ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но, Рада “левела” гораздо медленнее чем массы, а потому неизменно опаздывала и находилась в отрыве от них. И все заявления Рады, что она имеет четыре миллиона “национально-сознательных” украинцев-военных, от имени которых выступал 2-ой Военный Съезд (по данным ген. Удовиченко) и 60.000 “вольных казаков”, были, в лучшем случае, самообманом, прикрывавшим неприглядную для Рады действительность.
Трезвые голоса немногих, подлинно культурных членов Рады, указывающие на грозное положение, проходили мимо ушей министров из недоучившихся семинаристов и студентов, или - людей с образованием церковно-приходской школы (например, министр Барановский), которые находились в упоении своей призрачной популярности и власти.
Наступившие вскоре, в связи с октябрьским восстанием в Петрограде, события показали и их популярность, и их власть, и выявили подлинные настроения населения Украины.

Октябрьские дни в Киеве
При первом известии о падении Временного Правительства, в Киеве отчетливо обрисовались три силы: сторонники Временного Правительства, Центральная Рада и большевики.
Несмотря на то, что эти три силы были враждебны друг другу, по инициативе Рады, уже 7-го ноября, был создан “Краевой комитет для защиты революции”, в который вошли представители всех трех сил, не исключая и большевиков. Комитет считался “ответственным перед Радой”, а власть его (теоретически, конечно) распространялась на всю территорию Украины. Деятельность свою, Комитет, разумеется, начал с воззвания к гражданам Украины, в котором оповещается, что “на улицах Петрограда идет борьба между Временным Правительством и Петроградским Советом Работах, Солдатских и Крестьянских Депутатов” и, что “враги революции и народной воли, могут воспользоваться этой борьбой для того, чтобы вернуть старый царский порядок и бросить народ в неволю”.
Как видно из этой формулировки, Комитет, своего отношения к борющимся в Петрограде сторонам, не высказывал, а опасался только воображаемой “контрреволюции”, против которой и собирался бороться.
Но, как показали ближайшие дни, бороться пришлось не против “контрреволюции”, а между собою тем трем силам, которые были представлены в Комитете. В борьбе этой приняли участие и, заседавшие в эти дни в Киеве, два съезда: “3-й Украинский военный” и “Всероссийский Обще-Казачий”. Первый имел 965 делегатов, а второй - 600.
Из названных трех сил ни одна не могла рассчитывать с уверенностью на свою победу, ибо в те времена трудно было строить планы на верности и устойчивости своих сторонников.
Наиболее отчетливую позицию занимали сторонники Временного Правительства, которые проявили себя в Киеве гораздо более стойкими, чем само Правительство в Петрограде, сам глава которого перед лицом опасности струсил и бежал переодетым, спасая свою драгоценную жизнь.
Командующим войсками Киевского военного округа в то время был энергичный генерал Квицинский, его верными сотрудниками и душою дела были два украинца: Комиссар при военном округе И. Кириенко и Комиссар города Киева, К. Василенко, оба - члены общероссийских партий и заклятые враги Центральной Рады.
Генерал Квицинский, “Краевой Комитет для защиты революции”, не признал, на том основании, что в него входят и большевики (Пятаков, Затопский), и поставил караул около всех правительственных и общественных учреждений, а верные части, начал собирать вокруг своего штаба. Городская Дума резко осудила выступление большевиков и постановила создать свой “Комитет защиты революции”. 3-й Украинский Военный Съезд решил из своих делегатов сформировать, под командой полк. Капкана, “Первый Украинский Полк Защиты Революции” и подчинить его Украинскому Правительству. Казачий Съезд заявил, что казаки-”государственники” и вынес решение, что они должны “бороться с многовластием в Киеве, взять власть в свои руки и координировать свои силы со штабом округа и комиссаром Кириенко”.
Большевики срочно приводили в готовность боевые дружины, обильно снабженные оружием еще в дни Корниловского выступления и усилено вели пропаганду.
Центральная Рада “нащупывала пульс настроений” и открыто против большевиков не выступала. Настроения эти определились, когда на «3-м Украинском Военном Съезде” во время дебатов (10 ноября) один из ораторов сказал: “нам надо определить, с кем мы” - зал разразился криками: “с Лениным! с Лениным!”… А, накануне (9 ноября) Киевский совет рабочих и солдатских депутатов, большинством 489, против 187, при 17 воздержавшихся, вынес благожелательную к большевикам и их действиям резолюцию. В частях же “Украинской Армии” открыто велась большевистская пропаганда и рассчитывать на них в случае столкновения с большевиками не приходилось.
Еще днем раньше (8 ноября) в заседание “Комитета по защите революции” явились делегаты казачьего съезда и попросили “недвусмысленно определить позицию украинцев, чтобы, в зависимости от этого, определить позицию казаков”.
Присутствие казачьей делегации привело в волнение украинцев - членов комитета и они начали или оправдываться, критикуя деятельность Военного Округа, и сваливать вину за отсутствие сотрудничества с ними на Квинциского, Кириенка и Василенка, или выступать против всякого сотрудничества с большевиками.
В ответ на это, слово взял член Комитета, большевик-украинец Затонский. Содержание его выступления приводит в своей “Истории Украины” (т. I, стр. 162), украинский историк Д. Дорошенко. Вот что, по его словам, сказал Затонский: “еще вчера, на закрытом заседании Малой Рады, где выбирали Краевой Комитет, не только по было осуждения выступления большевиков, но, наоборот, говорилось о его идейности и революционном характере, отмечалось, что оно является противопоставлением контрреволюционности Временного Правительства”… “он поставил ребром вопрос: есть ли Центральная Рада - противник выступления или его друг?” Казачья делегация с недоумением выслушала речь Затонского, ожидая, что она будет, если не опровергнута, то, хотя бы исправлена. Но члены Малой Рады молчали. Надо полагать потому, что слова Затонского были правдой.
Вместо этого, приступили к обсуждению конкретного вопроса, поставленного Затонским и, в конце концов, вынесли резолюцию, осуждающую выступление большевиков. Большевики вышли из состава “Комитета по защите революции”. Об этом выходе, украинский историк, Дорошенко, пишет: “Но, разрыв был только формальный: фактически, украинцы в вооруженном конфликте большевиков со “штабовцами” держали дружественный к первым нейтралитет и, в решительную минуту, помогли им вооруженной силой” (Ист. Укр., стр. 163).
В эти бурные дни большое влияние на поведение Центральной Рады оказали евреи-меньшевики, объединенные в партии “Бунд”.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124