ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я и сам толком не понимал. Интуиция?.. Но что такое интуиция? Нет, кое-какие соображения были, разумеется. И я их попытался довести до его сознания.
- Сам посуди, - говорил я, - возьми вот меня: в большинстве моих предприятий твоему отцу принадлежал значительный процент собственности. Теперь это все переходит к тебе. Так что, по идее, я тоже заинтересован тебя распылить. И я ведь не один такой, которого твой отец вывел, так сказать, в люди. Я с ходу могу насчитать десяток-другой коммерсантов, которые теперь должны делить прибыль не с твоим заслуженным отцом, а с тобой. Все держалось на авторитете твоего отца. У тебя его нет. Многие уже поверили, что стали полными собственниками и не захотят вновь становиться лишь номинальными владельцами всех своих фабрик и заводов.
- А вы? Вы-то с какой стати хотите со мной делиться? - вдруг спросил Аркадий.
Надо же, сообразил.
- Я исключение, - сказал я. - Во-первых, деньги для меня не самоцель. Их у меня и так предостаточно. Я вообще стараюсь быть эпикурейцем. Когда проголодаешься, кусок хлеба вкуснее, чем любая еда на сытый желудок. А все, что можно достать за деньги в конце концов приедается. Тебе ли это не знать, ты-то с детства все имел.
Аркадий слушал, но с сомнением во взоре. Я продолжал заливаться соловьем.
- Для меня жизнь - игра. Два года назад я приехал в ваш приволжский городок, осмотрелся и сразу пошел к твоему отцу в мэрию. Знаешь что я ему предложил? - спросил я.
Аркадий не знал.
- Я предложил ему освободить город от бандитского беспредела, от укоренившегося криминалитета, уже поделившего город на секторы личных интересов. А очистив, единолично, хоть и с поддержкой властей города, занять образовавшуюся нишу. На первый взгляд - абсурд, да?
Аркадий, кажется, соглашался.
- Нет, парень, твой папа никогда не стал бы Князем, если бы не мог взглянуть на проблему с точки зрения нетривиальной. Он согласился. Ну а дальше ты, конечно, слышал. Помнишь я тут устроил шум и гам? Не мог не слышать.
- Да, - согласился Аркадий. - Вас ещё Оборотнем после этого прозвали.
- Вот-вот, - сказал я и взглянул на часы. Начало пятого. Шестнадцать двенадцать. Взглянул на Аркадия. Тот молча курил.
- Ну что, пора звонить Станиславу Сергеевичу? Или лучше Самсоновым?
Аркадий махнул рукой: все равно, мол.
Я решил позвонить полковнику Коневу, потому что он, все же, был городским милицейским начальником, а я, ещё с времен своей службы в СОБРе предпочитаю людей в форме всяким штацким. Атавизм, короче.
Соединился быстро. Разговор был краток, но понятен и Аркадию.
- Аркадий у меня, - сказал я, представившись полковнику. И продолжал односложно. - Нет, он жив-здоров. Перепугался от неожиданности и дал деру. Я его в центре подобрал Все, все... Нет, нормально... Спокоен... Случайно отошел в туалет...
Потом полковник давал ценные указания, которые я не прерывал. Выслушал, обещал исполнить все точно и положил трубку.
- Все, - сказал я и потянулся к пачке сигарет на столе. - Тебя там уже искать начали. Можно было бы и раньше позвонить. Поедем сейчас в ваш фамильный Куницынский особняк.
Вот так все и началось.
Вышли из офиса, подошли в большому белому "Джипу", американского, фордовского происхождения, сплошь увитому толстыми трубами с боков и один раз - поперек. На трубу можно было встать, влезая внутрь. Машина, вообще, была под стать хозяину, то бишь, мне - большая, мощная.
Тут, как будто нарочно, померкло солнце, Аркадий тоже как-то скис, но надо было ехать.
- Ты чего, Аркадий? - спросил я и потянул его к машине. - Не кисни, все будет о,кей.
ГЛАВА 5
ПРИЕМ В КНЯЖЕСКОМ ОСОБНЯКЕ
Мы сели в мой трубчатый "джип" и рванули вперед, спеша на важное, кому-то особенно нужное собрание. Я закурил, опустив стекло передней дверцы, отчего ветерок, необычно свежий и влажный, несмотря на солнечно-пыльное обрамление улиц, проносящихся мимо машины, весело охлаждал мой раскаленный от мыслей лоб.
А между тем как-то совсем быстро дома снизили этажность, тут же стали одноэтажными, исчезли совсем, и вот уже дорога ровной лентой легла вдоль аллеи высоких тополей, изредка уступавших место раскидистым липам, навстречу вырастали и с ревом исчезали позади разноцветными солнечными бликами брызгающиеся отечественные и импортные машины. Вдруг впереди показался и быстро вырос в размерах велосипедист, оказавшийся молоденькой нимфой; медленно отталкивая педали лакированными шоколадными ножками, девушка поравнялась и мгновенно исчезла позади, скорее всего, навсегда.
И тут, так же внезапно, как кончился город, открылась Волга: сверкнула беспределом, шороховато заискрилась, залитая солнцем и небесной голубизной и потекла параллельно. Аркадий тоже курил, смотрел в приоткрытое окно и постепенно, - может, из-за речного и небесного простора, из-за вольного ветерка, гуляющего по салону, может быть из-за канувшей в прошлое молоденькой велосипедистки, - но он взбодрился. Чего горевать в его возрасте. А папа? Папу кажется он не так уж и любил. Уважал, конечно, но и грысся постоянно. Особенно, когда Князь сделал княгиней свою секретаршу. Меня тогда ещё не было в городе. Да, года три назад.
Тут впереди, с пригорка, легко подбросившего нас выше, внезапно показался лес, а показавшись, быстро приблизился. Потом вдруг пошли дубы, мелькнуло животное, размером с небольшую собаку, но коренастей - неужели барсук? - пролетела сорока, сверкнув белым животом и стало совсем хорошо. Машина давно уже шуршала колесами по гравию, дорога запетляла, стала уже, с обеих сторон придвинулись клены и липы, переплелись высоко над ними, так что образовали туннельный свод, под которым они, плавно качаясь на ухабах, и двигались. Кажется, на одной из веток сидела белка, во всяком случае звучное цоканье на мгновение громко зазвучало в окошке и тут же исчезло, вместе с рыжим, сердитым источником. Все было здесь тихо и неподвижно.
Мы углублялись в лес все дальше и дальше. На самом деле, я знал, что дорога больше петляет, создавая иллюзию проникновения в дебри; от опушки, где мы вьехали в лес, было километра три по прямой, не больше, но пора было бы уже показаться и дому.
Внезапно впереди показался просвет, затем синий клочок неба с пушистым отворотом облака, и через минуту деревья расступились, поредели, дорога изогнулась, превратилась в широкую подъездную аллею, они завернули за последний поворот и очутились перед усадьбой. И как же красиво светился красный кирпич стен сквозь зрелую летнюю листву буков и дубов, окружавших там и сям дом. Воплощение изящества и красоты, изысканно-безупречный, дом совсем не походил на возникающие последние годы, словно грибы, двух-трехэтажные дома обогатившихся граждан. Попался, видимо, хороший архитектор, или природный вкус старшего Куницына оказался тоньше, позволив отказаться от привычного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67