ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Наверное, утром тоже стоило уйти.
— Тогда почему Алистер…
— Сегодня утром? Полагаю, это было в ответ на то, что Синил шпионил за нами. К тому же не следует забывать о возбуждении перед битвой. За суровой наружностью нашего викария прячется чувственный, легко ранимый человек.
Камбер вздохнул.
— Я ничего не знал о прошлой ночи. Как по-твоему, положение поправимо?
— Трудно сказать. Ты знаешь, Алистер Каллен горд, но он по-своему заботится о Синиле. В последний год он привязался к нему. Я думаю… я надеюсь, что Синил чувствует это. Видит Бог, если наш король хочет выжить в этом мире, то должен научиться доверять кому-то.
— В таком случае, может, это лишь временное препятствие, — произнес Камбер. — Синил испуган и оттого упрям. Думаю, он не понимает, что имеет дело с человеком, почти таким же упрямым, как и он.
Несмотря на серьезность ситуации, Йорам засмеялся.
— Это точно. Алистер один из самых упрямых людей, с которыми мне приходилось сталкиваться. Почти такой же упрямец, как ты временами.
Камбер тоже развеселился.
— Нет, таким, как я, никто не может быть. Даже твой настоятель. Кстати, вот и он, грозный, как Апокалипсис, Алистер!
Каллен преодолел последние метры по склону холма и натянул поводья, останавливая своего жеребца. Его синяя накидка была уже испачкана грязью, лицо горело возбуждением.
— Остался еще час или около того. Нам известно— распределение ее сил совпадает с твоим описанием. Наш разъезд ввязался в небольшую стычку с ее патрулем, обошлось без потерь.
Камбер мрачно улыбнулся.
— Не думаю, что ей известно о нас столько, сколько удалось узнать мне. У нее не было времени для того, чтобы существенно менять планы, продолжая наступление.
— Удача, которая ничего не решает. Но удача, — пробормотал Каллен. — Это сегодня и нужно. Ее силы по-прежнему превосходят наши.
— Как Синил? — спросил Йорам, меняя тему разговора. Каллен вздохнул.
— Старательно избегает меня. Не думаю, что это затянется надолго. Конечно, его чувства оскорблены. Но он держит себя в руках. Думаю, когда все закончится, дело пойдет на лад.
Камбер похлопал Каллена по плечу и кивнул.
— Добрые вести. Теперь о сражении. Нам следует кое о чем помнить особо?
Поодаль, где остановились король, Джебедия, Бэйвел де Камерон и рыцари-телохранители, раздался сигнал рога. Каллен подобрал поводья и улыбнулся.
— Просто держи свои защиты повыше, а голову пониже, — ответил он, поворачивая коня. — Удачи вам, друзья мои, даст Бог, увидимся вечером!
Он поехал, пустив коня галопом к михайлинской коннице, собиравшейся на северо-востоке. На равнине внизу выстроилась гвинеддская пехота и двинулась, теряясь в тумане. Михайлинцы Каллена спустились с холма и уходили на север, выполняя обходной маневр.
Камбер посмотрел на боевые порядки малочисленной армии графа Сайхира, присоединившейся к ним накануне, и вздохнул, а затем развернулся к своим кулдским рыцарям, ожидающим приказа. Сегодня своих воинов поведут они с Йорамом, приняв на себя командование конницей и половиной пехоты. Юный Гьюэр тоже передал своих вассалов из Арлисса под команду Камбера, а сам нес его личный штандарт, с которым решил сопровождать графа Кулдского в битве.
Когда Камбер развернулся в седле, молодой человек поспешил к нему в сопровождении оруженосца со щитом. Брат-михайлинец подал щит Йораму, и Гьюэр занял место слева от Камбера.
— Лорд Джебедия сообщает, что готов выступить, милорд, — сказал Гьюэр.
Камбер поднял щит с мечом и короной на лазоревом и красном полях, привстал на стременах и махнул рукой, подавая знак Джебедия, стоявшему в четверти мили к югу. Взявшись за рукоять меча, он оглянулся на своих рыцарей. Они прекрасно поняли его жест и не нуждались в дополнительной команде. Рука стиснула повод, ноги плотно обхватили лошадиные бока, деринийские защиты упрочились.
Камбер скомандовал выступление и тронулся с холма вниз, сопровождаемый Йорамом и Гьюэром. Впереди в долине двигалась пехота, обнаруживая себя линией знамен, колышущихся в утреннем небе.
Синил в кольчуге и шлеме, с мечом на поясе и щитом с изображением Гвинеддского льва тоже спускался с холма. На случай непосредственного соприкосновения с противником он вооружился булавой— оружием, применение которого не требовало специального умения, Короля сопровождал михайлинский рыцарь-знаменосец, а впереди скакала группа отборных рыцарей с михайлинским наставником.
Шелковые знамена плыли по равнине. Войска сближались. В тишине слышалось бряцание оружия и стук копыт о мягкую землю. Люди топтали молодую пшеницу, а скачущие лошади с корнем выворачивали из земли наливающиеся колосья. В низине скопилась дождевая вода, и великолепие одежд и оружия конных рыцарей мгновенно запятнала жидкая грязь.
Они скакали целую вечность, постепенно ускоряя движение. Наконец гармонию летнего утра нарушили боевые кличи— пешие и конные бросились вперед изо всех сил.
Противники схватились врукопашную. Стратегия, тактика— все забылось в хаосе битвы. Равнина через несколько часов превратилась в море грязи, крови и искалеченных тел людей и животных.
Вражеская армия представляла довольно разноплеменное сборище. Большую ее часть составляли войска торентских союзников Ариэллы— родственников и подданных семьи и матери. Эти воины в конических шлемах, украшенных шелками и перьями, в латах, нагрудники которых покрывали странные письмена, бились, не ведая жалости. Они не знали пощады и не просили ее.
Еще опаснее были гвинеддцы, принявшие сторону Ариэллы. При Фестилах они стали крупнейшими землевладельцами и теперь поддавались на посулы вернуть им отнятые богатства, если их госпожа завладеет короной. Этим, в отличие от торентцев, было что терять— в случае поражения их ожидала кара Халдейна, нынешнего владыки Гвинедда. Для них смерть в бою была спасением от бесчестья и изменнического клейма.
В жестокой сече ряды противников заметно редели. Еще до полудня Камберу стало известно, что он потерял почти четверть рыцарей и шестьдесят пеших воинов, в середине дня потери удвоились. Дважды его сбивали с коня, и оба раза он остался невредимым. Сначала выручил Гьюэр. Схватив поводы лошади нападавшего, юноша изо всех сил дернул, тот от неожиданности вывалился из седла, попал под копыта собственного коня. Гьюэр, не выпуская знамени, прикрывал Камбера, пока тот не выбрался из грязи и снова не вскочил в седло. В другой раз после случайного падения Камбера воин из королевской охраны помогал ему поймать коня, и в это время лошадь этого рыцаря упала— вражеское копье пронзило ее шею.
Однажды в пылу сражения Камбер увидел неподалеку Ариэллу. Она проезжала в первых рядах войска, вдохновляя солдат, но подступиться к ней с мечом было невозможно— два десятка тяжело вооруженных рыцарей надежно защищали свою предводительницу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100