ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Несколько игроков, включая меня, не поверили заверениям тренера в анонимности анкеты и отказались участвовать. После окончания сезона три игрока были неожиданно отчислены из команды, а Бадди получил первое понижение. Оказалось, приложенные к анкетам конверты были помечены наколотыми на них точками.
— Вы увидите, — продолжал Бадди, сжимая руки в кулаки и снова разжимая их, — что я сперва перечислил их способы перехвата наших вводов мяча в игру, а не наоборот, как мы это делаем обычно. И могу объяснить почему. Их команда одна из самых лучших в лиге по контратакам после передач ногами. И если вы не будете готовы к этому, они запрыгнут вам в глотку и выбегут через... — Игроки, притворяясь испуганными, вскрикивали полушепотом: «Ой, мама!»
— Ребята! — Лицо Бадди было малиновым. Он не любил, когда его не принимали всерьез. — Вам все равно придется все это выучить, потому что в пятницу у нас будет письменный тест.
Из глубины зала донеслись стоны и хихиканье. Бадди уставился на лежащие перед ним бумаги, пытаясь сдержаться. Его руки дрожали.
— У меня все, Б. А. — голос Бадди выдавал его ярость. — Этим парням просто не хочется выиграть. — Он повернулся и пошел на свое место.
— Надеюсь, вы будете все это знать назубок. — Б. А. вышел вперед, понимая, что разволновавшийся Бадди не сможет закончить. — С этим все.
Игроки защитных линий перешли в другую комнату. Нападающие остались, чтобы выслушать наставления Б. А. Он раздал нам листы бумаги.
— Я хочу кое-что прочитать вам. — Голос Б. А. был серьезным. — Мне кажется, это важно.
— Без уверенности в себе нет победы... — Тихим, но сильным голосом он произносил ритмические фразы. — Если вам кажется, что близко поражение, вы уже проиграли...
В трудные для нас времена Б. А. вырезал это из каталога какой-то фирмы, торгующей спортивным напряжением, отдал пере» печатать и велел наклеить на первую страницу в тетради каждого из игроков.
Я оглянулся. Несколько игроков хмурились, стараясь скрыть усмешку. Большинство смотрели в свои тетради отсутствующим взглядом или постукивали карандашами по столу в такт какому-то скрытому внутреннему ритму.
— ...А главное — воля и вера в победу. — Б. А. замолчал.
— Надеюсь, что вы, ребята, понимаете смысл этих слов, — сказал он, помолчав. Его глаза, казалось, подернулись какой-то странной пеленой.
— Оно означает, что ты, старикан, медленно, но верно выживаешь из ума, — прошептал Сэт Максвелл, сидевший позади меня. Я закашлялся, стараясь подавить смех.
— Вы все, ребята, талантливые, вы великие игроки, иначе вас не было бы здесь, — продолжал Б. А, — Разница между хорошим и великим совсем невелика. — Он поднял вверх руку с прижатыми друг к другу большим и указательным пальцами. — И эта разница исходит вот отсюда. — Он постучал себя по правому виску.
— А я думал, что она исходит от всех этих таблеток, которыми нас пичкают, — продолжал свой комментарий Максвелл едва слышным голосом. Я снова закашлялся. Если я не выдержу напряжения, переполняющего комнату, мне не удастся укротить смех в течение нескольких минут. Я кашлянул еще раз и попытался взять себя в руки.
— Ты простудился, Эллиот, или что-нибудь еще? — Голос Б. А. заставил меня задрожать. Несмотря на страх, мгновенно охвативший меня, я все еще был на грани истерического смеха.
— Нет, сэр, — ответил я, раздувая ноздри. Я провел рукой но лицу, чтобы скрыть ухмылку. — Что-то в горле запершило. Извините. — Я снова прочистил горло, глядя в сторону.
— Тебе это все нужней, чем кому бы то ни было. Все еще лил дождь, когда мы вышли, сели в автобус и поехали
на тренировку в соседний спортивный центр, чтобы размяться на баскетбольной площадке. Недостаточные ее размеры заставили нас ограничиться работой в три четверти скорости и исключали контактную борьбу.
Схема пасов для игры в Нью-Йорке состояла из обычных прорывов по боковой линии и поворотов внутрь поля, за исключением прорыва крайних форвардов вдоль боевой линии с последующим получением паса и резким броском направо.
Пас отдавался на небольшое расстояние после коротких атак на оборону, состоящую из линейных и защитников второй линии. Потеряв ориентировку в новой для меня обстановке, я не заметил адресованного мне низкого паса и принял мяч на самые кончики пальцев. Раздался громкий, глухой удар, и моя рука онемела. Я понял, что выбил себе пальцы. Посмотрев на правую руку, я увидел, что безымянный палец и мизинец торчат перпендикулярно остальным. Затем руку пронзила боль.
— Черт побери... черт побери, — завопил я, обращаясь к Вильсону, игравшему на месте свободного защитника. Дерни быстро за них, дерни...
Мое лицо исказилось от боли, по щекам текли слезы. Вильсон схватил пальцы и потянул изо всей силы. Раздался щелчок, и острая боль сменилась тупой пульсирующей.
— Черт побери... проклятье! — Я энергично махал рукой, направляясь к центру поля.
Массажист перехватил меня по дороге и сжал больную руку.
— Какой?
— А ты сам не видишь?
Поврежденные пальцы уже распухли и были вдвое толще остальных. Массажист достал рулон липкой ленты телесного цвета и прибинтовал оба пальца к среднему.
— Как сейчас?
Я попытался согнуть пальцы. Можно терпеть. Я кивнул и снова вступил в игру.
— Вот к чему приводит рассеянность! — крикнул Б. А. с трибуны. Я помахал в его сторону распухшими пальцами и пожал плечами. Он улыбнулся и что-то сказал Бадди Уилксу.
— Потребуй другой мяч, — с улыбкой порекомендовал Энди Кроуфорд, когда я присоединился к остальным игрокам. — И принимай мяч не кончиками пальцев, а на ладони.
— И тебе того же. — Я сделал неприличный жест средним пальцем в его сторону. При забинтованных вместе пальцах этот жест больше походил на приветствие бойскаутов.
— Хорош! — Максвелл глянул в сторону трибуны, где сидели тренеры. — Маневр справа. Крылом к линии и затем к центру. На счет два. — Приняв стартовое положение, он посмотрел на меня. — Можешь играть?
Я кивнул.
— Хорошо, на этот раз постарайся не упустить мяч. Я рванулся вперед, затем повернул вправо и оглянулся. Мяч,
описывая плавную дугу, летел ко мне. В матче или на тренировке на стадионе этот пас был бы легко перехвачен. Крайний защитник прыгнул вверх, в последний момент пропустил мяч и дал возможность мне получить пас. Я уже вытянул руки, принимая его, когда центральный линейный Тони Дуглас ударил меня локтем в горло. Я перевернулся в воздухе и ударился об пол затылком. В глазах потемнело.
Я задыхался. Я не решался открыть глаза, опасаясь, что глазные яблоки выпадут из глазниц. Когда наконец я пришел в себя, рядом стоял массажист, Б. А. перенес тренировку на другую половину поля.
— Как ты себя чувствуешь?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54