ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Не Аустерлицы, а скорее Бородино, – в том же шутливом тоне, улыбаясь, сказал Наркес.
– Я имею в виду Аустерлицы для старого генерала. Для Сартаева. Никак не может старик угомониться. И на пенсию не хочет упорно идти.
Наркес промолчал.
– Зря ты не пошел на это место, когда тебе предлагали его. И нам было бы лучше. У нас был бы свой человек в Академии и в отделении…
Наркес пожал плечами, как бы говоря «кому это нужно».
– Я думаю, – продолжал, улыбаясь, сухощавый собеседник, – что бороться с тобой – это чистое безумие. Но как это внушишь старику? – Он тут же перешел на серьезный тон. – Самое верное в этой ситуации – это не обращать внимания на каждую чепуху и все будет о'кэй. Ну, ладно, я пошел.
Простившись, сухощавый человек направился по коридору дальше.
Проезжая по улицам города, юноша, как и в первый раз, когда Наркес привез его в клинику, с огромным внутренним восхищением, которое он скрывал хорошим чувством такта, разглядывал машину. С низкой посадкой, она была раза в полтора длиннее всех обычных легковых машин. Линия капота стремительно взлетала вверх, плавно переходила в верхнюю часть салона и, так же плавно опустившись, резко падала вниз к задней части машины. Восьмиместный салон был необычно широк и комфортабелен. Помимо приборов, в передней стенке под ветровым стеклом находились радиоприемник, принимающий передачи из всех столиц мира, цветной телевизор, видеофон. На последней шкале спидометра стояла цифра 280. Из разговоров студентов в университете Баян знал, что машин новой марки «Балтика» в городе только две. Ребята, знавшие толк в машинах, утверждали, что в кабине помимо всего есть холодильник, в котором можно хранить все необходимые в дороге продукты, воды, соки, напитки. Но сколько Баян ни смотрел, он не смог увидеть его дверцы. «Мощная машина, – думал он про себя. – Совсем недавно передавали, что она будет пущена в серийное производство. Неужели успели выпустить первую партию или это одна из экспериментальных? Что ж, если бы это даже была одна из экспериментальных машин, то он, Баян, не удивился бы, – Юноша бросил беглый косой взгляд на Наркеса, быстро и уверенно ведущего машину, на его броскую и утонченно артистическую внешность, и продолжал свои размышления.
– Лауреат Ленинской и Нобелевской премий, один из самых знаменитых людей Союза… Труды его переведены на многие зарубежные языки. И не такую машину может себе позволить, если захочет…» За разными мыслями он не заметил, как они приехали.
С широкого, запруженного машинами и людьми проспекта Наркес свернул на тихую улицу с живописной аллеей посередине и, через некоторое время свернув снова, въехал во двор большого четырехэтажного дома с тремя подъездами. У среднего подъезда остановил машину. Вдвоем поднялись на третий этаж, подошли к массивной светло-желтой двери. Наркес нажал кнопку звонка. Через минуты две дверь отворилась и на пороге показалась невысокая полная пожилая женщина. Увидев сына с гостем, она приветливо улыбнулась. Войдя в квартиру, Наркес обратился к матери:
– Мама, это Баян, о котором я тебе говорил…
Юноша почтительно и с благоговением пожал руку матери великого ученого.
– Здравствуй, айналайн… Баянжан – это ты, оказывается. Ну, как самочувствие, балам? Раздевайся, проходи, пожалуйста.
Что-то удивительно простое было в ее словах, в ее манере держать себя, во всем ее облике.
Повесив пальто и шапку на вешалку, Баян слегка оглянулся по сторонам. Он никогда не предполагал, что могут быть такие большие квартиры. Необычно широкий и длинный коридор заканчивался двумя санузлами и ванной. Правая стена коридора от входной двери до первой комнаты метров на пять была облицована зеркалом от пола до потолка, который был очень высоким. Паркетный пол был выстлан двумя огромными красными коврами.
Баян вместе с Наркесом прошел в просторный зал, одна стена которого на всю длину была сплошь застеклена окнами. Отсюда же высокая застекленная дверь вела на большую лоджию.
Посреди зала стоял массивный стол светло-желтой полировки с тончайшей золотой росписью на зеркально отражавшейся поверхности и с золотыми фигурами на резных ножках. Вокруг него стояло множество резных стульев с высокими спинками и желтой бархатной обивкой.
Две стены зала занимали высокие книжные шкафы из красного дерева. На них стояли диковинные статуэтки. В глубине комнаты, в углу, со стороны окна и рядом со шкафами на бронзовой подставке высилась огромная голова Наркеса, изваянная скульптором из мрамора. У противоположной стены стояли золоченные сервант и комод. Над ними на стене было изображение танцующего четырехрукого бога Шивы, обрамленное кольцом. Весь паркет на полу был застлан толстыми светло-розовыми коврами со сложными орнаментами. Ноги при ходьбе утопали в них, и Баян с непривычки чувствовал себя немного неуверенно. Не успел он окинуть взглядом комнату, как до его слуха донесся слабый серебристый звон колокольчика. Юноша не мог определить, откуда он доносится.
– Ты будешь жить у нас месяца полтора-два, пока у тебя не пройдет кризисное состояние. Не стесняйся. Располагайся, как дома, – сказал Баяну Наркес и, чтобы юноша не чувствовал себя отчужденно в новой для себя обстановке, повел его в другие комнаты.
Дверь соседней комнаты была из толстого резного стекла, Наркес открыл ее, и Баян попал в какой-то неведомый, фантастический мир. Все четыре стены в комнате были облицованы зеркалом. В каждом углу стояло по черной прекрасной статуе в рост человека. Сделаны они были, вероятно, из мрамора или из черного эбена. Посреди комнаты возвышался небольшой фонтан, сложенный из редчайших цветных камней. Невысокий серебристый султан воды, рассыпаясь мельчайшими брызгами, омывал камни, заставляя их сверкать всеми цветами радуги. Зеркальные стены, отражаясь друг от друга, создавали иллюзию бесконечности размеров комнаты, множественности фонтанов и черных высоких статуй.
С немым восхищением смотрел Баян на зеркальную комнату, не в силах скрыть своего изумления. Затем Наркес повел его дальше. В другой комнате вдоль двух стен тоже стояли книжные шкафы из красного дерева. В них покоились огромные фолианты, насколько заметил юноша, по медицине, истории, философии. У окна стояли письменный стол, стул и невысокая стеклянная витрина. У стены рядом с входом – тахта. Поодаль от нее – два кресла. На полу лежал большой и толстый светло-голубой ковер со сложным и красивым рисунком. Видимо, это был кабинет.
– Здесь ты и будешь жить, – сказал Наркес. Дверь на другой стороне коридора он открывать не стал. «Комната мамы», – коротко сказал он. Затем провел юношу в другую комнату. Она была довольно большой. Вдоль трех стен стояли темно-коричневые книжные шкафы со статуэтками Гиппократа, Галена, Авиценны, Вольтера и Аристотеля. На полу на красном ковре лежало седло с высокой лукой и сбруей, богато инкрустированное серебром. Повсюду на ковре стопки книг и журналов. Письменный стол, два кресла. В углу комнаты горизонтальная и узкая вертикальная витрины из стекла. На нижней, свободной от книг полке шкафа Баян увидел саблю в богато инкрустированных ножнах. На полке сверху лежали старинный дугообразный пистолет и' кинжал с чеканной резьбой на ножнах. Это «второй кабинет», – пояснил Наркес.
Дверь в последнюю комнату он снова открывать не стал. «Спальня», – понял Баян. Они опять вошли в гостиную. Через некоторое время пришла Шаглан-апа и позвала их к столу. Стол был сервирован в огромной кухне. Стены ее на высоту человеческого роста блестели от светло-синего расписного чешского кафеля. Когда все принялись за еду, Наркес обратился к матери:
– Мама, Баян поживет у нас месяца полтора-два. Я должен наблюдать за состоянием его здоровья.
– Конечно, Наркесжан. Баянжан будет мне как сын. Ему не будет плохо у нас, я позабочусь о нем.
За чаем Шаглан-апа расспрашивала юношу об учебе, о родителях.
– Ну вот и хорошо, – радостно произнесла она в конце разговора. – Они будут приходить к нам и не будут беспокоиться за тебя, Баянжан… Пей чай, айналайн, не стесняйся, – приговаривала она, пододвигая Баяну разную снедь.
Наркес взглянул на часы и встал из-за стола. За ним поднялся и юноша.
– Баянжан, ты не торопись. Посиди, попей чаю, – ласково остановила его Шаглан-апа.
– Спасибо, апа, я уже напился.
– Тогда отдохни, если хочешь. Ты показал Баянжану его комнату? – обратилась она к сыну, убирая со стола посуду.
Наркес утвердительно кивнул.
– Ну давай, старина, отдыхай. Чувствуй себя как дома, – сказал он юноше, выходя в коридор.
– Я, наверное, приеду сегодня пораньше.
Баян прошел в комнату, отведенную для него. Отдыхать не хотелось. Пораженный художественной фантазией Наркеса, он был очень возбужден. Прежде всего, он начал разглядывать витрину. В левой части ее, под стеклом, лежал раскрытый диплом и золотой значок лауреата Ленинской премии. Текст диплома гласил о том, что Ленинская премия в области медицины и физиологии присуждается Алиманову Наркесу Алданазаровичу, академику, доктору медицинских наук за монографию «Опыты по усилению доязыкового мышления у животных».
В правой части витрины лежал раскрытый Нобелевский диплом. На левой стороне его под изображением золотого лаврового венка большими золотыми латинскими буквами оттиснено: «SVENSKA AKADEMIEN» и под тремя мелкими строками текста буквами поменьше – «Alfred Nobel». На правой стороне диплома под изображением моря и бороздящих его кораблей, символизирующих жизнь морской державы, – какой является Швеция, крупными золотыми латинскими буквами оттиснено: «NARKES ALIMANOV» и небольшой текст, свидетельствующий о присуждении Нобелевской премии. Рядом с дипломом в футляре лежала Большая золотая Нобелевская медаль. Баян прочитал текст диплома. Он был на английском языке. Нобелевская премия была присуждена Наркесу за труд «Биохимическая индивидуальность гения». Тут же стояла дата – 2008 г.
Осмотрев витрину, Баян подошел к полкам с книгами и не спеша стал разглядывать их. Вот книги Наркеса, изданные на разных языках. Они занимали четыре полки одного шкафа. Две полки шкафа занимали переводы их на языки братских республик, а также монографии, посвященные научным трудам Алиманова. Баяна утомили мудреные названия фолиантов, и он ограничился их беглым осмотром.
Отдельно стояла литература о мозге. Здесь же находились научные труды по проблеме гениальности, написанные за всю историю человечества. Их было всего семь.
Помимо трактатов по медицине здесь были монументальные монографии о классиках науки. Полностью была представлена вся мировая философия, начиная от мыслителей древности и кончая философами современности.
Закончив осмотр книг в своей комнате, Баян перешел в зал. Шаглан-апа, сидя на диване у окна, занималась рукодельем. Она была задумчивой. Спицы медленно выводили вязь кружевов. Так же медленно, как спицы, нанизывались одна на другую мысли… Стараясь не отвлекать ее, Баян тихо прошел к книгам. В шкафах, занимавших треть стены, было около тысячи томов серии «Жизнь замечательных людей». Рядом находилось шеститомное издание «Великие люди всего мира», представлявшее библиографическую редкость.
Вторую треть стены занимали сотни томов «Библиотеки всемирной литературы». С книгами этой серии соседствовало многотомное издание «XX век. Открытия и находки», Последнюю треть стены занимали тома Большой медицинской энциклопедии, Большой советской энциклопедии и Казахской советской энциклопедии. Баян перевел взгляд на статуэтки. Коленопреклоненная богиня, всевозможные толстые и тонкие восточные божества. Юноша стал разглядывать огромное по величине творение скульптора. Мраморная голова передавала состояние Наркеса в момент наивысшего творческого напряжения. Величественные и благородные черты лица заметно напряжены. Взгляд устремлен вверх. Это был гений, страдающий от мощи своего познания. Титан, рождающий в собственных муках величайшую науку человечества. Длинные вьющиеся волосы придавали Наркесу сходство с великими музыкантами и поэтами прошлого. На цоколе на светлой металлической пластинке было выгравировано: «Наркесу Алиманову – Сергей Антокольский».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...