ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она кивает. Губы возвращаются на свое место. И, не говоря больше ни слова, она разворачивается на каблуках, пересекает без посторонней помощи вестибюль и величественно направляется к седану, ну, или настолько величественно, насколько это можно ожидать от костлявой, сумасшедшей, почти слепой девочки, прибывшей из другого измерения.
– Если когда-нибудь окажешься в Нибо, заезжай, – кричу я ей вслед, – мой адрес есть в адресной книге.
Она не останавливается. Хлыщ пытается подхватить ее под руку, но она негодующе отказывается от его помощи и чуть не падает, спускаясь с поребрика. Но ей удается ухватиться за бампер, и она на ощупь доходит до дверцы, открывает ее и залезает внутрь. И тут я понимаю, что в своем величавом порыве она забыла трость.
Машина уже трогается с места, когда я выбегаю на улицу. Я размахиваю украшенной перьями тростью, но, естественно, девочка меня не видит. Я думаю, не покрякать ли Дональдом Даком, но они уже подъезжают к воротам, за которыми стоит невообразимый шум проезжающих мимо машин.
К тому же я понимаю, что это то самое, что я должен был привезти из Диснейленда. Калеб будет в полном восторге. Он будет носить палку в школу, размахивать и крякать ею, всем ее показывать. Одноклассники будут ему завидовать и мечтать о таких же. А когда в следующий раз поедут в Волшебное Царство, будут искать их во всех сувенирных лавках…
И вот в одно прекрасное утро – спрос определяет предложение! – они там окажутся.
Последнее явление Ангелов
– Я так счастлив, что нахожусь здесь сегодня! – кричит Мофо.
Это первое, что я слышу, вернувшись из Флориды. И с тех пор он продолжает кричать это на каждом углу через каждые несколько минут, лишь меняя ударения: «Я так счастлив…» или «что нахожусь здесь …»
– Я тоже, – подхватывает коротышка по имени Большой Лу. – Но когда я уеду, я тоже буду счастлив. Если мы не спечемся в этой жаре, я буду рад и счастлив.
Всем известно, что ездить на мотоциклах без шлемов запрещено. И поэтому всю дорогу от Калифорнии до Орегона их преследует то один, то другой полицейский.
– Без шлемов гораздо лучше, – заявляет Маленький Лу, который весит триста фунтов. – К тому же мне так надоели эти извращенцы в униформах. Особенно когда нас тридцать против одного. Разве я не прав?
– Чертовски прав, – отвечает Большой Лу.
– Преподобный Билли Грэм всегда говорил, что сила – это право. Значит, когда тридцать против одного, мы правы.
– Точняк, – откликается Большой Лу, растягиваясь на пузе посередине двора – шесть футов шесть дюймов в длину и одна шестая тонны пыльной плоти и кожи. – С тех пор как мы выехали из Сан-Франциско, я знаю только одно: «Противны вы, хочу травы».
И через мгновение этот сдержанный смешок. Он доносится от моей мастерской, где многочисленные Харли подвергаются разнообразной починке. Я не знаю, чем он вызван – рифмованной строчкой Большого Лу, или кто-то в очередной раз подшучивает над тем, что я печатаю на машинке, или еще чем-то.
– Знаете, что я вам скажу, – произносит грубый голос, принадлежащий типу по имени Страшный Гарри, – у меня, оказывается, есть тормоза, а я даже не подозревал об этом!
После чего у меня во дворе поднимается невообразимый рев и пыль, цель которых – подтвердить это заявление.
– Видите? Настоящие тормоза! Когда я утром возвращался от механика и увидел на обочине эту голосующую крошку, я их сорвал. К чертовой матери! Так что когда мне наконец удалось остановиться и я оглянулся, за мной на четверть мили тянулся след жженой резины, а вдали стояла эта детка, выпятив свой розовый животик. Скажи, Цыпа?
Цыпа не отвечает, зато Румиочо произносит свое классическое «Точняк!»
– Слыхали? – хрипит Гарри. – Он сказал «Точняк». Эй, Попугай! Я тебе задницу надеру, если ты будешь нос воротить от друзей…
Страшный Гарри не превышает ростом остальных членов команды, зато он самый плохой. Он рассказывал мне, что пять дней в неделю работает охранником в торговом комплексе, поэтому по выходным ему нужна отдушина в пять раз больше, чем у остальных. Он невысок, зато плотно сбит и вспыльчив. При ходьбе его тяжелое крепкое пузо раскачивается, как у борца сумо. В разговоре он прикидывается придурком, и лишь глаза выдают его ехидный ум. Он быстр. В задушевных разговорах признается, что два семестра в Калифорнийском университете был лучшим студентом, но бросил это, так как академическая наука для него слишком вялая… он задирает голову и кричит: «Эй, а быстрее печатать ты не можешь? Это максимум, на что ты способен?»
Из аэропорта звонит корреспондентка, о приезде которой я напрочь забыл, и сообщает, что приедет сразу, как только найдет контору по прокату машин, чтобы взять у меня углубленное интервью. Я предупреждаю ее о том, с чем она может столкнуться. Отлично, восклицает она, она очень любит такое и надеется, что никто не разъедется до ее приезда. Я представляю ее себе по голосу – этакая прихорашивающаяся пава, вся дрожащая от возбуждения. Я объясняю ей, как до нас добраться, и она вешает трубку, предварительно порекомендовав мне сидеть тихо и ничего не предпринимать до ее приезда.
Я вполне способен осуществить и то, и другое. Мне даже не надо вставать с места, чтобы понять, что происходит внизу. Стук металла, переругивание… квохтание курицы, призывающей свое потомство взглянуть на знаменитую путешественницу Цыпу, возлежащую под яблоней с проигрывателем, установленным на соблазнительно-розовом пузике, которое и послужило накануне причиной драки между моим бывшим сокамерником Крутым и Страшным Гарри.
Я слышу, как пластинка кончается и иголка автоматически перескакивает на начало. И за последние семьдесят два часа я уже в шестисотый раз слышу, как Джанис Джоплин просит пронзить ей сердце.
На подъездную дорожку заворачивает большой черный мотоцикл, нет, сначала он проскакивает мимо, потом дает задний ход и, вихляя, заезжает во двор…
Не забывайте 73-й псалом: дремлют утки, коровы буйствуют в черничнике, Авен-Езер, опустив сломанный рог опалового цвета, бросается на Харли, Доббс и Крутой бросаются мотоциклу на помощь и производят спешную эвакуацию детей и женщин…
За сценой, прислонившись к яблоне, сидит Страшный Гарри, рассматривая привезенные с собой журналы. Старый Берт говорит, что у него ученая степень по антропологии.
Вокруг пасутся цыплята и курицы.
Колеса разбрызгивают гравий, и черный шаттл устремляется в город, чтобы забрать трейлер, который они решили взять напрокат. Поднятая пыль вызывает целый шквал кашля и харканья… куры с возмущенным квохтаньем бегут в укрытие. Гарри замечает меня в окне и машет журналом. Я снова сажусь за стол. Стук пишущей машинки служит отличным репеллентом.
– Эй, Люцифер! – это проснувшийся Берт взывает к самому юному участнику забега.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111