ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Резкая боль вновь заставила ее вспомнить это имя и причину этого панического бегства. Элизабет знала имя ребенка, изображенного на портрете, хотя само лицо девочки казалось незнакомым. И все же она без малейших сомнений поняла, что это был их ребенок — ее и Кристофера и что девочки не было с ними в Пенхэллоу. А он никогда не упоминал о ней, даже когда Элизабет спрашивала его, почему у них нет детей.
Элизабет вдруг застыла на месте и прижала руки к губам. Кристина сосет ее грудь, а сама она все время плачет. Ребенок постоянно голоден. “Девочке не хватает молока”, — сказала няня. Они пытаются убедить ее нанять кормилицу. Кто они? Няня. Ее отец. Доктор. Но не Мартин. Мартин утешает ее, успокаивает, убеждает, что она должна прекратить плакать, оставить в прошлом свои печали и радоваться, глядя на дочь. Он повторяет, что если она будет это делать, у нее появится молоко и Кристина будет сыта.
Элизабет убрала руки от лица и ступила на прибрежный песок. Она заметила, что начинается прилив. Воздух был холодным. У нее на коже появились мурашки, но девушка совершенно не чувствовала холода. Это только видения, а не настоящие воспоминания. Память еще не вернулась. Она ничего не помнила. Ей неожиданно стало очень страшно.
Они не хотели, чтобы Элизабет назвала своего ребенка Кристиной. Папа хотел назвать Сарой — так звали мать Элизабет.
Некоторые предлагали имя Элизабет. Любое, кроме Кристины, утверждая, что в данных обстоятельствах это будет неприемлемо. Только один Мартин понимал ее. Он осторожно присел на краешек се кровати, подальше от колыбельки новорожденной, взял ее руку и улыбнулся своей доброй улыбкой.
— Ты должна назвать ее так, как тебе хочется, Лиззи, — говорил он. — Это твоя дочь.
— Все говорят, что лучше не называть ее так, — отвечала она, сжав его руку, словно пыталась почерпнуть у него силы. — Но ведь она его дочь, Мартин. И я любила его. — У нее снова потекли слезы.
— Да, — нежно отвечал он. — А теперь у тебя есть я, и я буду любить тебя, Лиззи. И я буду рядом с тобой. Не бойся, я буду на твоей стороне. Ты должна назвать девочку так, как тебе хочется.
— Она будет Кристиной, — отвечала она, улыбаясь Мартину сквозь слезы.
— Да, — отвечал Мартин. — Кристина Уорд. Вот ее имя, Лиззи. Я объясню папе.
Не Кристина Атуэлл? Элизабет прикрыла глаза. Похоже, нет. Но имя девочки было как у Кристофера, у нее были его темные волосы и его голубые глаза, если они останутся голубыми. Няня, которую папа нанял для ухода за ребенком, рассказывала, что почти все дети рождаются с голубыми глазами, но со временем их цвет часто меняется. Элизабет не хотелось, чтобы у ее девочки менялся цвет глаз. Кристина — это все, что у нее осталось от Кристофера.
Элизабет стала потирать руки, когда ее мысли вернулись к настоящему. Господи, что же случилось? Что произошло тогда? Она повернулась и торопливо пошла по берегу, словно пыталась обогнать обрывки воспоминаний, если это действительно были воспоминания.
Мартин остался с ней, когда папа вернулся в Лондон. Они остались в Кингстоне. Ей хотелось умереть, но от смерти ее удерживала Кристина. Этот ребенок помог обрести Элизабет смысл жизни. И не только жизни. Благодаря дочери она повзрослела. Вокруг Элизабет всегда было много людей, которые заботились о ней, принимали за нее решения, защищали ее от неприятностей и. проблем. Она никогда не была сильной. Ее всегда учили, что сильный характер лишит ее женственности.
Но Элизабет заставила себя перестать плакать — чтобы у Кристины было молоко. Она научилась улыбаться и выглядеть счастливой — чтобы у Кристины было спокойное детство. Элизабет смогла сделать свою жизнь полезной. Она проводила со своей дочкой гораздо больше времени, чем многие из знакомых ей женщин; она начала управлять поместьем, став его хозяйкой. Она считалась хозяйкой Кингстона после смерти своей мачехи, но до сих пор не брала на себя ответственность за унаследованное поместье. Теперь она им занялась.
Постепенно она почувствовала вкус к жизни, она поняла, что жизнь ценна, несмотря ни на что.
Мартин был рядом с ней в Кингстоне, хотя для него в этом не было необходимости. Ужасный скандал почти не коснулся его. Конечно, ему следовало находиться в Лондоне. Он был молодым мужчиной и должен был стремиться к светской жизни и развлечениям, таким притягательным для молодежи. Он не обязан был оставаться с ней. Но он остался и был рядом все эти долгие годы. Он снова стал ее лучшим другом, ее опорой, пока она не научилась полагаться только на себя. Тогда он стал ее компаньоном.
Иногда Элизабет задумывалась, почему он так поступил. Почему он отказался от своего счастья? Неужели только потому, что она нуждалась в нем? Он ведь даже не был ее родным братом. Можно ли мужчине жениться на своей сводной сестре? Допускает ли это закон? Но привязанность к ней Мартина не была похожа на любовь. И за это Элизабет была ему искренне благодарна.
Ей был нужен брат, а не новый любовник.
Элизабет шла по берегу, опустив голову и обхватив себя руками. Она больше не сомневалась, что образы, мелькавшие у нее в сознании, были настоящими воспоминаниями. Правда, картины в ее памяти были скорее фрагментами из прошлого, пока скрытого в пелене тумана.
Что же тогда произошло? Где был Кристофер? Конечно, она знала ответ. Кристофер находился в Канаде. Но почему?
Господи, что же случилось? И как она оказалась сейчас здесь, с ним, без Кристины?
Девушка добралась до пещеры, пещеры их любви. Но у нее не было желания заходить внутрь. Она прислонилась спиной к большому камню у входа, откинула голову назад и закрыла глаза.
Кристофер не знал о существовании Кристины. Элизабет только подозревала, что ждет ребенка, когда он уехал. Она не говорила Кристоферу о своих подозрениях, потому что хотела полностью убедиться, прежде чем поделиться с ним этой радостью. А потом ее уговорили ничего ему не сообщать, даже Мартин так советовал. Сначала ведь никто не знал, куда исчез Кристофер. Все думали, что он вернулся в Пенхэллоу. Он уехал, оставив ее навсегда. Он уехал в Канаду. Элизабет изо всех сил прижалась к камню, словно пыталась предотвратить неизбежное. Она отчаянно гнала от себя все воспоминания, глядя широко распахнутыми глазами на небо, по которому неслись белые облака. О Господи!
Но память снова неумолимо стала заявлять о себе. Письмо.
Полуобнаженная женщина, которую он держал в объятиях, когда она с Мартином пришла в тот дом, о котором говорилось в письме. И ребенок этой женщины — его ребенок.
Его заверения в своей невиновности, несмотря на то что она застала их вместе. Его отчаянные попытки все объяснить, выкрутиться.
Возвращение Элизабет в дом отца и отказ встречаться с ним. Отец принудил ее к этому отказу, хотя она постоянно надеялась, что Кристофер найдет способ увидеться с ней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102