ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Их лидер - Рафес - был членом Президиума Рады и настроен определенно пробольшевистски.
Впоследствии Рефес издал в Москве (в 1920 г.) книгу «Два года на Украине», в которой описана помощь «Бунда» большевикам в Киеве, равно как и сотрудничество украинских социалистов Центральной Рады с большевиками.

Вооруженная борьба
Киев постепенно превращался в вооруженный лагерь, в котором каждая сторона концентрировала свои силы около своих центров: Штаба Округа, Центральной Рады и Арсенала - цитадели большевиков. По городу ходили патрули: украинские, “штабовские” и большевистские, иногда арестовывая друг друга, но в большие бои не вступая.
Миллионный город - Киев притаился и со страхом ждал чем это кончится.
Матросская секция “3-го Украинского Военного Съезда”, недовольная деятельностью Краевого комитета, арестовала его в полном составе, но вскоре выпустила. Казаки вызвали подкрепления. Большевики постановили взять всю власть в свои руки. Кириенко арестовал 9 представителей Краевого Комитета, высланных к нему для переговоров и выпустил их только тогда, когда ему была доставлена резолюция Комитета об осуждении выступления большевиков. “Краевой комитет для защиты революции”, никого и ничего не защитивши, самораспустился, а свои функции передал Генеральному Секретариату. Атмосфера накалялась…
Первыми перешли в наступление сторонники Временного Правительства - “штабовцы”. Вечером 10 ноября отряд в 1.000 человек, составленный из участников казачьего съезда, юнкеров и офицеров - членов Союза Георгиевских Кавалеров, окружила большевистский Революционный Комитет, который находился во дворце (на Печерске) и целый день принимал делегации от отдельных украинских частей, которые заявляли, что, в случае столкновения, они поддержат большевиков, вопреки запрещению Центральной Рады. Наступление “штабовцев” было неожиданным, и большевики его заметили только, когда дворец был окружен и на него наведены орудия и пулеметы. Украинские части не успели прибыть на подмогу. Прибыли только несколько членов Рады, но не для активной поддержки, а для защиты и для уговоров сдаться, каковое требование было предъявлено “штабовцами”. Видя, что сопротивление невозможно, Революционный Комитет сдался, получивши обещание личной неприкосновенности. Эту сдачу подробно описывает “Рабiтнича Газета” (орган эсдеков, под редакцией Винниченко) в №172 за 1917 г.: “раздраженные казаки и офицеры кинулись на большевистских вождей и чуть их не разорвали на месте. Присутствовавшие делегаты Центральной Рады, своими грудями защитили их от неминуемой гибели”… Как рассказывал впоследствии в Центральной Раде свидетель происшедшего, М. Ткаченко, “Пятакова застали в маленькой комнатке и мы своими телами, спасли его от зверской расправы”.
Большевистский Революционный Комитет был спасен заступничеством членов Рады, но оставался под арестом. Однако, большевики не считали себя побежденными и, уже через один день, подняли в Киеве общее восстание.
Три дня длились бои в разных частях города. Сражались сторонники Временного Правительства и большевики. Центральная Рада заняла позицию, определенно дружественную большевикам, хотя официально это не декларировала, а действовала исподтишка или косвенно.
Отдельные же части, так называемой “Украинской Армии” совершенно открыто сражались на стороне большевиков. Так, например, в боях за цитадель большевиков - Арсенал, самое активное участие принимали: 1-ый Запасный Украинский Полк и Полк Богдана Хмельницкого, вмешательство которых спасло, уже окруженный и отрезанный, Арсенал от падения. Украинские части неожиданно напали (на Фундуклеевской улице) на чехословаков, шедши на подмогу Штабу и, после столкновения, в котором несколько чехов было убито, отряд был разоружен. На Шулявке отряд “вольных казаков” все время сражался на стороне красных. А, в то же самое время, когда в Киеве шла эта борьба, 7-я сессия Центральной Рады вынесла резолюцию с требованием немедленного освобождения арестованного большевистского Революционного Комитета, мотивируя, как сказано в резолюции, “полным отсутствием, с их стороны, попыток восстания”. Генеральный Секретарь Порш, вступил в непосредственный контакт с руководителем восстания, украинским большевиком Затонским и, совместно с ним и чешским социалистом Муной, выпустил к чехам обращение с просьбой быть нейтральными. Чехи согласились не сразу, а послали делегацию в Центральную Раду, которая сумела чехов уговорить - и они вышли из борьбы, не предупредивши даже Штаб.
Обо всем этом, кратко и сжато, сообщает украинский сепаратистический историк, Д. Дорошенко (Ист. Укр., стр. 168-170), в правдивости которого, нет никаких оснований сомневаться.
Более же подробно, описывает все эти события, редактировавшаяся тогда Винниченком “Рабiтнича Газета”, в №№172-174 за 1917 г. Надо полагать, что Винниченко, как марксист, считал нормальным, чтобы “Украинская армия” и Рада не боролись против большевиков.

Сотрудничество с большевиками
Случаев активного вооруженного участия украинских частей на стороне большевиков, в их борьбе с Временным Правительством, можно привести множество. Не только в Киеве и в других городах Украины, но даже в Великороссии. Так, например, полк. С. Раевский, командир 1-ой Гайдамацкой гаубичной батареи, в своих воспоминаниях, напечатанных в украинском самостийническом журнале “Украинский Комбатант” (№1, 1947 г.), рассказывает о том, как украинский артиллерийский дивизион, проезжавший (на пути из Москвы на Украину) через Тулу, помог большевикам захватить там власть: “эшелон, утром 1-го ноября, прибыл в Тулу и выгрузил батарею гаубиц. Мои артиллеристы делали это очень охотно. Было выпущено до сотни артиллерийских снарядов: бомбы, тротиловые, мелинитовые, а также шрапнели - сделали свое дело. Через полчаса Тула горела, а представители правительства Керенского прибыли на станцию и сдались красным комиссарам”.
Подобные же случаи имели место в Казани и Воронеже, а также некоторых других городах Великороссии, где украинские (“украинизированные”) части к дни захвата власти большевиками неизменно или объявляли нейтралитет, или выступали на их стороне. И, нигде, ни на Украине, ни в остальной России, не было и одного случал, чтобы украинские части, те “четыре миллиона”, от имени которых выносил резолюции 2-ой Украинский Военный Съезд, выступили против большевиков. Подтвержденные сепаратистическими историками и мемуаристами эти совершенно неопровержимые факты, дают основание утверждать, что, или Центральная Рада не имела никакой власти над “четырехмиллионной” украинской армией, или она сама была на стороне большевиков, и части, боровшиеся на их стороне, делали это, по инструкциям или с согласия Центральной Рады.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124