ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

божественный долг призвал меня к действию. Пророк должен сгореть, это я знал, но сгореть в пламени веры, а не от стыда и разочарования…
Я быстро собрался. Наполнил рюкзак запасами воды и пищи, приготовил оружие и электрический фонарь.
Судьба моих проповедей несколько озаботила меня. Я взял тетрадь, где были собраны откровения, и написал на обложке: «Всем, кому дорога планета и мучительная история ее детей, помнивших о правде, но забывших о справедливости, искавших истину, но потерявших мужество». Подумалось, что я обязан сделать еще одну, самую главную запись, прежде чем спрятать пророчества в стальной сейф.
Но стоило лишь задуматься над главной заповедью, как возникло враждебное мне психополе. Оно стремилось снять полярную напряженность моей мысли: все построения рассыпались, я не мог «приложить ума». Голос вкрадчивый шептал: «Нам, землянам, нечего оставить людям, если бы даже кто-то из них и выжил. Что мы можем сказать, трусливые собаки, предавшие и продавшие все? И ради чего?.. Мы подохли или подыхаем от своей подлости… Подлый не смеет оставлять заповедей…»
Дух Сэлмона искушал меня. Я догадался и ободрился. Мысль вернулась ко мне: «Нужно было встать во весь рост — один за одним — и требовать, обличать, бороться со своими врагами… Мы должны были убить прежнее, чтобы оставить жить будущее. Но мы предпочли жить в прежнем, чтобы быть убитыми в будущем…»
«Все равно, — торжествующе закричал дух Сэлмона, — все равно вы остались трусами, и каждый, кто выживет, будет по-прежнему глух к вашему языку! Мира больше нет, а пустоте безразличны любые звуки!..»
Спорить было бесполезно. Я выбрал чистую страницу и написал, будто под диктовку: «Неравные — не свободны. Неравенство, поднимая, бросает в бездну. Только равенство свободных ведет к вечности».
Дух Сэлмона засмеялся злорадно: «Прекрасные слова! Но кто постигнет их глубину? Это — шифр, и его не разгадать. Когда-то мы прочли древние письмена, но ничего не поняли в тексте, кроме жалкого прямого смысла…»
«Всякая истина — шифр, — возразил я. — Его легко постигнет тот, кто не может без истины. Кому же она не нужна, тот не осилит и разжеванную пищу…»
Сказав это, я вновь почувствовал прикосновение демона пустыни. «Ты победил верою! Сердце — это яйцо, из которого должно вылупиться новое сердце. И только вера служит наседкой…»
«Никакого демона пустыни нет, — упрямо шептал дух Сэлмона. — То, что ты принимаешь за демона, — твои сомнения… Сердце — не корзина с соломой, и что за чушь — новый цыпленок сердца?.. Мы, люди, были и останемся эгоистами. Мы никогда не поверим до конца в наши общие интересы. Может быть, даже оттого, что нам помешают поверить. Мы эгоисты от рождения. Как электрон вращается вокруг своей оси, так личность вращается вокруг своего интереса. Человеческое сознание — что-то вроде замкнутой структуры атомного ядра, в нем всегда есть силы за и против, и плоды его непредсказуемы, и непредсказуемость или, точнее говоря, вероятность — качество мироздания. Нам, людям, свойственно сомневаться в себе, сомневаться в личном и общем будущем, и потому мы — ничтожны. Допущение, что мы станем великими с помощью разума, — самое распространенное заблуждение. Прогресс нашей разумности указывает на все большую ценность всякой жизни, и это увеличивает страх и трусость среди наиболее разумных. Никогда не бывает так, чтобы был только выигрыш или только проигрыш. Повышая свою разумность, мы теряем мужество и готовность к риску. Истинно разумный в наших условиях — полнейшее ничтожество…»
О, дух Сэлмона умел пудрить мозги! Было бы ложью утверждать, что я легко преодолел наваждение внушаемых идей. Сказать по правде, я запаниковал. Я подумал, что был орудием в чьих-то руках, а сам по себе не действовал и не способен к действию. За всю свою жизнь, подобно многим другим, я так и не осознал действительных потребностей своей личности, хотя, кажется, только и служил своим интересам. Я жил рядом с кем-то чужим, у нас было общее тело и общие заботы, но не было взаимопонимания. Кому я прислуживал? Чьей воле покорялся? Не был ли то чуждый мне дух, которого я принимал за себя самого? Конечно, мир человека не может не иметь полюсов, такова природа всего сущего, но этот мир должен единиться не только единым телом, но и единым полем тяготения, единым зарядом магнетизма. Я не нашел в себе такого мира. Может быть, я и не знал о нем, не знал, что он возможен. Подобно другим, я лавировал между полюсами и ни разу не достигал прочного равновесия. Я остался чужим — себе. Вслед за другими я повторял чьи-то бредни, что ад — на земле, и потому земля была адом. Я не умел любить, не взвешивая всякий раз пользы любви. Мой разум обернулся против меня самого, потому что я обращал его против других, не задумываясь всерьез над тем, что мой личный интерес — только общий интерес, что любой мой личный выигрыш — это проигрыш всех, а проигрыш всех — мой проигрыш…
Наступила слабость — я разуверился в избранности, в том, что от меня кто-то чего-то ждет. «Зачем куда-то идти и что-то делать? Что за предрассудок — искупление?.. Не было моей вины в том, что события повернулись так, а не этак, — к черту искупление!..» Уже снарядившийся в дорогу, я обмяк возле люка, ослабел и повалился на пол. «Для чего существуют атомы и частицы атомов? Им нет никакого смысла? Да, они „кирпичики“ вечно кипящей материи, но — для чего?..»
Я усомнился даже в том, что слыхал демона пустыни. «Кто он такой? Зачем он?..» Он внушал мне какую-то высшую логику, тешил меня какими-то отдаленными целями. Это напоминало все ту же обанкротившуюся веру в бога…
Но Голос сказал, и я содрогнулся от его твердости и печали: «Не найдет смысла усомнившийся, потому что смысл возникает и умирает. Смысл создает только тот, кто действует, кто дерзает, кто рождает мечту и идет за ней. Даже Природа бессмысленна, если не творит…»
Было так, будто демон пустыни или кто-то, пославший его, обещали мне вечную жизнь и возрождение планеты.
Обливаясь холодным потом, я поднялся с ледяного пола. У меня начиналась тропическая лихорадка или пневмония. Я был тяжел, как азиатский континент. И все же я протянул руку к стальному рычагу, чтобы открыть люк…
Рука опустилась сама собою. Я понял, что не хочу «выживать», не хочу никому давать новую призрачную надежду.
«Довольно, довольно!..»
«Вот и хорошо, — сказал Голос, — вот и разумно, наконец. Ни одно явление не может выйти за пределы самого себя, не может преодолеть своих внутренних законов. И разве человек способен? Хватит химер! Даже здесь, в убежище, в этом склепе, ты, пророк, не смог повернуть жизнь по иным законам. Здесь продолжалось то же, что было прежде…»
«Но ведь я еще не был настоящим пророком! Мне никто еще не сказал, что я пророк и за мною пойдут!..»
«Трусливое человечество недостойно жизни, — продолжал Голос. — Допустим, кто-либо выживет, — о цене не говорю, она никого не интересует, — разве выживший не оживит подлости? Вспомни, какие обычаи принесли из глубины тысячелетий самые древние народы: охота за черепами, чтобы не разрасталось народонаселение, преследование высокоумья и богатства. Не исключено, что это были сигналы прошлого горя, уже происшедшей однажды катастрофы. Но кто понял сигналы? Кто открыл в них трагический опыт планетных масштабов?..»
И вновь я согласился. Мудрость Библии была украдена у шумеров, а те — у кого позаимствовали ее? Самые древние народы уже не понимали мысль о спасении человеческого рода, дошедшую из мрака времен. Крик ужаса и отчаяния принимался за возглас радости и удивления деяниям творца. Мудрость, рожденная страданием как призыв к действию, забавляла, как цветок. Причем если раньше цветок высаживали у порога или в домашнем горшке, пресыщенный человек поздний любовался цветами, убивая их. Цветы срезались раньше, чем поспевали семена. А в семенах была вся тайна… А потом и вовсе наступило время цветов из пластмассы — мудрость обратилась в химию, в велеречивую болтовню недоумков…
Демон пустыни видел мои колебания, но не отступался. Не будь его, я бы, пожалуй, принял таблетку, что гарантировала вечный сон. Таблетка была при мне как самый надежный выход из затруднений.
Но и дух Сэлмона не переставал бороться за меня, враждебный мне и всему живому.
Я протянул руку, чтобы набрать код, позволяющий открыть люк, и — глаза боль пронзила, цифры разбежались, будто живые, в разные стороны. Голос сказал: «Конечно, ты бы хотел построить жизнь обожженного улея на новых началах. Но тебе не совладать с его внутренними законами. Пророческих книг ты не напишешь, а если и напишешь, уцелевшие не станут читать их. Люди превратились уже в животных. Гонимые голодом, болезнями, всеми напастями своей горькой судьбы, они выродились в стадо, которое скоро забудет высокопарный язык безумных предков. Они не будут знать, что такое „парус“, „буква“, „стол“. Абстрактные понятия добра и зла будут тяготить их ум. Из всех возможностей тебе останется одна-единственная: используя все тот же страх, вдалбливать в их головы новый миф и идею нового бога… Но чего ты потребуешь от несчастных? Чтобы они прочь гнали всякую мысль? Чтобы исключили познание, обнаруживающее силы, превышающие моральную силу разума? Чтобы не допускали богатства? Чтобы любой ценой сохраняли равенство и немедля предавали бы казни того, кто пожелал бы большего, чем другой? Все это уже было, и все это не поняли или извратили… Ха-ха, когда-то уже был коммунизм, правда, коммунизм нищей, первобытной толпы, но тебе ли уразуметь, как необходим, как животворен и спасителен коммунизм богатства? Видишь, я объективен, я не боюсь рассуждать о вещах, в которые не верю, — чтобы показать тебе, что все усилия человека выбраться из бездны своей души и истории тщетны…»
Но демон пустыни рассмеялся и сказал: «Не верь лукавым речам! Небо завоевывает тот, кто хочет летать. Вся сила зла в том, что оно способно разрушать. Но оно бессильно созидать. Если бы это было во власти духа, искушающего тебя, он бы немедля превратил все сущее в золото, не задумываясь, что исчезнет и вода, и хлеб… Зло подрывает свои собственные основы, но оно не может осознать это, поскольку исходит из желания сиюминутной выгоды. Только добро презирает времена. Дар видеть или предчувствовать дальние, стало быть, общие цели, — это и есть добро…»
Голос возразил: «Человек не совершенен. И оттого не способен видеть перспективу. Если человек и поступает хорошо, то не потому, что смотрит вдаль, а потому, что хочет нравственного комфорта: он для себя больше хочет, чем дает. Крайние формы добра, к которому звали проповедники, ничем не отличаются от крайних форм зла. И вообще, добро и зло — условность. Значение имеет только то, что будит творческие силы человека. Все течет, все развивается, что живет и хочет жить, и бег неостановим. Даже Вселенная непостоянна в своем постоянстве… Бег — истинный бог сущего, и он бесконечен. А бег не знает морали…»
И опять я в бессилии опустился на пол. «Зачем куда-то идти? Чего-то хотеть? Лучше остаться здесь и жить, покуда хватит воды и пищи…»
Но демон пустыни сказал: «Встань, иди и дерзай! И помни во всякую из минут — горькую и сладкую, сильную и бессильную: нет истины в слове, как нет света в тени! Все покажешь в слове, но докажешь лишь в действии… Человек совершенен. Не потому что совершенен, а потому что способен преодолевать несовершенство и идти к мечте, постигая истину. Истина и есть совершенство, а всякое заблуждение — зло и разрушение совершенства. Человек несовершенен, оттого что не верит, что он совершенен и что оплачены уже все его мытарства и потери и искуплены все жертвы; он готов сделать шаг к совершенству, но требует воздаяния. И тем более непомерного, чем более готов идти к совершенству, и это исключает совершенство. Самые подлые в глубинах души считают себя самыми способными к совершенству, если даже и не признаются себе в этом. Они ведь требуют большей доли себе не за то, что хуже других, а за то, что лучше. Вот как все перепутано в мире, где свет и тень существуют рядом. Чтобы жизнь вернулась к совершенству, каждый должен получить по заслугам, а это значит, получить все то, чем владеет лучший.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...