ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Лиза открыла дверь и увидела Кена со свертком в руке.
— Мисс Ричардсон? — осведомился он, не преминув окинуть критическим взглядом ее стройные ноги и задержавшись на том месте, где полотенце, которым было туго обернуто ее тело, немного расходилось. — Вам передали вот это, — и он протянул актрисе подарочную коробку. — Надеюсь, я вас не очень побеспокоил?
Она тряхнула головой и приняла сверток из его рук, а когда портье замешкался в ожидании чаевых, сердито сдвинула брови. Холодно бросив «Спокойной ночи», захлопнула дверь.
— Жадная корова, — пробормотал Кен перед закрытой дверью. Повернулся и побрел обратно к лифту.
— Похоже, у меня появился тайный обожатель, — сказала Лиза, ставя коробку на туалетный столик. Записка, приколотая сверху, была отпечатана на машинке. Узнать отправителя по почерку не представлялось возможным. Она стала снимать оберточную бумагу. Мужчина пересел на край постели, с любопытством наблюдая, как она развязала большой красный бант и ногтями приподняла крышку коробки, похожую на картонку для шляпы. Лиза сняла крышку и заглянула внутрь, радуясь, как ребенок в Рождественскую ночь.
Внутри была еще одна коробка размером поменьше.
Вынув ее, актриса принюхалась: от коробки разило затхлостью, заставившей ее слегка поморщиться. Тем не менее она отодвинула в сторону большую коробку и принялась за меньшую.
Крышка в нескольких местах была прихвачена клейкой лентой. Лиза в нетерпении сорвала ее и подняла крышку.
Запах ударил в ноздри с такой силой, будто со дна болота поднялось облако ядовитого газа, но, охваченная каким-то патологическим интересом, Лиза сунула руку в коробку и извлекла оттуда круглый предмет.
И оцепенела: глаза ее расширились, руки непроизвольно двигались, губы медленно разлепились, и из груди вырвался хриплый крик.
В руке она держала отрубленную голову Колина Робсона.
Помертвевшие пальцы Лизы, вцепившиеся в волосы, словно свело судорогой; лоснящаяся от жира голова мерно покачивалась в воздухе, из шеи капала кровь. Как обезумевшая, смотрела Лиза на вытаращенные глаза, на рот, открытый в каком-то беззвучном крике, на застывший на лице предсмертный ужас.
Наконец с пронзительным визгом она разжала пальцы, голова упала на пол и уставилась на нее помутневшими глазами.
Лиза снова издала визг. И снова. От отвращения и ужаса она совсем потеряла контроль над собой, заходясь в истошном вое. На полу натекла красная лужица, замочив ее босые ноги. Это вызвало новый приступ заполошных криков. Усилием воли актриса пыталась отвернуться, не видеть больше страшной головы своего любовника — и не могла.
Мужчина из-за ее спины метнулся с кровати. Не в силах произнести ни звука, с путающимися мыслями, он замер на месте. Ему казалось, что он сходит с ума.
Колин Робсон видел в зеркале свое перекошенное страхом лицо. У его ног лежала голова, которая была идеальной копией его собственной.
Лиза перевела взгляд с отрубленной головы на Робсона и забилась в истерике. С протяжным стоном она повалилась на пол и поползла к кровати, на ходу силясь стряхнуть кровь со своих ног.
Трясущейся рукой Робсон дотронулся до головы — кожа под пальцами была холодной и упругой. Как мороженая резина.
— Резина! Латекс!
Заскрежетав зубами, он поднял голову и швырнул ее обратно в коробку, не обращая внимания, что кровь, сочившаяся из шейных вен, похожих на стебельки растений, заливала его руки.
Лиза, съежившись на полу, рыдала, тело ее сотрясалось в ознобе.
Взглянув на нее, Робсон понял, что не в состоянии ей сейчас помочь. Он снова скрипнул зубами, но уже от ярости. Страх прошел.
Он взялся за телефон.
Глава 29
Фрэнк Миллер разглядывал себя в зеркале в ванной комнате, водя пальцами по небритым щекам. К черту, подумал он, не будет он бриться. Он сполоснул лицо холодной водой, стараясь согнать с себя остатки сна. Ночью он плохо спал, что на него не похоже, и теперь стоял перед наполнявшейся водой раковиной, глядя, как рябится в воде его отражение.
Он был только в джинсах и кроссовках. Слегка повернувшись, Миллер смог разглядеть на спине в области поясницы широкие рубцы, напоминавшие о потасовке на стадионе, где он фотографировал несколько лет назад футбольный матч. Какой-то разъяренный болельщик пырнул его финкой в спину, располосовав ее двумя глубокими ранами. Один из ударов едва не задел почку. В тот же день Миллер видел, как забросали кирпичами полицейского, и он скончался от полученных травм.
Эти фотографий теперь висели на стене его рабочего кабинета.
Услышав звонок в дверь, Миллер взглянул на часы и нахмурился. Было лишь восемь часов. Кого принесло в такую рань?
Миллер резко выдернул затычку из раковины, напялил свитер и спустился вниз.
Открыв парадную дверь, он улыбнулся, приветствуя гостя.
— Наверное, что-то важное, — сказал Миллер, — раз ты решил зайти так рано.
Филип Дикинсон кивнул, проходя за Миллером в гостиную.
— Дело действительно важное, — подтвердил режиссер. — Это касается Лизы Ричардсон.
Миллер криво усмехнулся и принялся переливать виски из бутылки во фляжку.
— А что с ней?
— Ее доставили с нервным приступом в одну из лондонских больниц. И, пожалуйста, не говори, что это не имеет к тебе никакого отношения, Фрэнк. Я знаю, что произошло вчера вечером. О твоей маленькой «проказе».
— Она сама нарвалась, — бросил Миллер. — Она и этот пьяница, с которым она таскается. Они ни в грош не ставят мою работу, Фил. Я этого не прощаю. Ну что ж, теперь она наверняка знает, на что я способен.
— Да ты форменный идиот! — рявкнул Дикинсон.
Миллер смерил его злым взглядом.
— Ну что тебя дернуло? — продолжал режиссер. — Допустим, ты с ней поссорился. Допустим, она спит с Робсоном. Тебе-то что за дело? Тебе платят за спецэффекты, а не за охрану нравственности, черт тебя побери! По твоей милости я лишился ведущей актрисы. Из-за тебя съемки сорваны теперь дня на три, не меньше. Утром я звонил в больницу, мне сказали, что ей вводят успокоительное. Лиза была буквально в шоке, когда ее ночью привезли на «скорой».
— Если ты ждешь извинений, то не дождешься, — сказал Миллер голосом, в котором не было и тени стыда.
— Речь идет не просто о мести, Фрэнк, — заметил Дикинсон. — Это дорого обойдется компании. С каждым днем простоя тысячи долларов улетают в трубу.
Миллер невозмутимо наполнял фляжку, стараясь не пролить ни капли драгоценной влаги.
— Найми другую актрису, — сказал он. — Осталось снять только сцены в гриме. Кто, к черту, разберет?
— Дело не в этом, — ответил режиссер. — Я пришел к тебе не затем, чтобы обсуждать, как нам выйти из положения в отсутствии ведущей актрисы.
— Так что тебе нужно?
— Я пришел сказать, что было бы хорошо, если бы ты не появлялся на съемках несколько дней, — сообщил ему Дикинсон.
— Ты меня увольняешь?
— Нет, я просто прошу тебя посидеть дома, пока страсти не улягутся.
Миллер отхлебнул из бутылки.
— Иначе может возникнуть куча проблем, Фрэнк. В толк не возьму, зачем тебе это понадобилось? Впрочем, это в твоем духе. За тобой обязательно должно остаться последнее слово, не так ли?
Миллер кивнул.
— И как раз сейчас я собираюсь это сделать, — сказал он, сощурив глаза. — Несколько дней меня на съемках не будет. Я не буду больше вставлять палок в колеса, Фил. Но ты меня удивил. Не думал я, что ты позволишь какой-то актрисуле и ее хахалю запугать себя. Почему же ты их не попросил отдохнуть несколько дней от съемок?
— Но ведь это ты довел ее до нервного срыва, Фрэнк. Мне хочется как-то замять это дело.
— Посмотрите, какой дипломат, — распалялся Миллер. — Ну ладно, Фил, ты все сказал, а теперь катись отсюда.
— Что за скверный характер...
— Какой есть. Убирайся отсюда.
— Да тебя уже люди сторонятся, Фрэнк, — урезонивал его Дикинсон. — Ты только зло несешь.
Миллер, зажав в кулаке бутылку, замахнулся.
— Вон! — заорал он и запустил бутылкой.
Она пролетела рядом с головой Дикинсона, ударилась об стену за его спиной и разлетелась вдребезги.
Дикинсон взглянул на стену, о которую разбилась бутылка, затем на Миллера — тот исподлобья наблюдал за ним, готовый на все. Не проронив ни слова, Дикинсон повернулся, открыл дверь и вышел.
Миллер жадно прильнул к фляжке и, сделав большой глоток, вытер рот тыльной стороной ладони.
— Нервный срыв, — проговорил он, и губы его расползлись в улыбке.
Он прищелкнул от удовольствия языком и направился в свой рабочий кабинет.
Оцепенение
Повсюду сновали люди в форменной одежде.
Полицейские. Санитары. Работники метрополитена.
Ребенок с интересом смотрел на это обилие мундиров, сгрудившихся на платформе у первого вагона электропоезда.
Машинисту помогли выйти из кабины и усадили на какую-то скамейку. Белее мела, прижав руки ко лбу, он раскачивался взад и вперед. Человек лежал на рельсах метрах в пяти-шести, и ребенок наблюдал, как два санитара, обливаясь потом, пытались стащить изувеченное тело с рельсов.
Пассажиры высыпали из стоящего электропоезда: одни сгрудились на платформе, другие торопились поскорее покинуть место страшной трагедии. Полицейские изо всех сил старались оттеснить образовавшуюся толпу к выходу, но, подгоняемые нездоровым любопытством, люди рвались к краю платформы, каждому хотелось протиснуться поближе, чтобы иметь обзор лучше, чем у соседа. Пассажиры напирали друг на друга, поднимались на цыпочки, чтобы сверху взглянуть на лежащую перед ними покалеченную жизнь. Ребенок пробрался между ног двух высоких мужчин, которые, вытянув шеи, смотрели, как окровавленное тело поднимали с рельсов. Ребенку были слышны обрывки речи, взлетавшие под сводчатый потолок станции. Говорили что-то о самоубийстве. Жертва, мужчина лет тридцати, по-видимому, притаился в нескольких шагах от выезда из тоннеля и, когда поезд появился, бросился под него. Удар был страшный, но, к несчастью, не смертельный. Человека протащило несколько метров по рельсам, попавшая под колесо нога была отрезана по колено, лицо превратилось в безобразную маску. Между рельсами валялась оторванная рука с еще подергивающимися пальцами, а из артерий хлестала кровь.
Кого-то, пробивавшегося вперед, вырвало, воздух наполнился зловонием, смешанным с острым запахом озона и жженой плоти.
Ребенок придвинулся вплотную к санитарам, поднявшим окровавленное тело на платформу, где уже было расстелено серое одеяло.
От крови, ручьем лившейся из обрубка ноги пострадавшего, плотное одеяло быстро намокло. Ребенок с интересом наблюдал, сколько еще багровой жидкости вытечет из остатка конечности.
Полицейские не оставляли попыток сдержать натиск толпы, но от этих людей в синей форме лишь отмахивались, как от назойливых мух.
Все внимание ребенка сосредоточилось на остатках человеческого тела, в котором едва теплилась жизнь. На обезображенном лице, раздробленной челюсти, осколки которой виднелись из-под лохмотьев плоти и мышц. На потемневшей коже и ранах на ноге и руке, откуда рывками била кровь.
Из оцепенения малыша вывел лишь неожиданно появившийся новый, еще более омерзительный смрад.
Запах экскрементов. Еле различимое лицо мужчины сложилось в какое-то подобие чудовищной гримасы, в горле забулькало, и послышались нечленораздельные звуки. Затем ребенок увидел, как он с громким стоном перевалился на бок. Из основания его размозженного позвоночника вырвался хлюпающий звук. Звук, эхом отозвавшийся под сводом станции и в чреве тоннеля. Ему вторило жуткое мычание агонизирующего человека, похожее на вой обезумевшего от боли большого примата.
Все эти звуки резали слух ребенка, бесстрастно взиравшего на происходящее.
Вскоре вой перешел в глухое урчание глохнущего мотора. Захлебывающегося от крови.
Ребенку было видно, как тело в последний раз содрогнулось и затихло, в наступившей тишине послышалось странное журчание — это разомкнулся сфинктер мертвого человека.
Один из санитаров накрыл труп одеялом. Толпа, окружившая место происшествия, стала медленно расходиться, но ребенок продолжал стоять на платформе, завороженно глядя на бесформенную груду мяса под одеялом. Наконец полицейский жестом показал, чтобы он уходил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...