом. Я-то собирался при случае отправить восьмерых моих ребят на
поиски того малого, так что, сами понимаете, я вконец расстроился, когда
эти никудышники вдруг сгинули ни с того ни с сего. Как мне теперь искать
того малого?
Мамуля с озабоченным видом пододвинула Енси кувшин.
- Ух, ты! - сказал он, хлебнув здоровенную порцию. - На вкус - прямо
адов огонь. Ух, ты! - налил себе по новой, перевел дух и хмуро глянул на
мамулю.
- Если человек хочет спилить дерево, а сосед сломал его пилу, то
сосед, я полагаю, должен отдать ему взамен свою. Разве не так?
- Конечно, так, - согласилась мамуля. - Только у нас нет восьми
сыновей, которых можно было бы отдать взамен.
- У вас есть кое что получше, - сказал Енси. - Злая черная магия, вот
что у вас есть. Я не говорю ни да, ни нет. Дело ваше. Но, по-моему, раз уж
вы убили этих бездельников и теперь мои планы летят кувырком, вы должны
хоть как-то мне помочь. Пусть я только найду того малого и рассчитаюсь с
ним, больше мне ничего не надо. Так вот, разве не святая правда, что вы
можете размножить меня, превратить в целую толпу моих двойников?
- Да, наверно, правда, - подтвердила мамуля.
- А разве не правда, что вы можете устроить, чтобы каждый из этих
прохвостов двигался так быстро, что увидел бы всех людей во всем мире?
- Это пустяк, - говорю.
- Уж тогда бы, - сказал Енси, - я бы запросто разыскал того малого и
выдал бы ему все, что причитается. - Он шмыгнул носом. - Я честный
человек. Не хочу помирать, пока не расплачусь с долгами. Черт меня побери,
если я согласен гореть в преисподней, как вы, грешники.
- Да полно, - сморщилась мамуля. - Пожалуй, сосед, мы вас выручим, -
если вы это так близко к сердцу принимаете. Да, сэр, мы все сделаем так,
как вам хочется.
Енси заметно приободрился.
- Ей-богу? - спросил он. Честное слово? Поклянитесь.
Мамуля как-то странно на него посмотрела, но Енси снова вытащил
платок, так что нервы у нее не выдержали и она дала торжественную клятву.
Енси повеселел.
- А долго надо произносить заклинание? - спрашивает.
- Никаких заклинаний, - говорю. - Я же объяснял, нужен только
металлолом да умывальник. Это недолго.
- Я скоро вернусь. - Енси хихикнул и выбежал, хохоча уже во всю
глотку. Во дворе он захотел пнуть ногой цыпленка, промазал и захохотал
пуще прежнего. Видно, хорошо у него стало на душе.
- Иди же, смастери ему машинку, пусть стоит наготове, - сказала
мамуля. - Пошевеливайся.
- Ладно, мамуля, - говорю, а сам застыл на месте, думаю. Мамуля взяла
в руки метлу.
- Знаешь, мамуля...
- Ну?
- Нет, ничего. - Я увернулся от метлы и ушел, а сам все старался
разобраться, что же меня грызет. Что-то грызло, а что, я никак не мог
понять. Душа не лежала мастерить машинку, хотя ничего зазорного в ней не
было.
Я, однако, отошел за сарай и занялся делом. Минут десять потратил -
правда, не очень спешил. Потом вернулся домой с машинкой и сказал
"готово". Папуля велел мне заткнуться.
Что ж, я уселся и стал разглядывать машинку, а на душе у меня кошки
скребли. Загвоздка была в Енси. Наконец я заметил, что он позабыл свой
журнал, и начал читать рассказ под картинкой - думал, может, пойму
что-нибудь. Как бы не так.
В рассказе описывались какие-то чудные горцы, они будто бы умели
летать. Это-то не фокус, непонятно было, всерьез ли писатель все говорит
или шутит. По-моему, люди и так смешные, незачем выводить их еще смешнее,
чем в жизни.
Кроме того, к серьезным вещам надо относиться серьезно. По словам
прохвессора, очень многие верят в эту самую науку и принимают ее всерьез.
У него-то всегда глаза разгораются, стоит ему завести речь о науке. Одно
хорошо было в рассказе: там не упоминались девчонки. От девчонок мне
становится как-то не по себе.
Толку от моих мыслей все равно не было, поэтому я спустился в подвал
поиграть с малышом. Цистерна ему становится тесна. Он мне обрадовался.
Замигал всеми четырьмя глазками по очереди. Хорошенький такой.
Но что-то в том журнале я вычитал, и теперь оно не давало мне покоя.
По телу у меня мурашки бегали, как давным-давно в Лондоне, перед пожаром.
Тогда еще многие вымерли от страшной болезни.
Тут я вспомнил, как дедуля рассказывал, что его точно так же кинуло в
дрожь, перед тем как Атлантиду затопило.
1 2 3 4
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...