ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 



Допустим, что смотрим на дом впервые, т.е. до этого никогда с домами мы в
нашем опыте не сталкивались. Вопрос, который стоит перед нами, может быть
сформулирован так: дает ли нам непосредственный ("первичный")
психофизиологический акт опытного восприятия - акт "смотрения" на данность,
которую мы называем "домом" - видение дома, т.е. идентификацию его в
качестве некоторой "целостности" дома, в качестве цельного объемного
предмета. Или же видение дома как целого является результатом вторичной
сознательной обработки первичной феноменологической данности? Проведем
предложенную редукцию и дадим достаточное для цели нашего анализа следующее
феноменологическое описание данности "феномена видения дома": передо мной
находится предмет прямоугольной формы, содержащий в себе ряд вложенных
небольших прямоугольных отверстий и чуть больших нижних прямоугольных ниш.
Тем самым мы "сняли" ряд опосредований, связанных с употреблением терминов
"дом", "окно", "дверь", которые являются результатом уже имеющегося у нас
(пока что непонятно откуда взявшегося) знания. Но откуда мы получили знание
о "домах", "окнах", "дверях"...?9) Не помогает здесь ссылка на то, что это
знание мы получили в результате научения от родителей или в школе,
поскольку здесь анализируется не акт конкретного восприятия дома тем или
иным человеком, а акт восприятия дома в принципе (в рамках привычного для
нашей культуры мировосприятия), и ставится принципиальный вопрос о
механизме образования знания у человека, например, у первого человека,
которого никто не мог научить какому-либо знанию. На первый взгляд кажется,
что эту проблему можно решить ссылкой на предшествующий опыт. Ранее мы
видели дома, и поэтому сейчас, воспринимая что-то похожее на дом, мы
соотносим его именно с домом. Однако эта ссылка на предшествующий опыт не
оправдывает себя, поскольку оказывается, что никогда и нигде, ни в каком
чувственном опыте дом как нечто целое мы увидеть не могли. Вот что пишет по
этому поводу М. Мамардашвили: "Допустим, что мы видим дом. Но если мы
вдумаемся, видим ли мы его в действительности, то окажется, что не видим.
То есть мы можем видеть всякий раз лишь какую-то часть дома, в зависимости
от выбора точки наблюдения. Это может быть его крыша, та или иная стена,
двери и т.д." [11]. Продолжая эту линию аргументации, можно сказать, что
дом целиком никогда, ни в каком возможном опыте не дан нашему глазу,
поскольку в силу нашей ограниченности, локализованности в пространстве мы
можем наблюдать всякий раз лишь какую-то часть объекта восприятия, но не
объект целиком. Причем это справедливо для любого другого "объемного"
(трехмерного) предмета, независимо от его размеров10). Не спасает здесь и
указание на то, что "картинка" предмета формируется нами благодаря синтезу,
объединению различных проекций предмета с разных точек наблюдения,
поскольку для подобного синтеза разных точек зрения у нас уже должна быть
уверенность (уверенность или знание - ?!) в том, что мы наблюдаем один и
тот же объект. Подтверждением этого может служить индийская притча о
мудрецах, которых с завязанными глазами подвели к разным частям слона, дав
им потрогать соответственно хобот, бивень, хвост, ногу слона, а потом
изменили их положение и попросили ответить на вопрос о сходстве нового
объекта со старым, на который, разумеется, был дан отрицательный ответ,
поскольку бивень слона по своим тактильным ощущениям имеет мало общего,
например, с его хвостом. Эта притча является прекрасным примером чисто
психофизиологического акта восприятия, без привлечения опосредованных
сознательных процедур и может служить примером феноменологического данности
в процессе восприятия.
Феномен "видения дома" служит прекрасной иллюстрацией тезиса о срединном
расположении знания, о знании как сознательном феномене (см. приведенную
выше схему 1). С одной стороны, понятно, что "картинка" дома не возникает
на физическом экране. С другой стороны, фраза "Некто видит дом" может быть
совершенно непонятна и не нести никакой информации (т.е. не являться
знанием) для существ, не обладающих способностью образовывать такого рода
"картинки", даже если это существо способно к воспринимать
феноменологическую данность.
Перейдем к анализу второго примера - феномену восприятия звуковой
мелодии11), который в структурном плане во многом изоморфен первому, но
является более "чистым" примером сознательного конструирования и позволяет
рельефно выявить более тонкие особенности сознательных механизмов
переработки информации.
Рассмотрим феномен восприятия последовательности музыкальных звуков, т.е.
осуществим предварительную редукцию известного нам восприятия мелодии к ее
феноменологической данности. В нашем случае такой "первичной" данностью
будет набор звуков разной тональности, звучащих в разные моменты времени,
т.е. некоторая таблица (аналогичная таблице Тихо Браге), фиксирующая высоту
и время звучания. Возможны три принципиально различных способа восприятия
этой данности, т.е. соответственно три возможных способа "оформления" этой
данности с помощью воспринимающего прибора. Во-первых, эту данность можно
воспринимать как последовательный набор звуков, не связанных между собой.
Описание этого способа восприятия (сделанное человеком!) будет выглядеть
примерно так: в момент Т1 звучала нота "до", в момент T2 - нота "ре" и т.д.
Собственно это и есть более развернутое описание "первичной" данности,
приведенное чуть выше, которое можно зафиксировать на первом - физическом -
экране схемы 1. Отметим, что мелодия как таковая, т.е как некоторая
связанная последовательность звуков, при этом не воспринимается. Во-вторых
(на том же физическом экране), звуковую мелодию можно воспринять как
одномоментный "аккорд", состоящий из всех нот мелодии. Это происходит, если
воспринимающий прибор представляет собой как бы открытый на все время
восприятия объектив фотоаппарата, благодаря чему все различающиеся во
времени сигналы попадают на один и тот же участок "фотопленки". Понятно,
что и в этом случае мелодия как таковая не воспринимается. Если в первом
случае набор звуков воспринимался как дискретная последовательность разных
звуковых сигналов, то здесь фиксируется суммарная величина (или
среднеарифметическая при определенном устройстве воспринимающего
"фотоаппарата") звучания за весь интервал восприятия. Тем самым эти два
возможных способа восприятия не отражают специфику человеческого способа
обработки информации. Третий возможный способ восприятия занимает среднее
положение между фиксацией последовательно-несвязанного набора звуков и
"схлопыванием" этого набора звуков в аккорд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70