ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В последние месяцы Дуг иногда надолго забывал о ней, даже когда она была рядом. Но сейчас, обнимая её, легонько, по-особому поглаживая её спину, – он знал, что Марго нравилась эта ласка, – Дуг испытывал такое чувство, будто вернулся в теплую, покойную, временно забытую им гавань.
– Ну, разве нам не хорошо? – спросил он.
– Чудесно, – вздохнула Марго.
– И разве не глупо, что ты от этого отказываешься?
– А разве не глупо, что ты этого не хочешь?
– Кто сказал, что я не хочу?
– Неужели надо опять начинать всё сначала?
– Давай начнем всё сначала, – сказал он. – Давай уедем отсюда. Видеть не желаю этот город. Знаешь что – ты ведь никогда не бывала в Калифорнии. Поедем туда – сегодня же. Сядем в машину и рванем на запад. Я тебе покажу столько интересного, я буду водить тебя на такие занятные вечеринки, какие тебе и не снились. Поедем, в чём есть, а вещи будем покупать по дороге, когда что понадобится. Каждые пятьсот миль будем одеваться во всё новое с головы до ног. Поедем, девочка, поедем, я здесь задыхаюсь!
– Но как же завод?
– А что мне завод? Я купил его ради Мэла. Пусть делает с ним, что хочет. Отсюда я возьму только тебя – тебя и Карла.
– Карла? Бэннермена?
– Да. Этот человек обладает даром угадывать вкусы публики. С ним можно спокойно начинать новое дело. Не знаю, чем я займусь – кино, политикой… Сейчас хочу только одного, – страстно воскликнул он, – поскорее уехать отсюда! Что ты на это скажешь?
– Как же я поеду? В качестве кого?
– Кого хочешь – сиделки, секретаря, чтицы, переодетой графини. Выбирай любое, и я куплю тебе подходящий костюм.
В его энтузиазме было столько мальчишеского, что Марго не могла не улыбнуться. Никогда ещё она не видела его таким юным, таким простодушно жизнерадостным. И только немного погодя она сообразила, что Дуг хочет зачеркнуть последние полтора года своей жизни и всё связанное с заводом – старания и обманутые надежды работавших на Дуга людей были для него словно промокшей до нитки одеждой, которую хочется поскорее сбросить; что его восторженное увлечение Бэннерменом очень похоже на то, как он в свое время относился к Мэлу Торну, и что права, на которых он предлагал ей отправиться в эту поездку, вовсе не так уж неограниченны, как кажется. Ибо, если б она позволила себе сказать: «Возьми меня в качестве твоей жены», – вся радость, освещавшая его лицо, постепенно потухла бы, уступив место замкнутости и раздумью. Но в одном Марго была твердо уверена – с заводом он покончил навсегда. Он уже не вернется сюда, и вскоре Авиационная компания превратится в пустую скорлупу.
– Я поеду с тобой, – сказала наконец Марго. – И поеду в качестве секретаря.
– Но ты же никогда ещё со мной так не ездила.
– Ничего, я достаточно долго состою при тебе секретаршей.
Дуг засмеялся.
– Только не в эту поездку, детка!
– Как хочешь – иначе я не поеду.
– А твое дурацкое условие?
– Оно остается в силе.
– Что ж, я рискну! – сказал Волрат, но уже без прежнего подъема; он поклялся себе, что если Марго ещё раз попробует поступить наперекор ему, он расстанется с ней немедленно. Он решил, что так или иначе бросит её, когда выберется отсюда. Но сейчас ему неистово хотелось иметь возле себя кого-нибудь, кто помог бы ему отвлечься, чтобы не испытывать страха. Волрат чувствовал, что Марго постепенно вторгается в некие запретные пределы его жизни и если позволить ей перейти роковую границу, то он никогда уже не будет самим собой. Он не знал, каким он станет, но каждый незнакомый человек, вызывал у него недоверие – даже если этот человек таился в нем самом.
Когда Мэллори перебрались в новый, домик на Честер-авеню, у них не было времени отпраздновать свершение своей давнишней мечты. Каждый из них про себя не раз вспоминал, как они мечтали иметь свой собственный угол, и каждый удивлялся, почему событие, когда-то представлявшееся одиноким детям первым залогом полного счастья, оказалось на деле таким малозначащим. Дэви уверял себя, будто это только потому, что переселение в новый дом совпало с множеством других событий. Рано или поздно они непременно соберутся всей семьей и устроят себе праздник.
До сих пор такой возможности ещё не было, и вскоре Дэви окончательно убедился, что её и не будет: однажды вечером Марго пришла домой и, блестя глазами, объявила, что забежала домой только на минутку – уложить в чемодан кое-какие вещи: она уезжает в Калифорнию.
– Иными словами, Волрат ждет тебя на улице? – спросил Кен. Он был бледен.
– Да. Мы поедем, как только я соберусь.
– И надолго ты уезжаешь?
Марго пожала плечами:
– Не знаю.
– Но ведь ты вернешься, правда? – не отставал Кен.
– Ну, конечно, – ответила Марго, и в глазах её мелькнул испуг, словно она только сейчас начала понимать, что происходит. Дэви видел, что ей страшно; ему и самому вдруг стало страшно он неясного предчувствия, что её уход к Волрату – дурное предзнаменование, трагическое значение которого выяснится когда-нибудь потом.
– Я вернусь через… ну, через несколько недель, – торопливо добавила Марго. – Все мои расходы будут оплачиваться, так что я каждую неделю смогу высылать вам пятьдесят долларов.
– Спасибо, – с холодной иронией сказал Кен. – Ты нас этим просто выручишь.
Марго обиженно взглянула на него и побежала вверх по лестнице. Братья прислушались к её шагам наверху, но через минуту она, стуча каблучками, сбежала вниз с маленьким чемоданчиком в руках, очевидно почти пустым, ибо она размахивала им, как сумочкой. Марго подошла сначала к Дэви, и они крепко обнялись.
– Ну, пока, малышка, – хрипло произнес Дэви. – Будь счастлива.
– Я вернусь, – с жаром пообещала она. – Ты же знаешь – я вернусь.
Она обернулась к Кену, молча вставшему со стула.
– Разве ты меня не поцелуешь? – спросила Марго.
Лицо Кена побледнело ещё больше. Значит, она забыла о вчерашнем поцелуе – а он думал о нем всё это время!
– Братья и сестры не целуются, – сказал Кен. – Тем более, если они уже взрослые. Они просто пожимают друг другу руки. – Но руки он ей не протянул.
– Кен!
– Не забывай писать нам. А главное – присылать деньги.
Марго не ответила и молча пошла к двери; чемодан, казалось, вдруг стал для неё непосильной тяжестью. У порога она остановилась, беспомощно оглянулась на братьев, чувствуя всю безнадежность попыток объяснить им то, чему нельзя найти оправдания, но что было по-человечески естественным. Затем она быстро повернулась и ушла в темноту. Через несколько секунд машина бесшумно откатила от дома – Дэви и Кен почувствовали это. Кен глубоко вздохнул.
– Ну их всех к черту! – сказал он. – С этим покончено. Когда будем переезжать?
– Переезжать?
– А зачем нам тут оставаться? Она уже не вернется. Мало ли что она говорит – её слова, как всегда, ровно ничего не значат.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178