ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вчера ты, кажется, говорила…
— Решила все-таки навестить бабушку, — сказала Эдит, пристально глядя ему в глаза. — Кроме того, мне надо поговорить с тобой… Ты, наверное, догадываешься, о чем.
Он кивнул и подал ей руку, чтобы помочь войти в вагон. Они уселись в пустом купе друг против друга, и поезд тронулся.
— Итак, вы прекрасно знаете Сесила Лайтоллера, господин офицер службы безопасности, — произнесла Эдит.
— Я разоблачен и сдаюсь. — Он шутливо вскинул руки. — Хотя знаю его далеко не прекрасно.
Ты хочешь упрекнуть меня, что я не рассказал тебе о том, что последнюю неделю выяснял, кому и зачем Лайтоллер показывал документы, не подлежащие выносу из офиса. Видишь ли, я хотел, чтобы ты услышала об этом от него самого. Ты разве не считаешь, что так справедливее по отношению к нему?
Эдит молчала. Возмущенная тирада, которую она заготовила, оказалась ненужной. Разумеется, Мэтью поступил даже очень благородно, что не стал обвинять и чернить Сесила в ее глазах. Но что он намерен делать дальше? Она так и спросила:
— И что ты намерен делать дальше?
— То, что должен. Он нарушил правила обращения с секретными документами. По его словам, он просто ради дружбы показал их лицу, не имеющему к ним доступа. Это значит, что такому человеку нельзя доверять..
— В твоих руках его будущая карьера, — тихо сказала Эдит. — Неужели ты способен ее погубить?
— Я не собираюсь ничего и никого губить.
Я просто должен доложить о результатах проведенной проверки своему начальству, это моя работа.
— Тебе не нравится Сесил, и поэтому ты готов выставить его в самом невыгодном свете, разве это справедливо?
— Я только изложу факты. Ответственный сотрудник весьма вольно обошелся с секретными документами.
— Ты знаешь, что через несколько дней эти документы перестанут быть секретными. Сесил никому не причинил вреда. И неужели тебе не понятно, что некоторые вещи можно действительно сделать по дружбе?
— А они что, такие большие друзья? — Он впервые с начала разговора позволил себе усмехнуться. — И ты так уверена, что он сделал это по дружбе?
— А зачем же еще? — растерялась Эдит.
— Сесил Лайтоллер не кажется мне человеком, который способен рискнуть карьерой из соображений дружбы.
— Почему ты о нем такого мнения? Можно подумать, что он продал за деньги государственный секрет! — воскликнула Эдит. — Какая чушь.
Мэтью пожал плечами, и она продолжала.
— Я не хочу мешать тебе делать твою работу, я только прошу, чтобы ты поговорил с начальником Сесила. Он очень высокого о нем мнения.
— Я уже говорил с сэром Рэндальфом, и в присутствии Сесила, и наедине. Да, он настаивает на том, что не произошло ничего из ряда вон выходящего, что все это внутренние дела его отдела. И очень положительно характеризует Лайтоллера.
— И тебе этого мало? — изумилась Эдит. — Скоро из Италии приезжает мой отец, он тоже будет защищать Сесила, вот увидишь.
— Еще бы, ведь от карьеры Лайтоллера зависит счастье его дочери, — пробормотал Мэтью.
Эдит вспыхнула.
— Вот уж о моем отце ты никак не можешь судить. Он справедливый человек и никогда не станет ничего делать вопреки своей совести.
— Скажи, Эдит, — заговорил Мэтью после небольшой паузы. — А ты сама хорошо знаешь своего жениха?
— Разумеется! — горячо воскликнула она. — Уж гораздо лучше, чем ты.
Оба замолчали, и на некоторое время в купе воцарилась тишина. Потом Мэтью произнес спокойно и как-то устало.
— Не надо волноваться. Я думаю, что для него все обойдется. Вот только с назначением в Рим ему придется распрощаться.
— Сесил так ждал этого назначения… — прошептала Эдит. Если Сесила оставят в Лондоне, для него это будет настоящей трагедией. — Может быть… — Ей стало мучительно стыдно за то, что она собиралась сейчас сказать, но она все же решилась. В конце концов, она, как невеста Сесила, должна бороться за его интересы, она просто обязана. Ее долг — всеми силами поддерживать своего жениха. — Может быть, Мэтью, ты смог бы что-то сделать.., ну как-то так представить дело, чтобы у Сесила не было никаких неприятностей? Он и так уже наказан.
А он больше никогда в жизни…
Она замолчала, чувствуя, что поступает дурно, и от смущения у нее даже выступили на глазах слезы. Мэтью резким жестом остановил ее.
— Не надо, Эдит! Я вовсе не жажду крови твоего Сесила. Можешь мне поверить, я сделаю все, чтобы для него этот поступок остался без последствий, и хватит об этом.
Он протянул руку и положил ладонь ей на локоть, его темные глаза смотрели на нее встревоженно и сочувственно.
— Ты серьезно говоришь? Ты обещаешь? — пробормотала она, презирая себя.
— Да. — Он сел рядом с ней и улыбнулся, но его улыбка показалась Эдит довольно грустной.
Мэтью вдруг понял, что и правда сделает все для этой необыкновенной девушки, которая не способна видеть в людях зло. И еще он понял, что полюбил и с этим уже ничего не поделаешь.
До сих пор Мэтью упорно говорил себе, что Эдит вызывает в нем лишь эстетическое чувство. Она словно сошла с портрета одного из его любимых ранних итальянцев — это утонченное лицо, одухотворенное и вместе с тем наивное, эти огромные глаза, загадочные и манящие.
Когда он поцеловал ее у подъезда, то испытал потрясение и исполнился незнакомого волнения. Таких поцелуев в его жизни еще не случалось. Ему казалось, что он знает о женщинах все. Отношения с ними давно перестали быть для него чем-то волнующим и таинственным.
Они были ни к чему не обязывающими, мимолетными. Правда, с Шейлой было несколько иначе… Она, казалось, была страстно влюблена, и это не могло оставить его равнодушным.
Какое-то время он даже думал, что и сам может полюбить ее. Кто знает, как могло все обернуться, если бы она не познакомилась на одной вечеринке с Сесилом Лайтоллером… А впрочем, Мэтью давно перестал винить во всем Сесила. Видимо, он сам просто не соответствовал ее запросам.
Как странно, что, встретив Шейлу через полгода, он совсем ничего не почувствовал.
И дело было вовсе не в ее измене.
Сказать «люблю» значительно легче, чем разобраться в своих чувствах. Сделать это до конца не может ни один человек. Тогда у дома Эдит он поспешно простился и ушел, стараясь ни о чем не думать. Но на другой день, едва проснувшись, он понял, что весь мир разделился для него на две половины: Эдит — и все остальное.
Мэтью весь день думал о том, что вечером увидит ее, и представлял, как снова коснется ее губ, бережно и страстно. Но когда они встретились, она сказала ему, что выходит замуж за Сесила Лайтолллера! Того самого Сесила, который год назад увлек бедную, глупую, доверчивую Шейлу, соблазнил ее и отбросил за ненадобностью, как изношенную перчатку.
Сейчас, когда Эдит со слезами на глазах просила его о своем женихе, которого, очевидно, любила всей душой, сердце Мэтью переполнилось не ревностью, а нежностью и сочувствием.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41