ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Чем скорее мы уничтожим Нидхегга, тем скорее вы все увидите Гутрун.
— Да, — откликнулись все хором, однако никто не решился посмотреть в глаза воительницы. Все знали репутацию Хель и помнили, что она и раньше нарушала свои обещания, как гласит поговорка: «Хель смеется последней».
Глава девятая. ОХОТА
Ялна слабо застонала, ощущая, как очередная волна кошмара восстает из самых черных глубин ее сознания. Но вдруг этот приближающийся ужас отступил, не оставив следа.
Девушка услышала голоса и приоткрыла опухшие веки.
Нидхегг вернулся в пещеру и стоял у подножия Черепа, пристально вглядываясь в ее лицо. На нем, как прежде, была его черная маска, и снова смрадный запах смерти доносился до нее. Двое солдат и четыре рабыни находились рядом.
— Снимите ее, — приказал Нидхегг холодно.
Солдаты пододвинули платформу к Черепу, взобрались на нее, высвобождая руки девушки. Ни один из солдат не был ей знаком. Тот, что так пристально наблюдал за ней, должно быть, сменился, подумалось ей. Впрочем, сейчас ей было совершенно безразлично. Она даже и не могла надеяться, что кто-то из охранников решится ей помочь. Просто отсутствие человека, симпатизировавшего и сострадавшего ей, заставило Ялну почувствовать себя еще более одинокой и беспомощной.
Как только наручники перестали сжимать запястья, кровь с силой хлынула в руки. Поток боли был таким сильным, что она едва не стонала. Создавалось впечатление, словно под кожу загнали сотню раскаленных игл. Солдаты оттащили девушку в дальний угол пещеры и бросили на холодный каменный пол. Она была так слаба после нескольких часов сплошного ужаса, что не могла даже сопротивляться, когда они надели на нее тяжелый металлический ошейник на длинной цепи, прикованной к стене.
И все же Ялна удивилась, почему руки ей оставили несвязанными, и уж тем более она изумилась, когда перед ней поставили плошку с едой и кувшин воды. Солдаты направились к Черепу, чтобы приковать к нему женщин. Сначала несчастная подумала, что еда — это лишь часть хитроумного плана короля, еще один вид пытки. Возможно, мучимая голодом, она попытается есть пишу, но не сможет, потому что на нее наложено какое-нибудь неизвестное заклятие. Или же еда могла быть отравлена. И стоит ей только попробовать кусочек, как все ее тело снова начнет терзать боль.
Ялна потянулась к глиняному кувшину, взяла его и поднесла к лицу. Затем девушка опасливо понюхала воду — никакого запаха, она осторожно отпила, старательно прислушиваясь к собственным ощущениям, затем подождала, никакой боли, никаких незнакомых привкусов, просто теплая, слегка затхлая вода. Она подняла деревянную миску и понюхала кусок хлеба с мясом, затем осторожно откусила по кусочку. И снова никаких болезненных ощущений. Но вскоре голод преодолел ее страхи, и она принялась жадно глотать пищу, давясь и роняя крошки на пол.
Когда Ялна поела, то стала наблюдать за тем, как приковывают женщин к Черепу. С них уже содрали остатки одежды, и теперь солдаты торопливо застегивали наручники. Двое из них висели прямо под пустыми глазницами Черепа, одна — в центре, на том самом месте, где еще несколько минут назад висела сама Ялна. А четвертую рабыню приковали высоко, на самой макушке, и ее ноги висели всего в паре футов от головы другой женщины, в центре. Не зная, чего ожидать, все четыре рабыни со страхом оглядывались по сторонам. Они дергались на цепях, корчились и выгибали спины, стараясь не прикасаться к ледяной поверхности Черепа. Но ни одна из них не решалась умолять короля о пощаде.
И вот наконец солдаты покинули пещеру.
Ялна доела остатки пищи и выпила еще немного воды. Изможденная многочасовыми пытками, она чувствовала, как усталость наваливается на нее. Ее веки становились все тяжелее и тяжелее. Она вытянулась прямо на полу, подложив под голову руку, стараясь не заснуть, но вскоре уже не могла бороться с сонливостью. Сон одолел ее, и сознание кануло в него, как в черную, непроглядную бездну.
Ее разбудил страшный надрывный крик. Девушка увидела багровое свечение Черепа, становившееся все ярче с каждой секундой, рокочущая пульсация приближалась волной, надвигаясь ближе и ближе, настраиваясь на бешеное биение сердца.
Нидхегг стоял перед Черепом спиной к Ялне, его руки были вскинуты над головой. Он выкрикивал свои проклятые заклинания, перекрывая пульсирующий рокот камня и вопли рабынь. Четыре женщины корчились в агонии на цепях, их нагие тела блестели от холодного пота, дым поднимался от Черепа в тех местах, где живая плоть прикасалась к нему. Зловоние горелого мяса покатилось по пещере удушливой волной.
Ярко-багровые лучи вдруг стали пробиваться сквозь женские тела, и этот поток устремился вниз, превращаясь в копье, направленное прямо в грудь магу. Это длилось совсем недолго, всего минуту, а может, даже и меньше.
Секунда за секундой крики рабынь постепенно стихали, и вскоре их агония закончилась. Они уже умерли, но Ялна, к своему ужасу, заметила, как их плоть продолжает еще слабо шевелиться и подергиваться на цепях.
Наконец багровые лучи стали тусклыми и вскоре совсем потухли. Четыре истощенных трупа теперь висели на Черепе. Багровая пульсация стала медленней, по мере того как Нидхегг опускал руки. Затем он повернулся и подошел к Ялне.
Ненависть, яростная и слепая, нахлынула на нее с такой силой, что ей вдруг стало совершенно все равно, что он сделает с ней. Этот монстр в человечьем обличий не должен видеть ее страха. Она должна помочь Песни Крови, чего бы это ей ни стоило.
Девушка обратила внимание, что теперь походка властителя стала быстрой и уверенной, совсем не такой, какой он вошел сюда в пещеру еще несколько минут тому назад.
Ялна села, прислонившись голой спиной к холодному камню стены, вызывающе глядя прямо в лицо приближавшемуся магу. Ее парализованные ноги были беспомощно вытянуты. Когда Нидхегг подошел к ней почти вплотную, она снова почувствовала трупное зловоние, исходившее от него.
Король остановился, посмотрел в упор на свою рабыню и стянул с лица черную шелковую маску. Он начал говорить с ней, но внезапно полный ужаса взгляд Ялны заставил его остановиться. Ее глаза были широко раскрыты, а взгляд прикован к его лицу. Она хрипло застонала и попыталась отползти от него на руках хотя бы на то расстояние, на которое позволяла цепь.
Сначала Нидхегг почувствовал растерянность, затем в душе поднялась тревога. Колдун стянул перчатки и едва не вскрикнул от того, что увидел.
Несмотря на то что жизненная сила теперь наполняла все его тело и чувствовал он себя как зрелый здоровый мужчина, кисти рук оставались костяшками скелета. Он вскинул эти трясущиеся белые кости, покрытые обрывками синюшной кожи, к лицу и ощупал страшный череп трупа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83